Чтение онлайн

Я ходила на его вечеринки - единственное место, где я могла с ним видеться. Он сам меня приглашал теперь. Я обзавелась некоторыми знакомыми, и многие знали о том, что я с Игнатом. Знали, что я с ним, а он со мной.

На самом деле, я не знала, какие у нас отношения. Но мне этого за глаза хватало. Игнат не бегал от меня, не общался с девушками, во всяком случае, при мне. О, и мне этого хватало. Я этим упивалась. Не могла насмотреться на его серые глаза, не могла надышаться тем воздухом, которым дышал он. И меня это сводило с ума - я постоянно удивлялась - как такое чудо вообще могло произойти со мной? Как такое прекрасное волшебство могло достаться мне, простому, заурядному нечту?

Сейчас я сидела на диване, в самый разгар вечеринки. Рука Игната уже привычно лежала на моём плече, а мой бок прижимался к его тёплому боку, пока он болтал с кем-то, попивая из банки с пивом. Я же, закусив губу, пялилась на время на экране моего телефона. Я уже довольно долго сижу вот так вот здесь, на этом диване, перекидываясь с кем-то пару слов и разговаривая с Игнатом. О чём мы разговаривали? У нас было не так много общих тем - какие-то фильмы, какие-то книги, обсуждали тех или иных знакомых - и я не могла отделаться от липкого противного ощущения, что ему со мной скучно. Пыталась придумать какие-то другие, более интересные темы в отчаянии, но в голову ничего не приходило. И вот так мы и сидели - я в телефоне, он со своими друзьями, сохраняя видимость, что со мной. Беда в том, что мама даже за это долгое время не пыталась позвонить или узнать, где я. Да, я ей сказала, что я иду к Оле Цветковой, но...

Я даже хотела, чтобы она позвонила и загнала меня домой.

Я счастлива. Я ведь счастлива? Правда же? Я ведь с Игнатом и мне вроде бы хорошо. Это то, что я хотела. Так почему же мне так... пусто? Как будто я получила совсем не то, чего жаждала. Подделку, бракованный товар - но не то, что нужно.

Вдруг дверь в гостиную с шумом открылась, и сюда зашёл Даня, которого я ни разу не видела во все эти вечеринки. Гости его все приветствовали, он же хмуро что-то отвечал. Игнат тоже засмеялся и направился к нему, оставив меня тут, неспособную пошевелиться.

Что первым делом замечаю я - огромный, уже пожелтевший фингал на левом глазу парня. Что первым делом замечает Даня - меня. Он ещё сильнее хмурится, как будто не ожидал меня тут увидеть, а потом поджимает губы, а на его скулах ходят желваки, словно он недоволен.

Мне хочется сжаться в маленький комочек, когда Даня идёт прямо сюда и садится рядом со мной, скрещивая колени. Он выглядит совсем расслабленным, но я искоса вижу, как напряжена его челюсть. Я же, в контраст ему, совсем не могу пошевелиться, словно окаменевшая в углу дивана и не способная произнести ни слова. Я всё ещё помнила, как мы в последний раз поссорились. Я ещё помнила, когда он увидел меня, когда я убегала от Игната в тот злополучный вечер.

– Так он перед тобой извинился?
– вдруг спрашивает Даня, резко поворачивая ко мне голову. Смотрит своими зелёными глазами - один из которых заплыл - так пронзительно, что я не могу отвести взгляда, хотя очень хочется.
– Почему ты здесь находишься вообще, как, почему? Я не понимаю, совсем не понимаю, кажется, ничего в этой жизни. Может, ты меня просветишь, дорогая мисс Всепрощающий Альтруизм? Или, может, мисс Люблю-до-гроба-не-могу?

Его голос звучит сердито, но я сейчас злиться не могу. Лишь смотрю в его полыхающие злым огнём глаза и почему-то ухмыляюсь. Как-то устало. А потом медленно говорю, заученными фразами из своей души:

– Он извинился, потому что действительно чувствовал вину. Игнат не хотел этого делать, он мне объяснил, поэтому ты напрасно...

И вдруг умолкла, поражённая внезапной догадкой, пришедшей ко мне в голову. Такие моменты редко бывают в жизни - но если бывают, то всегда верно, в точку, и вовремя. Помертвевшими губами я тихо спросила, заставляя сердце биться:

– Это ведь не ты заставил его извиниться? Я помню, ты ведь был тогда и всё видел.

Я прикоснулась к его синяку пальцем, сама не зная, почему подумала об этом. Просто вспомнила синяк на скуле Игната, когда он пришёл ко мне извиняться и его нелепое «ударился об косяк». Даня, сцепив челюсти, отшатнулся. Я резко убрала руку.

– Хотел бы я сказать, что нет, - насмешливо и так непривычно зло сказал он.
– Тебе ведь это не понравится, да, влюблённая «птичка»? Принц оказался вовсе не принцем. Только... знал бы я, во что это выльется, знал, бы что ты снова прибежишь к нему, ободрённая малейшими проблесками «чувств», никогда бы этого не сделал. Так что живи теперь с этим.

И встал, уйдя куда-то. Я же не могла ни пошевелиться, ни вдохнуть. Снова стало больно. Вспомнилось и его выражение лица, как будто сожалеющее, когда я приглашала его к себе. Теперь-то я понимала, что извиниться он хотел, потому что его заставил Даня, и из-за того, что действительно чувствовал себя виноватым (я склонялась к этой мысли, хотя и не была уверенной), а вовсе не потому, что любил меня. На самом деле он и не жаждал продолжать со мной общение, пока я вновь не влезла. Шикарно. Чудесно. Совсем не больно. Совсем не выворачивающе наизнанку.

Но я не успела даже подумать, не успела начать сожалеть ни о чём, потому что Игнат вернулся ко мне с выпивкой и широкой ухмылкой на губах. Он сел ко мне, обняв, и всё снова стало, как тогда.

И тогда я поняла, что выбор уже сделан. Решение принято. У меня есть Игнат, и неважно каким образом.

Сожалеть не о чём.

Я люблю, когда мне подчиняются

Небо сегодня пасмурное. Даже дождь, кажется, пошёл. Однако сегодня - да и вообще в последние дни - меня это мало интересовало, хотя раньше я всегда обращала внимание на погоду. Всегда. Чаще именно она влияла на моё настроение, была моим движущим фактором. Но с недавних пор у меня появился единственный и самый важный фактор, который задаёт мне настроение - Игнат.

Точно, дождь. Я пожалела, что не надела шапку, когда промокла насквозь даже несмотря на капюшон лёгкой куртки. Тёплый пуховик в стирке. Я дрожала, стучала зубами, внутренне материлась - но пошла всё равно не домой. А в соседнюю квартиру. Воровато оглянувшись - матери я до этого сказала, что буду у репетитора, а с некоторых пор она мне доверяет (очень зря, между прочим) - но вдруг она выйдет на лестничную клетку?
– я нажала на кнопку звонка. Я не слышала звуков вечеринки и поэтому нахмурилась - по пятницам у Игната всегда шумно.

Вскоре он открыл, как обычно с обнажённым верхом, на который я уже привычно начала пускать слюнки:

– А я тебя не предупреждал, что сегодня не будет пати?
– он сделал удивлённое лицо. Я медленно покачала головой, впадая в растерянность. А ещё в отчаяние. Вот сейчас прогонит, точно прогонит. А я что же... должна буду уйти?
– Нет? Ну ладно, всё равно заходи, чай хоть попьём.

Заходя в его тёплую квартиру, я незаметно испустила облегчённый вдох. Мне не пришлось уходить от моего источника кратковременного счастья. Пока не пришлось. Принимая у меня мокрую насквозь куртку, он испустил лёгкий смешок:

– Ты сейчас похожа на взъерошенного котёнка, которого только что искупали.

И взъерошил мне влажные волосы на темечке. Я покраснела. А потом он приблизился. Поддел одну завитую от влажности кудряшку пальцем так, что она отлепилась от щеки. Коснулся моей мокрой холодной кожи так, что я почувствовала исходящее от него тепло. У меня перехватило дыхание, когда он был так близко. Когда он смотрит своими потемневшими глазами... так. Когда я не могу контролировать себя совершенно и подаюсь вперёд, надеясь на продолжение.