Чтение онлайн

Я отошёл от шедевра Рафаэля, посмотрел другие картины. И в том числе «Поклонение пастухов», Корреджо, тоже библейский сюжет — пастухи видят свет, исходящий от ребёнка девы Марии. Но здесь у неё нет печали в глазах, она лишь счастлива. Если убрать стоящие вокруг фигуры пастухов и смотрящих с неба ангелов, это полотно лишь о счастье матери, которая держит на руках своего новорождённого сына.

Я решил подняться на второй этаж, не терпелось посмотреть картины моего любимого французского живописца Николя Пуссена, его полотна разбросаны по всем музеям мира, в основном они в Лувре. Но здесь в этой небольшой галерее их целых шесть. И в том числе поражающее страшной красотой полотно «Царство флоры». Страшной, потому что при все светлой золотистой гамме это картина о смерти, как погибшие люди превращаются в цветы.

Обнажённый Аякс с лицом, искажённым предсмертной мукой, станет белыми гвоздиками. Нимфа Клития, влюбившись в Аполлона, — подсолнечником, который всегда тянет свои лепестки к солнцу. Красавец Нарцисс превратится в цветок, который назовут в честь смерти.

Я совсем ушёл в себя, любуясь этим холстом старого мастера. И вздрогнул, когда услышал топот ног, промелькнул мальчишка, который из банки плеснул на небольшое полотно рядом. Красной мерзкой кляксой растеклось пятно. А хулиган мерзко и тоненько расхохотался. Я шагнул к нему, схватил за шиворот, но мальчишка стал выворачиваться с невероятной силой, так что я едва мог удержать его.

— Fass meinen Jungen nicht an! Er ist krank! Ich werde die Strafe bezahlen. [2]

Услышал я вскрик женщины в тёмном пальто, голова закутана шалью. Отпустил пацана, тот побежал к ней, и она прижала его к себе. Но сейчас я обратил внимание на лицо хулигана, из сморщенных щёк торчат длинный нос. Буравящий взгляд взрослого. Плотный, широкоплечий, с очень длинными и большими руками. И тут я понял, что это не мальчик, а лилипут. Взрослый мужик с карликовостью.

Служащий в этом зале — высокий мужчина в тёмном костюме и красном галстуке даже не пошевелился, не подошёл к испачканной картине, не вызвал охрану. Только как-то странно взглянул на меня.

Но разглядывал я его недолго. В проёме возникло два дюжих молодца в синих комбинезонах. Они оказались рядом, начали снимать испачканную картину со стены, но как-то не очень уверенно, неуклюже, что заставило расти подозрению в душе. И когда они направились к выходу, я пошёл за ними.

Когда мы оказались в коридоре, один из мужиков, скуластый, с колючим взглядом близко посаженных глаз, резко, но тихо прошипел:

— Was willst du, Mann? [3]

Это вызвало у меня изумление, немцы всегда держались со мной вежливо, с любезной улыбкой. А тут такая грубость.

— Помочь хочу вам, — ответил я.

— Нам не нужна помощь, — буркнул мужик.

И тут я ощутил, как мне ткнулось что-то в живот. Я скосил глаза — матовой стальной поверхностью отливал глушитель. К чему он был прикреплён, я разглядеть не мог.

Примечание

[1] Чем можем помочь?

[2] Не трогайте моего мальчика! Он болен! Я заплачу штраф!

[3] Чего надо, мужик?

Если понравилась глава, оставьте лайк, отзыв. Автора это вдохновляет

на написание новых глав. Спасибо!

Март 1978 года. Дрезден, ГДР, дворцовый комплекс Цвингер

Я понял, даже, если на оружие глушитель, мужик стрелять не будет. Все равно звук от выстрела разнесётся по всей галереи. Пусть глухой и не такой громкий, но надо понимать, что подобная штука бабахнет все равно.

Поэтому я просто схватил за трубку, потянул к себя. И вырвал из рук. Оказалось, что это действительно только глушитель без пистолета. Так что с удовольствием врезал противнику в челюсть. Он отлетел в сторону, выпустив из рук картину в раме. А второй присел, побелел, как мертвец, и что-то так тихо заблеял, что я даже не смог разобрать. Отпустил край картины, и я едва успел её подхватить.

Свист рассекаемого воздух ножа, и лишь в последнее мгновение я смог увернуться. Отпрыгнул к стене. И едва не расхохотался от увиденного. Смертельное оружие в руке держал тот самый карлик, что облил краской картину. Ощерился, выставив мелкие зубы, сморщенное личико побагровело. Я понимал, что несмотря на маленький рост, лилипут мог обладать недюжинной силой. Поэтому я не стал расслабляться. И когда этот разъярённый гном, замахнувшись, попытался прыгнуть ко мне, чтобы вонзить смертельное оружие мне в живот, я уклонился, схватил его за руку и вывернул запястье, так что карлик повис, болтая ножками. Вскрикнул от боли. Но я вырвал смертельное лезвие из его рук и с силой отшвырнул тело в сторону. Он пролетел пару метров, шлёпнулся о стену, сполз вниз и затих, уронив голову.

Пока я отражал атаки карлика, сбежал второй мужик. Я хотел ринуться вниз по лестнице, но тут же наткнулся на полицейских, которые набросились на меня, вывернув руки.

Пришлось крикнуть:

— Leute, Ich hab Sie erwischt! [1]

Они остановились, оглядывая место побоища. И тут в проёме показалась дама в тёмном пальто, она бросилась к карлику, начала причитать над его телом, хлопать по щекам, прижимать, приговаривая: «Мой мальчик, мой мальчик».

Пришлось объяснить полицейским, что тут произошло. Пока я рассказывал, к нам вышел и служащий в темно-синем костюме, с красным галстуком. И начал тоже с фальшивой убеждённостью рассказывать, как мальчик облил картину краской, и двое сотрудников хотели унести ее, чтобы смыть краску. А я набросился на них.

— Товарищ оберкомиссар, — сказал я главному, на погонах которого увидел три золотистых ромбика. — Этот парень тоже с ними. Они, видно, настоящего служителя вырубили, этим заменили. Так ведь? — я бросил насмешливый взгляд на мужика.

У того забегали глаза, он занервничал. И с силой оттолкнув одного из полицейских, кинулся бежать к выходу. Но я тут же перегородил ему дорогу, резко врезал ему в солнечное сплетение. Он охнул, согнулся, опустился на пол. И тут же оказался в руках полицейских.

— Ваши документы? — ко мне подошёл один из полицейских, сказал вежливо, но с определённой ноткой недоверия.

Я вытащил свой заграничный паспорт и орденскую книжку, так, на всякий случай. Он раскрыл, и глаза его расширились, стали круглыми, он быстро-быстро заморгал.

— Вы Олег Туманов? — он ещё раз взглянул в мою книжку с орденом «Герой ГДР», потом на меня, побелел, потом на щеках выступили красные пятна. — Извините! — он отдал мне мои «ксивы», и вскинул руку в воинском приветствии. Подошёл к главному офицеру, тихо рассказал ему что-то. Тот обернулся на меня с тем же удивлённым и в то же время как будто испуганным лицом.

— Я могу идти?

— Да-да, конечно, товарищ Туманов. Только запишем ваши показания. Пожалуйста.

— Вам надо второго поймать. Который картину нёс. Он сбежать успел, пока я с этим карликом разбирался.

— С карликом? — удивлённо поднял брови офицер. — Это не ребёнок? Не мальчик?

Бросил взгляд в сторону женщины, которая сидела рядом с лилипутом, который уже пришёл в себя и сверил меня злобным взглядом.

— Нет, это взрослый мужчина с карликовостью. Очень сильный, я еле с ним справился.