Чтение онлайн

– Чего встали?!
– закричал я на солдат.
– Бой ещё не кончен! Там!
– Я наугад ткнул куда-то влево, в сторону сражения.
– Наши братья, русские и французские солдаты, дерутся с британцами! Они рассчитывают на нас! Мы должны вести огонь с фланга! Вперёд!
– Я едва голос не сорвал, пытаясь докричаться до ошалевших от крови солдат.

И тут последний уцелевший барабанщик нашей роты заиграл бой для сбора. Привычный сигнал вывел солдат из ступора. Они подскакивали с колен, перехватывали мушкеты.

– Стрелки, на стены!
– уже увереннее начал командовать я, повторяя приказы на французском.
– Обстреливать фланг противника! Гренадеры, трупы своих отнести за дома, врагов и лошадей, к воротам! Кмит, Ефимов, Роговцев, не спать! Раненые, кто может, помочь гренадерам!

– Господин офицер, - обратился ко мне вольтижёр с повязками, закрывающими грудь и живот, - вас капитан Люка к себе зовёт.

– Что с ним?
– спросил я у солдата, шагая вслед за ним к дому, где укрылся, как я успел заметить, Люка.

– Перед самым домом его драгун успел палашом достать, - мрачно ответил вольтижёр, - он сначала держался, а как снаряды шрапнельные падать начали, упал и уже не встал больше. Доктора говорят, кончается он, вас зовёт.

В доме, превращённом в полевой госпиталь, было нечем дышать. Ступать надо было осторожно, чтобы не наступить на раненого или труп. Воздух, казалось, был просто пропитан кровью. Вольтижёр подвёл меня к постели, на которой лежал капитан Люка. Бинты на его груди побурели от крови.

– Успел, всё же, - хриплым, каким-то не своим, голосом произнёс он.
– Это хорошо. Принимайте командование, Суворов.

– В чём дело?
– удивился я.
– У вас офицеров в роте не осталось, что ли?

– Нет, - качнул головой, изобразив отрицание, Люка.
– Первого лейтенанта убило под Бургосом... Второй сгинул, умер от лихорадки во время марша... Сержанты оставались, справлялись нормально... Но нужен офицер. Ты, Суворов, старший офицер сейчас. Принимай командование моими вольтижёрами.

– Есть, - ответил я, коротко козырнув.

Люка закрыл глаза, грудь его опустилась и больше не поднялась.

– Значит, теперь вы наш командир, господин...
– замялся вольтижёр.

– Первый лейтенант, - сообщил я ему своё звание.
– Первый лейтенант Суворов.

– Какие будут приказания?
– спросил вольтижёр.

Я понял, что уже отдал все приказания, какие надо было, ничуть не смутившись отсутствием капитана Люка. И потому сейчас мне нечего было сказать вольтижёру, но сказать что-то было жизненно необходимо.

– Собирайте патроны у убитых солдат, скоро у нас каждый заряд будет на счету.

– Есть, - ответил солдат, поспешив покинуть госпитальный дом.

Я не отстал от него.

На улице меня ждали сапёры во главе с бородатым офицером, и двое раненых стрелков, которых я отправил за ними.

– Вы вовремя, господа, - мрачно усмехнулся я.
– Как нельзя вовремя.

– Если вы не нуждаетесь в наших услугах, - ответил сапёр, - мы вернёмся туда, где нужнее, чем вам.

– Нет, нет, - покачал головой я, - простите, я несколько ошарашен нынешней ситуацией.

– Так что вам нужно?
– поинтересовался сапёр.
– И извольте поскорей, у нас много работы на батареях.

– Укрепите баррикаду перед проёмом ворот кольями, - сказал я.

– Вы называете это баррикадой?
– удивился сапёр, которому, судя по кровавым следам на бриджах, пришлось приложить усилия, чтобы перебраться через сваленные перед входом в усадьбу трупы.

– А как это называть?
– пожал плечами я.
– Не всё ли равно.

– В общем-то, да, - кивнул ко всему привыкший сапёр.
– Но из-за вашей баррикады колья будут расположены слишком глубоко в крепости. Вас это устраивает?

– Поставьте рогатки, - попросил я, - чтобы с них можно было вести огонь.

– На римский манер?
– уточнил сапёр.
– Сделаем.

– Voltigeurs, - обернулся я солдатам, стоящим на стрелковой галерее, однако без приказа офицера огня не открывавшим, - ваш капитан ранен и передал командование мне.
– Чтобы ещё сильней не опускать их боевой дух, я не стал говорить, что Люка умер.
– Я от его имени приказываю вам, солдаты, открыть огонь!

– Feu!
– скомандовали сержанты вольтижеров, и солдаты нажали на спусковые крючки мушкетов.

– Огонь!
– поддержал их Ефимов - и рявкнули трофейные штуцера.

– Стрелять повзводно, - продолжал командовать я.
– Прежним порядком. Сначала мои стрелки, затем вольтижёры.

– Есть!
– ответил Ефимов.

– Bien!
– поддержали французские сержанты.

Затрещали выстрелы - на фланг британцев обрушился град пуль. Весьма редкий, надо сказать, однако он изрядно беспокоил врагов. Особенно выстрелы штуцеров, бивших из-за нарезки дальше и мощней. Фланговый огонь - всегда неприятен, а когда до засевших на фланге нельзя добраться, то вдвойне. Сапёры сделали своё дело, но из усадьбы уйти не успели. Под напором британцев линия наших войск откатилась на полдесятка шагов, и наша усадьба оказалась выдвинутой вперёд. Как мой гренадерский взвод под Бургосом, и нас решили уничтожить, сровняв фронт.

Атаковать нас кавалерией, зная о пристрелянных ориентирах, британцы не стали. Вместо этого подошла лёгкая пехота. Две роты красномундирных солдат выстроились в двадцати пяти саженях от нас. Первая шеренга опустилась на колено, вторая подняла мушкеты над их киверами.

– Гренадеры, в одну шеренгу стройсь!
– скомандовал я.
– За рогатками, на колено становись! Залповый огонь! Кмит, командуйте!

Я обернулся к сапёрам.

– Господа, - сказал я им, - вам лучше отступить вглубь усадьбы.

– Peau de balle!
– ответил француз.
– Мы такие же солдаты, как и вы. У нас есть ружья, и всех нас учили стрелять. Раз уже мы не можем приносить пользу своими топорами, значит, принесём её своими ружьями. Можете рассчитывать на нас, первый лейтенант.

– Отлично, - кивнул я. У меня каждый солдат был на счету, сапёры лишними не будут.
– Становитесь в шеренгу с гренадерами.

Заметивший какие-то перестроения в усадьбе офицер противника промедлил с приказом стрелять. Ему явно было интересно, что это мы делаем, и отчего сапёры становятся в шеренгу рядом с гренадерами.