Чтение онлайн

Он взял с тумбочки завёрнутый в пупырчатую плёнку пакет, протянул мне. Я развернул, увидев там странную штуку — бутылка с жидкостью, куча металлических трубок. Что-то сжалось у меня внутри при виде этой находки.

— Вы знаете, эту машину мне дали в аренду, я ничего не знал об этом. Где вы это нашли?

— Вот здесь, — он откинул крышку капота и ткнул пальцем в моторный отсек. — Эта штука закреплялась здесь… — он помолчал, потом поднял на меня глаза: — Вы что-то понимаете в химии?

— Ну что-то понимаю. Вообще я — учитель физики.

— Хорошо. Так вот, эти провода были здесь встроены. В машине — управление. Рычаг или кнопка. Вы нажимаете, и ваша машина ускоряется.

— Это вообще опасно?

— Ну как сказать? Можно повредить двигатель. Или попасть в аварию. Но даже если бы что-то случилось, эта машина имеет очень прочную конструкцию.

— Ну да, я знаю, стальная сварная конструкция.

Механик покачал отрицательно головой.

— Рама, рычаги не совсем из стали. Сверху напыление из очень тугоплавкого сплава. Очень прочный, его даже газовая горелка не берет. Не нагревает. Можете себе представить?

Да, это я мог представить. Я мысленно стал перебирать все сплавы, что знал. И меня осенило. Ну, конечно, это осмий. В сплаве с иридием невероятно прочный. Но если на сталь сделали напыление из этого сплава, то стоимость машины возрастает в тысячи раз!

— Спасибо! — я протянул ему руку. — Сколько с меня?

Он подал счёт с аккуратно выведенными в таблице списком работ и ценами. А я вытащил из портмоне не двадцать четыре марки, а тридцать. Отдал парню.

— Без сдачи. Ещё раз спасибо.

Я вернулся к Юргену, который уже допил кофе, съел до последней крошки все свои булочки и пирожные и, увидев меня, поднял изучающий взгляд:

— Что там такое?

— Да так. Небольшой подарок. Сюрприз. Правда, вот кого благодарить за него не знаю.

Я выложил перед ним свёрток, который получил от механика. Юрген аккуратно развернул, нахмурился, и, кажется, даже испугался. Про осмий я рассказывать не стал. Возможно, механик просто ошибся. Или я неверно понял его немецкие фразы. Внимательно изучив страшную находку, Юрген сказал:

— Мне надо позвонить, — осторожно взял со стола пакет, словно боялся, что он взорвётся, и быстрым шагом ушёл.

Я расплатился, дал официантке чаевые, на что она, улыбнувшись, нежным голоском промурлыкала:

— Danke Schon.

И вернулся в машину, стал поджидать Юргена и вердикта вышестоящего начальства, поедем мы все-таки в Дрезден или придётся возвращаться?

Показался, наконец, Юрген с картонной коробкой. И я вылез к нему навстречу в нетерпении:

— Ну что, в Берлин возвращаемся?

— Олег, нам ничто не помешает поехать в Дрезден. Откройте багажник.

Юрген очень бережно, словно в коробке была бомба, поставил её в углу, закрепил изолентой. И спокойно уселся на заднее сидение.

А я вновь устроился за рулём, выехал на автостраду и поначалу ехал с умеренной скоростью, километров сорок, проверяя на слух, как звучат все внутренние механизмы. И лишь потом включил радио, и начал набирать скорость.

Из радиоприёмника на этот раз полился сладкий тенор «чешского соловья» Карела Готта, которого я любил ещё меньше, чем Дина Рида, но решил перетерпеть. Переключать на другую станцию не хотелось, возникла бы пауза и Юрген мог опять возобновить расспросы по поводу моей вербовки.

Но Юрген, устроившись на заднем сидении, откинулся на спинку и прикрыл глаза. Так что я спокойно перестроился в левую крайнюю полосу прямого направления, рядом с бетонным ограждением — как я знал здесь действовал скоростной режим, и я могу разгоняться до максимальной скорости. Пока покрытие выглядело невероятно ровным, аккуратным уложенным, хотя порой попадались мелкие трещины, ямочный ремонт. Но задницей я не чувствовал никаких помех, ход машины был невероятно плавным.

Хотя я заметил, что отличное полотно, что бежало передо мной, вдруг сменялось на нечто похожее на стиральную доску — видимо, чтобы водитель не заснул. Но потом, вдруг асфальт сменился на бетонные плиты, и мне пришлось сбросить скорость.

Как мимо нас промелькнула на невероятно высокой скорости какая-то тачка, что я даже не успел разглядеть марку машины, лишь увидеть её задницу, и то, как быстро моргнули и погасли задние фонари. Обогнав нас, умчалась со скоростью ракеты.

— Почему вы не погнались за этой машиной? — Юрген вдруг проснулся и положил руки на спинку пассажирского кресла, рядом со мной.

— Здесь ограничение скорости до ста тридцати, да и полотно не фонтан, — объяснил я. — Что я идиот гробиться?

— «Не фонтан»? — а это что такое?

Я отругал себя за то, что использовал совершенно русское словосочетание, смысла которого сам не очень хорошо знал.

— Это русское выражение, означает, что все не так хорошо, как хотелось бы, — нашёлся я.

— Я изучал русский в Союзе, но вашего слэнга не всегда понимаю, — объяснил Юрген.

Теперь мы неслись по трассе А13, и ряды высоченных сосен сменялись на широкий простор полей и лугов, затем появлялась стена, которая отгораживала от города или посёлка. Пару раз мы останавливались на автостоянках, где обязательно были придорожные кафе, и затем вновь возвращались на трассу. Мне очень нравился этот путь, я старался выбросить из головы все неприятности, и лишь изредка прислушивался к музыке, которая лилась из радиоприёмника. Нашёл канал классической музыки. Там передавали фортепьянный концерт из произведений Шопена, которого я очень любил.

Въезд в Дрезден я не сразу заметил. Лишь когда мы пересекли широкий автодорожный мост Мариенбрюкке через Эльбу, сверкающей под ярким весенним солнцем серо-голубым зеркалом, я осознал, что мы уже прибыли. Замелькали невысокие жилые дома, улицы, выложенные брусчаткой, дребезжа, проезжали жёлто-красные трамваи. И все так напоминало мой родной подмосковный город, такой тихий, провинциальный.

— Сейчас свернёте с Пауль-Грунер-штрассе на Хулиан-Гримау-аллее, — подал голос мой «гид». — Напротив будет Цвингер.

Не сразу понял, что вообще имел в виду Юрген, потому что ехали мы по улице, чьё название я прекрасно помнил — Кённерицштрассе, и только через пару минут, увидев вывеску на одном из домов, понял, что называлась она Пауль-Грунер-штрассе, пока существовал ГДР. Ну а Хулиан-Гримау-аллее — это Остра-аллее.

— Где мне там припарковаться можно?

Юрген задумался, пока я ехал по Хулиан-Гримау-аллее, большую часть которой занимали трамвайные пути, с одной стороны шли здания под старину, а с другой — пятиэтажные жилые дома, чем-то похожие на советские «сталинки».