Чтение онлайн

Этот изменившийся Карл позвал меня в рубку, сел к компьютеру, выдавая последние наставления:

– Так, королева, сейчас придется действовать быстро, очень быстро. Я сажаю корабль, выхожу, а вы сразу же поднимаете его. Ждать будете в рубке, чтобы не прозевать мой сигнал. Наводить буду по радиолучу, компьютер прореагирует только на мой пароль. Если он не послушается вас, значит, вызов не мой, ловушка. Когда вернусь, не знаю, могут пройти часы или дни. Пожелайте мне удачи. И не оборачивайтесь, я этого не люблю. Пока, – и он твердо пожал мне руку, взял с панели перстень, одел его на палец, поцеловал и вышел из рубки.

Мне показалось наигранным, как Карл обошелся со своим талисманом, почему-то стало неприятно, как будто меня обманули. Но делать было нечего, я плюнула на свои ощущения, села за панель управления, дождалась сигнала от закрывшейся двери и подняла корабль.

И сразу же рубку заполнило жуткое чувство полного одиночества, абсолютной оторванности от жизни, от самого моего существования. Я впервые испугалась за себя. Бездумная дура! Что же будет со мной, если этот тип не вернется? Надо было идти вместе с ним, уж корабль он вызвал бы и сам, ведь не впервые с ним такое происходит…

– Да, и висела бы ты гирей у него на руках, голубушка, – сказала я себе вслух. – Сиди смирно, с этим скользким типом никогда ничего не случится, вывернется.

Я не перестала волноваться, но на душе полегчало. Сходила к Робби, потребовала у него термос с кофе, запаслась бутербродами и вернулась в рубку во всеоружии.

Время стало вязким и противным. Я нервно курила сигарету за сигаретой, давясь черным горьким кофе. Иногда засыпала прямо в кресле, просыпалась, когда затекали руки, ноги или шея, вставала, разминалась, снова возвращаясь к кофе и сигаретам. Ожидание раздражало меня своей неизбежностью, время – безнадежной неподвижностью, а Карл – своей целеустремленностью и таинственностью. Я внезапно поймала себя на том, что думаю только о нем.

Сначала я пыталась понять, что им движет, мне никак не верилось, что человек может совать шею в крутую передрягу только за деньги. В результате классифицировала его, как полного прохвоста, и принялась размышлять, что мне делать дальше. Снова вернуться в ненавистный цветник у моря? Меня передернуло от отвращения. Во дворец? Там творится неизвестно что, и, если даже Карл поможет королю Рэнделлу и моему мужу по совместительству выскочить сухим из воды, что я с ним буду делать? Нет, нет, только не это…

На этой драматической ноте я в очередной раз заснула, ворочаясь в кресле, чтобы устроиться поудобнее. Визг сирены подбросил меня в воздух, я кинулась к компьютеру. На карте появилось светлое пятно. Осторожно попробовала взять управление на себя. Компьютер не сопротивлялся, и корабль послушно отправился вниз, к ночной земле.

Посадив корабль, я кинулась к входному люку, чтобы высказать этому типу все, что за это время передумала, но ничего не получилось. Карл не вошел, не смог войти, он валялся на земле, в грязи, корчась и мыча сквозь зубы. Бросившись к нему, я вцепилась руками в одежду, невероятным усилием затащила по трапу и прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Боже, какой же он тяжелый!

Карл с усилием протянул руку вперед. Чего ему нужно? А! Поняла!

Я рванула в рубку, приказала компьютеру поднимать корабль на орбиту, бегом вернулась, но на обратной дороге в недоумении остановилась. Карл медленно, но целеустремленно полз по коридору, оставляя за собой следы грязи, перемешанной с кровью. Попыталась помочь, но он оттолкнул меня, прошипев сквозь зубы:

– Сам! Иди со мной, поможешь…

Так мы и добрались до его каюты – он извивался по полу, как огромный червяк, а я короткими шажками сопровождала его. Открыла дверь, и Карл сразу направился к душевой комнате. Я открыла ему и эту дверь, чувствуя себя лишней в этом действии. Добравшись до места, он бессильно прошептал:

– Слушай… пока я не отрубился… На полке… возьми синюю коробку… сделай инъекцию… Срежь с меня эти лохмотья… в аптечке черная банка… намажь мои дырки… и больше не шевели…

Я сделала укол, попыталась вытащить нож из ножен на его бедре, но не смогла. На трясущихся ногах сходила за ножом на кухню. Вернувшись, осторожно срезала с него остатки разодранного и обгорелого комбинезона. От его ран мутило, особенно из-за грязи на них. Преодолевая тошноту, взяла банку с черной вонючей мазью, щедро шлепая жирную гадость на ободранную и обожженную кожу.

Мне ужасно мешал длинный хвост его грязных, пропитанных кровью, всклокоченных волос, который приходилось постоянно отбрасывать в сторону. Больше всего пострадали спина и грудь, руки были почти целыми, а ноги были в полном порядке, за исключением нескольких здоровенных синяков. На всякий случай я намазала и их. Потом заставила встать себя на ноги, чтобы отмыть руки от тошнотворной смеси мази, крови и грязи.

Сердце колотилось где-то в горле, голова кружилась от ужаса. А если он умрет? Что мне тогда делать? Колени подогнулись, я сползла по стенке на пол, вытянула ноги, уперлась спиной в стену, и так и сидела, прислушиваясь к его хрипящему, прерывающемуся дыханию. Резко и невыносимо разболелась голова.

Через силу встала, пошла на кухню, выпила чашку крепкого кофе, судорожно выкурила сигарету, снова вернулась к Карлу. Он уже не хрипел. Я наклонилась к нему, испуганно задержав вдох, чтобы понять, жив ли он еще? Карл дышал тихо и ровно. Напряжение немного отпустило, я улеглась рядом и закрыла глаза, продолжая прислушиваться к его дыханию.

Проснулась я не на полу, а в постели, но не своей. В душевой шумела вода. Когда я снова открыла глаза, Карл стоял передо мной, вытирая полотенцем шевелюру. В халате он выглядел ручным и домашним.

– Я извел на себя месячный запас воды, давно на мне не было столько дерьма, – жизнерадостно заявил он, усаживаясь на край кровати. – Почему вы молчите, королева? Что, испугались? Бывает, простите, такая профессия. Нашли, с кем связаться!

Я молча смотрела на Карла, у меня не хватало сил удивиться тому, что он был на ногах, да еще и веселился. Отшвырнув в сторону полотенце, он встряхнул мокрые волосы. Я снова поразилась тому, насколько они длинные, ниже пояса. Карл, не вставая, протянул руку надо мной, дотянулся до полки на стене, ухватив длинными пальцами пачку сигарет.

– Вы что же, решили, что нам настал полный и бесповоротный конец? Бросьте переживать, все в полном порядке, – Карл закурил и предложил мне сигарету.

Помотав головой, я поинтересовалась:

– Скажите, почему вы никогда не называете меня по имени?

– Пиетет не позволяет, королева. Кстати, я вполне могу спросить то же самое у вас. И вообще, неужели в настоящий момент такие пустяки волнуют вас больше моих похождений? Такой для вас подготовил грандиозный отчет о том, что мы с вашим супругом натворили во дворце и вокруг него, прямо песня, а вам неинтересно. Я собственноручно едва не шлепнул вашего царственного деверя. Сбежал, мерзавец! Грустно как-то, стараешься, из шкуры вон лезешь, а во имя чего? – Карл скорчил проникновенную физиономию, затем, без всякого перехода, пристально посмотрел на меня и очень серьезно спросил: – Вы хотите встретиться с вашим мужем?