Чтение онлайн

Спустя час "путешественник" выбрался из садов и сел на обочине шоссе. Некоторые водители проезжавших мимо машин останавливались, но услышав пьяное бормотание о каком-то "зеленом дожде" и "Аннушка уже облысела", глухо раздававшееся из-под маски противогаза, не вылезая из кабины, продолжали путь.

Паука (а это был он, как верно догадался читатель) подобрала "газель", ехавшая из города. Его погрузили в кузов, сняв противогаз, и машина повернула обратно.

– --------------------------------------------------------------

Силан сдержал слово. Уже в первой половине следующего дня в больницу прибыл крупный специалист по радиационной медицине, не самый известный, но определенно из первой пятерки. Анну положили в палату, находящуюся в особой части хирургического отделения, отделенной от общего коридора дверью. На двери был кодовый замок - только три человека, включая прибывшего специалиста, были ознакомлены с кодом. Механик, ставивший код, был послан в длительную командировку...

В этот день у всех дверей Дома Совещаний, где проходила конференция, в гостинице для иностранцев и в здании мэрии появились коврики, смоченные какой-то неприятно пахнущей жидкостью. Швейцары объясняли любопытным, что это - требования санинспекции для ограничения размножения каких-то вредных грибков, они размножились вследствие теплой и дождливой погоды. Однако невидимую радиоактивную пыль с усадьбы Синюгина ни Силан с его опытом и мудростью, ни изощренный и холодный ум Пьера не в состоянии были спрятать за кодовым замком или поймать в смоченных керосином ковриках. Гости трагической вечеринки разносили ее на своих ботинках по улицам города и номерам гостиницы.

– ------------------------------------------------------------------

Люди Пьера вытащили Паука из "газели" перед его домом - трехэтажным зданием постройки 60-х годов, и уехали. Задрюченко прямо на улице разделся до трусов, бросил одежду и обувь в мусоросборник, стоявший во дворе, и подошел к водораздаточной точке у подъезда. Здесь он открыл кран, и начал усердно смывать невидимую грязь со всего тела. На его счастье, бдительная бабушка Лизавета с первого этажа уехала на крещение своего внука в район, иначе бы не миновать Рудольфу Ефимовичу милицейского участка. Благодаря "омовению в Ганге" хмель частично вышел из головы главного инженера, и звонил он в свою квартиру (ключи и прочее естественно "ушли" на свалку) уже достаточно твердо держась на ногах. Нет смысла описывать реакцию и эмоции жены при виде мужа в таком состоянии. Тем более, что ничего подобного Рудик не вытворял за всю их пятнадцатилетнюю совместную жизнь. Рудик ответил тихо и горестно: "Прости", и ушел в ванную комнату.

Пока в ванной слышался шум текущей воды, жена стояла у двери, перебирая в голове возможные варианты объяснения причин плачевного положения Рудика. Тот вышел в халате и попросил жену найти тапочки. Тапочки нашлись быстро.

– Мальчики спят?
– спросил Рудольф.

– Еще спят...Что же с тобой случилось, Рудик? Где твои документы?

– Потом... Рудольф Ефимович вошел в комнату детей, самую большую в их трехкомнатной квартире. Сначала постоял у кровати младшего, восьмилетнего сынишки, нежно и осторожно, чтобы не разбудить, прикоснулся трясущейся рукой к жаркой детской щеке. Потом подошел к старшему, десятилетнему, поправил одеяло и долго стоял в комнате, переводя взгляд с одного мальчика на другого. Жена стояла в дверях, по-прежнему ожидая объяснений.

Рудольф прошел мимо нее в их спальню, сел на кровать и тихо произнес:

– Это все-таки случилось...

"Но больше не горят его прожектора,

Под куполом оркестр его не слышен"

(Из песни Валерия Леонтьева)

ГЛАВА X Цирк на радиоактивном

ковре

– Скоро мы все поймем, - ответил Тенгиз циркачам, удивленным его репликой о совершенном преступлении . Он "учуял запах жареного" - на ногах рабочих были одеты бахиллы, какие используют работники атомной отрасли.

Машина подкатила к особняку Синюгина. У входа тоже стоял охранник. Тенгиз коротко сказал ему: "По поручению Пьера". Охранник кивнул в сторону цирковой группы:

– А эти кто?

– Эти из цирка. Цирк отменили, но их не предупредили. Они должны поговорить с хозяином.

– Его нет. Телефон в вестибюле. Там же телефонная книга. Ноги тщательно вытирайте.

Решительный Тенгиз, а за ним и вся изумленная компания потерли подошвы ботинок о смоченный пахучей жидкостью коврик и вошли в холл особняка. Тенгиз вспомнил про такие же коврики в Доме Ученых.

– Звоните Синюгину Н.А. Ведь это он вас нанял?

Антрепренер взялся листать телефонную книгу, нашел номер.

– Здравствуйте, господин Синюгин. Цирк приехал.

– Какой еще цирк!? Где цирк? Кто это говорит?

– Я, антрепренер. Три дня назад Вы заказали наше выступление в вашей усадьбе.

– С ума сошли! Какой сейчас цирк?! Уезжайте!

– А наши издержки? Эта поездка стоила мне...

– А сколько стоит мне вся эта бодяга с....(Синюгин осекся). Я сейчас уезжаю, срочно, понятно? Мне не до цирков. Найдите моего адвоката в городе и договоритесь. А лучше уезжайте побыстрее отсюда. (отбой)

– Повесил трубку. Советует улепетывать. Почему?

– Правильно советует, - глядя в пол, ответил Тенгиз.
– В этой усадьбе - опасность, болезнь, невидимая смерть.

– Кто сказал "смерть"?
– в холл из внутренних комнат вышел высокий, элегантно одетый человек. Тенгиз не был знаком с Пьером, но сейчас он знал точно - это он.

– Смерть - это удел слабых ... и упрямых, - продолжал Пьер.
– Здесь есть такие?

Пьер сел в одно из двенадцати кресел, поставленных полукругом в холле. Сделал знак охраннику, и тот закрыл входную дверь на ключ. Тенгиз молчал, оценивая ситуацию. Молчали и циркачи, не понимая, что происходит. Карлики прижались к клоуну Васе.

– Я слышал, здесь говорили о цирке. В цирке есть такой номер - человек идет по проволоке под самым куполом, без страховки. (Пьер смотрит на Тенгиза). У зрителей остановилось дыхание, женщины закрывают глаза. А канатоходец идет, у него нет эмоций, он не может бояться, не может закрыть глаза - у него есть только цель. Он испугается только на одно мгновение - когда начнется его падение. Не дай бог!

– И как Вы считаете, мсье Пьер - я правильно назвал Ваше имя?
– он дойдет до конца каната?

– А как Вы, доктор Гелиани, считаете? (у Тенгиза остался на свитере бэдж Конференции).

– Думаю, что он уже близок к победе.

– Близко - это не значит победа: в спорте сотая доля секунды может отделить спортсмена от золота. Вы думаете, что вам удалось освободить своего друга, виновника аварии установки? Ошибаетесь - Романов в тюрьме, и обвиняется в умышленном разгоне реактора.

– Вы блефуете, господин Пьер.

– Проверьте.
– Пьер набрал номер на мобильнике и после соединения передал трубку Тенгизу.
– Там ваш знакомый следователь.

– Алло, это я, Тенгиз. Почему номер не мой? Неважно. Какие новости?

– Плохие. Твой друг-авантюрист арестован. Не туда ты его спрятал.

– Когда? Где?

– На озере. Сегодня. Вместе с подругой и так далее.

– Какой подругой!? Не гони фуфло! Она не с ним.

– Теперь с ним, его Любаша. Конечно, в разных камерах. (Следователь хихикнул). Ты что? Руки! Убери руки! - это следователь кричит уже не в мобильник.
– Уф! Это твой приятель меня своим гипсом чуть не угробил, сумасшедший!