Чтение онлайн

Карл, не переставая жевать, протянул руку к Робби и достал чашку кофе, вопросительно посмотрел на меня. Я помотала головой – нет, не надо…

– И только однажды мне приснился золотой колокольчик…

Обыкновенный колокольчик желтого цвета, у него светился венчик, от этого он казался золотым. Этот сон поднял во мне волны резкой горечи, пронзительной, глубочайшей печали, я проснулась с мокрым лицом. Больше он мне не снился, а полеты среди звезд иногда приходили, но они были приятными, эти сны, и только.

Карл перестал жевать, резким движением оттолкнул тарелку, вытер руки салфеткой, отшвырнул ее в сторону, одним махом опрокинул в себя чашку с кофе. Опять занервничал… да что с ним происходит, никак не пойму? Он прищурился и внимательно уставился на меня. Интересно, смогу я выдержать его взгляд?

Получилось, без проблем… я глубоко вздохнула, продолжая свое печальное повествование:

– Однажды я стояла в дверях своего купе, разглядывая толчею у входа. Один человек сразу же привлек к себе мое внимание, потому что остальные люди ростом были намного ниже него. Он поднял голову, осмотрелся, бросил в мою сторону пристальный взгляд. Меня до сих пор никто не замечал, как будто я была пустым местом, а он увидел. Я не помню его лица. Но его взгляд ударил меня в самое сердце, это был сильный, чувствительный удар.

Я замолчала и закрыла глаза. Никакими словами невозможно описать, что я тогда чувствовала. И до сих пор не могу понять, каким образом взгляд, нечто нематериальное и несуществующее – что такое, собственно, взгляд? – способен проникнуть прямо в твое сердце и оставить на нем незаживающую рану…

Карл задумчиво смотрел в стол, и я была ему благодарна за молчание. Собравшись с силами, заговорила дальше:

– Я шарахнулась от этого взгляда в глубину своей каморки. А этот человек вошел в купе, сел на противоположную скамейку, тихо спросил, можно ли ему здесь посидеть, ехать ему недолго, он скоро выйдет. Я переполошилась, мой покой был грубо нарушен, я всей кожей ощутила неправильность происходящего. Мы немного поговорили, он спросил, куда я еду, а я сказала, что никуда, что я здесь живу. Он спросил, как меня зовут, я искренне и спокойно ответила, что никак. Он покачал головой, больше ни о чем меня не спрашивал, сидел, задумавшись.

На следующей остановке он вышел. Я подошла к дверям, закрыла за ним. Когда же обернулась от двери, на том месте, где он сидел, стоял стакан с золотым колокольчиком. Цветок светился в полумраке…

Я нервно постучала пальцами по столу и заерзала по диванчику, мне стало так неуютно и гадко, как будто это болезненное воспоминание снова стало реальностью.

– Тогда я поняла, что надо ждать перемен, хотя совсем их не хотела. Они быстро явились, почти сразу, но я не помню, как меня выдернули из этого поезда.

Зато помню весь кошмар происходящего, когда на тебя обрушиваются незнакомые люди, требуют от тебя узнавания, понимания, сочувствия. Какая-то непонятная блестящая жизнь, в ней у меня есть свое место, но я его не принимаю, оно мне не нужно. Я хотела обратно в свой поезд, к благословенному покою забвения. Но меня протащили сквозь строй медицинских светил, которые, надо признать, несколько облегчили боль от происходящего. Тогда я и собралась с силами, сбежала в эту райскую лечебницу, сменила имя, обрела кое-какое равновесие – ничего не делала, только нюхала цветочки, наслаждалась светом и морем и отчаянно скучала.

Я вздохнула и сомнением посмотрела на него. Может не стоит ему рассказывать всю эту сугубо внутреннюю фигню? Но Карл только кивнул, ожидая продолжения. Ну что же, закончу, только и говорить-то мне ему больше нечего.

– Так что месяц я назад решила, что пора что-то предпринимать. Разыскала вас, правда, теперь даже не сомневаюсь, что вас подсунул мне именно дворец. Итак, вот все, что я могу представить в качестве материала для размышлений. Немного, правда?

– Печально, поэтично, но не густо в качестве материала для расследования. Вы знаете, леди Элизабет, – нехорошо, как будто собираясь сказать гадость, улыбнулся Карл, – надо признать, ваше нынешнее имя вам больше подходит. Это я грубо нарушил ваш покой там, в поезде. Когда вы пропали, ваш супруг отправил меня на поиски. Собственно, это моя специализация – разбираться в запутанных историях королевских, императорских и прочих знатных семейств.

Я едва не задохнулась. Это он? Это его взгляд выжег след на моем сердце? Почему, чем он тогда меня задел, ведь я же его совсем не знаю? Почему сейчас у меня получается спокойно смотреть ему в глаза?

Голова закружилась от волнения, я недоверчиво спросила:

– Вы? Но я вас не помню, – и сердито буркнула: – Не вспоминайте мое прошлое имя, оно меня раздражает.

– Как прикажете, королева. Сначала меня отправили на ваши поиски, а впоследствии снова позвали расследовать всю интригу, поскольку сил двора не хватило, чтобы разобраться, – Карл неожиданно развеселился.

Я захлопала глазами – ого, во что это я влипла? Кто он, этот странный дерганый тип? Ох, что-то мне не по себе от того, что пришлось узнать. И что доведется узнать еще?

– Но как вы меня нашли? И откуда взяли золотой колокольчик? Получается, они все-таки существуют? Вы темните, вот что мне кажется.

Карл лениво отмахнулся.

– Да успокойтесь, как я вас нашел – проблема чисто техническая. Захотите, как-нибудь расскажу. Не так уж это и занимательно. А золотой колокольчик… – он слегка прищурил глаза. – Предполагаю, что это обыкновенный глюк. Я не имею понятия ни о каких золотых колокольчиках, я их в жизни не встречал. Возможно, они – какой-то значимый для вас символ, но не более того. После того, что с вами сделали, я ничему не удивляюсь. Все же объясните мне, почему вы захотели сменить имя? Окончательно решили порвать с прошлым?

– Да, новое имя как будто отрезало меня от случившегося. Пожалуй, именно оно позволило мне взглянуть на проблему со стороны, помогло решить, что делать дальше.

Некоторое время мы сидели в полном молчании. Наконец Карл пошевелился, достал сигареты, попросил разрешения закурить, потом протянул руку, включил тихую музыку. Неожиданно печальная мелодия была созвучна моему настрою, я сидела, стараясь ни о чем не думать, потом, неожиданно для себя, вытащила из пачки сигарету.

Карл вопросительно посмотрел на меня, щелкнул зажигалкой, я затянулась горьким дымом. Похоже, когда-то раньше я тоже курила. Что еще мне доведется о себе узнать? Стоит ли человеку снова знакомиться с тем, что ушло и было забыто, вроде дурацких, никому не нужных привычек, которое вполне можно было бы выбросить в мусор?

Попробовать вспомнить все? К чему это меня приведет? Можно ли снова вспомнить пусть и насильственно забытую любовь? Нужно ли ее вспоминать? И кому это, собственно, нужно? Точно не мне.

В подобных размышлениях и прошли следующие несколько дней – пять или шесть, толком не заметила. Почти все время я валялась в кровати, то спала, то думала, слушала музыку, иногда выползала перекусить. Несколько раз за столом появлялся Карл, тоже сонный и неразговорчивый. Встречи с ним иногда вызывали у меня желание представить себе, что он за человек, какую жизнь ведет и тому подобное, но скоро я снова возвращалась к своим мыслям.

Все кончается, как плохое, так и хорошее, пришел черед и блаженного затишья на нашем корабле. Однажды Карл постучал в мою каюту. Зевая на ходу, я открыла дверь и растерялась, настолько непривычным – собранным и напряженным – он показался мне.

Глядя в пол, Карл торопливо произнес с тревогой в голосе:

– Надо обсудить кое-что. Мне не по себе. Только что разговаривал с вашим супругом, похоже, надо отправляться к нему.

– Как скажете, – спокойно сказала я, чувствуя, что впервые за долгое время по-настоящему забеспокоилась.