Чтение онлайн

Мне не хочется в это верить. Совсем не хочется. Хотя внутри и что-то назойливо кричит, что так и будет, я всё ещё не верю. Надеюсь. В груди чувство, словно я парю.

И что бы ни случилось - у меня ощущение, что я никогда не смогу относиться к нему плохо после сегодняшнего вечера. После того, как я узнала, каким он может быть.

* * *

В моей голове всё ещё звучит известная «Jingle Bells» на нашем пути домой. Я всё прокручиваю и прокручиваю наши разговоры - тихая музыка, тихий голос, серые глаза напротив. Я иду совсем близко к нему и беру его за руку. Хотя мне чертовски страшно, я понимаю, что мне это нужно. Понимаю, что просто жизненно необходимо согревать его холодные пальцы.

– Теперь это моя миссия, - шепчу я в темноту.

Он заинтересованно косится на меня, но ничего не говорит, что нарушало бы эту волшебную тишину. Лишь покрепче схватывает мою ладонь, словно и правда хочет согреться.

Мы встаём под фонарём. В его золотистых волосах, которые сверкают в свете фонаря, застряли снежинки. Мне хочется их смахнуть - невесомо, как будто невзначай. Но я лишь смотрю на него снизу вверх, встав напротив. Он тоже смотрит на меня, только теперь не серьёзно, а лукаво, словно чего-то ждёт. И я в порыве чувств выпаливаю:

– Ты мне кое-что обещал.

А мне ведь и правда хочется, до невозможности хочется. Почувствовать его.

– Обещал, - повторяет он, усмехаясь, а в следующий миг я чувствую, как его прохладные губы касаются моих.

На них ещё чувствуется вкус горячего шоколада - горьковатого, но такого терпкого, что я нестерпимо пьянею. Вцепляюсь в его пальто, боясь потеряться и упасть. Это не как в тот раз - по-другому и гораздо лучше. Ощущения непередаваемы, и в голове крутится: «А вот оно как».

«А вот оно как - заблудиться в нём без остатка и надежды на свет в конце тоннеля».

Не парить нам в этом космосе, малышка

I will be waiting here for you, my wildest wind, can blow tomorrow.

IAMX - Wildest wind

Я буду ждать тебя здесь, мой дичайший ветер, который может подуть завтра.

Это уже стало моим обычным состоянием. Нормальным. Это нормально - постоянно дрожащие руки, постоянно вздрагивающая шея от того, что, может быть, я всё-таки встречу его на лестнице. Посмотрю в глаза, скажу что-нибудь. Вот только я не встречала. Я лишь ждала.

И не дождалась.

Две проклятых чёртовых недели, в течение которых мне пришлось терпеть сочувствующе-насмешливые взгляды Светки, мол, я тебе говорила. А мне не надо всего этого. Мне нужен просто он. Мне не нужны учебники и логарифмы нескончаемым потоком, мне нужно почувствовать его холодные пальцы в своей руке. А вместо этого я пью горький чай без сахара на кухоньке Светки с отсутствующим выражением лица и дрожащими от холода руками. Светка это замечает.

Я вообще не знаю, что я делаю у неё. Мне претит наше общение, и вообще тошнит меня от неё, но мне нужно хоть с кем-то говорить изредка.

– И чего ты тут сейчас с кислой миной сидишь?
– она, кажется, больше не может терпеть. И я не могу её за это винить - саму тошнит от этого.

Но всё равно почему-то сержусь на неё.

– Так мне уйти?
– спрашиваю я пустым голосом, игнорируя ор голосов в голове, требующих придушить её, и вскакиваю с места. Табуретка падает. Светка с невозмутимым лицом поднимает её.

– Только если ты сама хочешь, - отвечает она, рассматривая свой маникюр.
– Я просто пытаюсь в тебе разобраться, знаешь ли. Это не так-то просто. Прям хоть фильм снимай или книгу пиши, ей-богу.

– Так не разбирайся, если сложно, - огрызаюсь я.
– Кто тебя просит?

Светка смеётся.

– Надо же, посмотрите на неё, какая грозная. Что же ты при своём красавчике язык в жопу засовываешь? И да, ты сама приходишь сюда. Значит, тебе нужно, чтобы в тебе разобрались, раз сама не можешь.

Я молчу, стряхивая пальцем крошки со стола. Почему-то от Светка выслушивать правду больнее, чем от кого-либо. Даже от Лены, чёрт возьми.

– И вот что я думаю, - продолжает соседка.
– Ты не ешь, не пьёшь, не разговариваешь, даже учиться нормально не можешь. Ты похожа на скелет, - в подтверждение она схватывает моё запястье. Обхватывает двумя пальцами, даже пробел остаётся. Я молча отбираю руку, покраснев. Ну да, похудела немножко.
– Это уже сумасшествие какое-то. Но тебе его надо остановить, Тай, потому что я чую, что ничего хорошего от этого не будет. То, что сейчас происходит, походит на затишье перед бурей. И меня это пугает до чёртиков. Не общайся с ним, пожалуйста.

Я замерла. Всё моё тело пронзило словно током. Руки задрожали сильнее, а в горле застрял ком.

– Повтори ещё раз, - шепчу я, схватившись побелевшими костяшками за край стула, чтобы не упасть.

– Любовь должна приносить счастье, радость, а тебя это только истощает. Ты ему не нужна. Не общайся с ним, не говори, не думай. Брось его.

Стало почти невыносимо. Это звучит так больно, так невероятно, но, господи, так правдиво. По-настоящему. Вот оно - положение вещей.

Да только мне это не надо.

Я выживу на своих иллюзиях, только дайте мне Игната. Выживу, питаясь святым духом, только дайте мне Игната.

Я снова вскочила с места, не думая ни о чём. В голове только набатом орало: «Игнат, увидеть Игната». Нужен-нужен-нужен, немогузадыхаюсьоИгнат.

– Проклятая девчонка, всё делает наоборот, - услышала я тяжёлый вздох напоследок.

Только меня это уже не беспокоило. Сердце стучит-стучит лихорадочно-невозможно, лишая меня возможности всего, кроме бежать. Единственное, что я слышу - стук сердца в ушах и эхо от моих торопливых, бешеных шагов по лестнице. Мне нечем дышать.

Игнат, Игнат, Игнат.

Раз он не хочет меня искать, я сама найду его.

Подбегая к заветной двери, я вдавливаю указательный палец в звонок так, что фаланга хрустит. Я звоню, звоню, звоню. Не знаю, сколько проходит времени, но никто не открывает. У меня истерика, у меня глотки воздуха застревают в горле, у меня злые горячие слёзы, текущие по щекам, смешиваются с бесконечными всхлипами.

– Открывай, открывай, чёрт возьми!
– ору я, не сдерживая себя больше. Я даже не думаю, что мама может услышать и прийти сюда. Игнат, мне нужен Игнат, так нужен, что вкус крови на губах не останавливает.

Я тараню дверь кулаками, а потом и ногами, сбивая носки сапогов. Но похуй, как же похуй. Только бы открыл, только бы взглянуть на него. И я едва не вваливаюсь вовнутрь, когда дверь, наконец, открывается. И я столбенею, стоит мне только увидеть, кто открыл.

Лена. Кто бы сомневался.

И я бы хмыкнула, если бы не всхлип не сорвался с губ в этот момент.

– Я думала, это очередная шлюха Игната со своими угрозами, - поёт девушка, спокойно смотря на меня. Она спокойна, а я в таком отчаянии, что, не задумываясь, придушила бы её.