Чтение онлайн

– Вы?

– Ничего удивительного - в период реформ в России многие сменили профессию. Так что вы обнаружили, профессор?

– Альфа-радиоактивность, ее много, особенно на траве и в лужах воды. Быстрее, разыщите Силана!

– Вы не ошибаетесь? Тут недавно дозиметристы проверяли.

– Ничего не знаю - мой прибор показывает точно, это - немецкая работа. В бочке с водой, там - пятьдесят тысяч альфа частиц в секунду на квадратный сантиметр!. Надо немедленно всех вывести из этого места!

Батюшка с сожалением поглядел на Гюнтера, и достав из-под своей широкой рясы крест, осенил им немецкого профессора.

– Что Вы делаете!? Я - католик! Оставьте свои лицемерные молитвы! Где Силан? И где мои дочки?

– Не беспокойтесь, сейчас вызову распорядителя.

Батюшка по мобильнику что-то тихо, по-русски, объяснил своему абоненту. Гюнтер собрался было бежать на розыски Силана, однако в это время появился элегантно одетый высокий господин:

– Вы просили мобильный телефон, профессор? Пожалуйста.

Гюнтер схватил аппарат и начал нервно набирать номера. Но на любой вызов был сухой ненавистный ответ: telefon is switched off или abonent out of range now .

– Они не отвечают, Donner wetter.... Где мои девочки!?

Пьер с огорченным видом объявил, что на вызов не отвечают также и Альберт, сын Силана, и моторист катера.

– Надо их искать!
– вскричал уже сильно встревоженнвый профессор.

– Посланный на розыск катер спасателей пока не обнаружил никаких следов нашего катера ... и никаких людей на воде, - с сочувствием доложил Пьер.

– А это...почему...они...
– профессор указал рукой на висевшие на причале спасательные жилеты, и схватился за сердце.

– Ему плохо, Пьер, надо позвать врача, - обеспокоенно сказал батюшка, опустив руку с крестом.

– Обойдемся без врача.
– Пьер достал из кармана маленькую мензурку, наполненную небольшим количеством жидкости, открыл пробку и предложил Гюнтеру выпить содержимое:

– Это - отличное сердечное средство, профессор.

Немец машинально сглотнул "средство".

– Ну, как, Вам лучше, сын мой?
– спросил батюшка, внимательно глядя в лицо профессора. Оно стало бледным, Гюнтер схватился за горло:

– Трудно...дышать...

Пьер и батюшка усадили профессора на скамейку, развязали галстук, расстегнули верхние пуговицы рубашки. Пьер нажал кнопку своего телефона, и через минуту к причалу подкатила машина скорой помощи. Выбежавший врач ощупал пульс, с помощью портативного кардиографа снял кардиограмму. К этому времени немецкий профессор скрипел зубами, видимо, страдая от боли в сердце.

– Необходима срочная госпитализация. Мы увозим господина в стационар, - заявил врач .- Переведите ему.

Но перевод не потребовался...

– -------------------------------------------------------------

– Нужно не допустить контакта Гюнтера с другими иностранцами, - Силан Давидович преодолел кризис реакции на внезапное неприятное известие.
– Это первое, что нужно сделать.

– Уже. Профессор Гюнтер изолирован.
– Это сказал подошедший Пьер.

– Как? Что с ним сделали?

– Его увезли в госпиталь с инфарктом, в бесчувственном состоянии. Он получил известие об исчезновении катера, на котором уехали кататься его дочки.

Пришло время Силану хвататься за сердце:

– Мой Альберт...

Паук тоже побледнел и покрылся потом:

– Вы.... Как вы смели....Это же его сын! Простите, Силан Давидович!

– Успокойтесь, господа! С дочками и Альфредом...

– Альбертом, - поправил Паук.

– С ними все в порядке - они весело отдыхают в моем доме, - продолжил Пьер.
– Просто мобильники у них...отказали.

Силан с отвращением глядел на красивого, изящно одетого Пьера, и вспоминал редкие эпизоды встречи с этим человеком на рабочих совещаниях. "Вот такие "милые" звери меня окружают". Но сейчас Силан вынужден (впрочем, всегда был вынужден) принимать сотрудничество с этими богатыми "зверями". На кону стояли успех Конференции, личная ответственность за аварию и, в конце концов, голоса академиков на очередных выборах. И Силан снова взял принадлежащую ему власть:

– Поступим так: Батюшка скорбно и участливо объявляет (он умеет это делать) о внезапной болезни профессора Гюнтера и считает кощунственным деянием продолжать праздничный вечер. Просит молиться за здоровье Гюнтера и его дочерей. Затем я выхожу к гостям и прошу извинение за преждевременное окончание вечера в столь неприятных обстоятельствах.

...Почти все так и получилось. Мефодий достойно исполнил свою роль. Среди гостей разнесся естественный в таком случае гомон. После извинений Силана все громко запротестовали: "Все было прекрасно, спасибо Силану Давидовичу" и т.д. Но когда самые жадные гости спешно подъедали и допивали недоеденное и недопитое, неожиданно погас свет. Толпа гостей зашевелилась, как муравьи в разваленном муравейнике. Кое-кто включил оказавшиеся у них лазерные светильнички. Живописно перекрещивающиеся разноцветные лучи создавали обстановку некоего волшебного таинства у людей, на самом деле оказавшихся в жерле радиоактивного ада.

– В чем дело?
– спросил Синюгин, обращаясь к своему электрику. За того ответил Пьер, громко, для всех гостей, и на трех языках:

– Господа, никакой паники! Пожалуйста, выходите к машинам за мостом по дорожкам - вдоль дорожек стоят девушки с фонарями.

– Это он специально устроил, со светом?
– спросил Силан у Паука, не глядя на Пьера.

– Извините, господин директор, - вступил в разговор Пьер.
– Это необходимо, чтобы гости не разнесли... грязь по городу на своих ботинках.

Паук виновато добавил:

– Активность в основном сидит на траве и мокрой земле - сейчас уже роса выпала.

– --------------------------------------------------------------

...Позднее, когда всех уже развезли по домам и гостиницам, а сам хозяин Синюгин поспешил в свой городской особняк, Силан Давидович сидел с Пауком за одним из опустевших столиков. Рядом лежала скрипка Силана. Неосторожно повернувшись, Паук чуть было не смахнул лежавший на краю стола смычок. Тот упал ему на колени, и теперь Паук держал его в дрожащих руках, не зная, куда положить. Силан взял смычок, раскрыл лежавший на соседнем стуле футляр, и положил в него и скрипку и смычок.