Чтение онлайн

– Этого не может быть! – прохрипела чуть слышно, усиливая напор.

Я старалась не отвлекаться, старалась не смотреть на лица, просто работала, смывала слой за слоем. Руки дрожали, голова гудела. Глаза слезились от едкого дыма разрушающегося заклинания.

И вот последний темный слой. Все, закончила.

Откинувшись на спинку стула, я прикрыла веки, чувствуя, как горячие слезы текут по щекам. Чувствовала я себя не очень. От перенапряжения сводило пальцы, глаза щипало так, словно в них песка насыпали, а от остатков магии и гари кружилась голова.

А еще я немного боялась. Сердцем чувствовала, что изображение на дощечке мне не понравится. Но разум отказывался верить. Этого просто не могло быть. Или все-таки могло? Потому что… потому что тогда многое вставало на свои места. Почему богиня выбрала нас, почему так настаивала на нашем браке.

Хотела исправить ошибки прошлого?

Только состояние более-менее стабилизировалось, я осторожно открыла глаза. Прятаться и оттягивать я не видела смысла. А потому я смахнула слезы и наклонилась над каменным подносом, внимательно изучая портрет ведьмы и ее князя.

Не скажу, что мы были копиями друг друга. Отличия имелись. Незначительные, но все же. У нее нос прямее, улыбка шире и у меня не было такой ямочки на щеках. И князь, бережно обнимающий свою жену, тоже отличался от Рейгана. У моего навязанного мужа я не видела такого взгляда, полного любви, и улыбка выглядела не такой искренней и радостной.

Или, может, все дело в том, что они были влюблены и счастливы, а мы нет?

Показать Рейгану? Ну уж нет, тогда придется рассказать о тайнике, о гримуаре со скрытыми записями, которые я очень хотела расшифровать. И делиться драконьим сокровищем.

– Надо разобраться самой, – пробормотала я себе под нос, поднимаясь.

Тетрадь и коготь дракона я убрала назад в тайник, который запечатала своей печатью. Теперь он будет моим. Портрет спрятала в карман платья, решив взять его с собой.

А дальше меня ждал обед со свекровью, золовкой и дамами из свиты.

Беатрис продолжала меня игнорировать и о чем-то шепталась с Люциллой на противоположном краю длинного стола. Я бросила в их сторону лишь короткий взгляд и занялась обедом. Испортить аппетит у них не получится.

Обед проходил по привычному сценарию. Девушки обсуждали очередные сплетни и жаловались на неожиданный интерес к темным цветам и необычным фасонам, лишенным рюш, воланов и кружев. Теперь большинству придется полностью заменить гардероб.

– Дорогая Никандра, – обратилась я к свекрови, когда мы перешли к десертам, – у меня к вам вопрос. Где я могу найти историю замка Оргух-айл?

Она удивленно на меня взглянула.

– История Оргух-айла? Зачем тебе?

– Хочу узнать побольше о ведьме, которой принадлежал подвал, – спокойно ответила я. Это скрывать я точно не собиралась.

– Боюсь, это невозможно. Информации о ней не сохранилась.

– А я бы все-таки посмотрела, – продолжала настаивать я. – Так где я могу найти архивы?

Никандра долго не отвечала. Словно мысленно взвешивала все за и против. Стоит ли говорить или нет.

– Они хранятся в храме Судьбы, – наконец сообщила она.

Ну действительно, где же еще им быть, только в руках вредной богини!

– Понятно.

Завтра надо будет сходить в храм. Давно следовало, но повода не было. А вот тут появился.

Однако у Судьбы на этот счет имелись свои планы.

После обеда я вернулась в свои покои, где меня ждала Бекки. Она стремительно шагнула ко мне из темного угла гостиной. Так быстро, что я невольно отшатнулась, активируя защиту. Но Бекки не думала нападать. Заплаканная, несчастная горничная рухнула передо мной на колени и зашептала срывающимся голосом:

– Княгиня… молю вас… спасите…

Растерянность длилась всего несколько секунд. Довольно быстро я пришла в себя. Нервный взмах рукой, и рядом с Бекки появился густой черный дым. Он рывком поднял горничную на ноги. Да так резко, что та от неожиданности охнула и зашаталась. Но на ногах удержалась.

– Так, – сдержанно произнесла я, убирая волосы за ухо, – а теперь успокойся и объясни все толком.

Бекки судорожно кивнула и задержала дыхание в попытке успокоиться. Ее еще трясло, а с губ, несмотря на все старания, срывались громкие всхлипы.

– Помогите… помогите мне, прошу вас… больше некому… на вас последняя надежда, – сложив руки в молитвенном жесте, с трудом прошептала она.

– Я не понимаю. Объясни, что происходит, Бекки.

– Келвин… мой жених… он умирает.

Я прищурилась, силясь понять, к чему весь этот разговор. Конечно, у меня возникли кое-какие подозрения, но я даже думать об этом не хотела.

– Мне очень жаль, Бекки. Но не понимаю, причем тут я. Я же не целитель.

– Селения моя сестра, – ответила она, стирая слезы.

«Селения? Это же та самая целительница из лечебницы. Значит, она меня все-таки выдала».

– Подожди. Но ведь она чародейка, а ты…

Как-то неприлично говорить кому-то об отсутствии дара. В империи это считалось дурным тоном. Не каждому повезло родиться со способностями.

– А я обычный человек. Мы с Селенией двойняшки. Она получила дар при рождении, а я – нет. Но это все равно, – быстро и сбивчиво заговорила Бекки, – я никогда не завидовала сестре, никогда не чувствовала себя лучше или хуже. И Келвин! Келвин меня любил. Меня! Такую какая я есть. Несмотря на то, что все были против нас! Его родители, друзья… я же обычная, а он… он самый лучший.

Бекки сбилась и вновь беззвучно зарыдала, прижимая ладони ко рту.

– Стоп!

Я потерла виски. Следовало разобраться. Кажется, за всей ненужной информацией я совсем потеряла нить разговора.

– Бекки, я не понимаю, что ты от меня хочешь, – повторила я.

Она вновь громко всхлипнула и, упав передо мной на колени, схватилась за мои ноги.

– Спасите Келвина. Я умоляю вас, спасите его…. Я для вас… я для вас все что угодно сделаю. Навеки буду вашей рабой! Душу продам!

Пришлось вновь призывать магию.

Черным дым силой оторвал Бекки от меня и вновь поднял. А потом усадил на ближайшее кресло. Раз не может стоять, то пусть сидит. Мне так будет спокойнее.

– Бекки, это очень мило, но мне не нужна твоя душа. Как и рабыня. Я вообще против этого всего, – ответила я, отступая назад.

Горничная сгорбилась, сжалась и вновь беззвучно зарыдала.

– Пожалуйста, – донеслись до меня сквозь рыдания ее горькие мольбы, – прошу вас… я же… я же жить без него не смогу.