Чтение онлайн

– Сам! Нам нужны добровольцы в парламентеры, - сильный спокойный голос Алессы, без тени нервозности, прозвучавший совсем рядом, резко вымыл страх из сознания Маши.

Женщина источала уверенность, которая распространялась вокруг, подпитывая отчаявшихся уже защитников крепости.

– Есть у меня отличные ребята. Они очень хотели отличиться, - отозвался брюнет, оскалившись в ухмылке.
– Ждут только Вашего приказа.

– Отлично, некромант не провозится долго, скоро приступим.

– Мистресс, лучники собраны и укрыты на стенах, - доложила подбежавшая эльфийка.

Алесса кивнула и проводила взглядом стражников, внесших последний труп в недра башни. Остальные солдаты уже столпились перед входом, мрачные, усталые, жалкие. Многие были безоружны, почти все несли на себе отметины от недавних ранений, благодаря местной «медицине» едва заметные.

– Это будет веселенькая битва! – произнес брюнет и расхохотался, нисколько не смущаясь, что шутку никто не оценил.

Глава 3.

Туони, пошатываясь, вышел из башни.

– Я закончил, но дайте, пожалуйста, мне времени восстановить немного сил.

– Времени у орков иди попроси,- гоготнул Сам и убежал делать доклад своей начальнице.

Пока молодой некромант работал с телами (Маша подозревала, что именно он делает, но старалась не думать об этом), болтливый помощник Алессы с лаконичным именем Сам поведал детали происходящего. Из его слов выходило, что они находились в Сухой Крепости, одной из трех крепостей, построенных для наблюдения за приграничной территорией маленького государства. Кантаранское княжество, к которому принадлежит крепость, имело в соседях весьма неприятное племя кочующих зеленых варваров. Обычные их набеги проходили незатейливо. Они гурьбой проносились со стороны Синей Крепости или Крепости Падения, грабя и сжигая селения на своем пути. К центральной же зеленокожие не приближались. Сухая Крепость прикрывала дорогу к столице, и единственному городу княжества Шахрезу, а так же к самым богатым и развитым районам государства. И, по праву самой важной, имела в рядах защитников дежурного боевого мага, что делало ее неприступной для ничего не понимающих в магии варваров. Вот только, дежуривший сегодня маг не мог исполнять свои обязанности, ввиду собственной скоропостижной естественной смерти. Ведь, естественно, невозможно жить с перерезанным горлом. По той же причине не смогли подменить мага четверо его коллег: все были найдены убитыми в своих домах. Поэтому, вопреки обычаю, гвардия не вышла навстречу нападающим, а осталась в столице. Защитники Сухой Крепости, привыкшие к праздному несению службы, совершенно растерялись, когда орки численностью раза в два превосходящую обычную при таких набегах, вошли в пределы видимости. Комендант крепости, Вивендий, сын влиятельного чиновника, растерявшись, последовал инструкции и выпустил против них большую часть гарнизона, но без первого пункта этой самой инструкции, предписывающего боевому магу «посеять в рядах врагов смерть и панику» упреждающая атака не задалась. Чему и стала свидетелем Маша, появившаяся в самом начале битвы на пути атакующих. После разгрома защитников крепости, со слов глазастой от природы, как все эльфы, Милтии, той самой остроухой красавицы, из тучи пыли, в которой были погребена большая часть сил крепости, забило сильное пламя, превратившее в пепел добрую сотню зеленокожих.

– Вы упали, вытянули руки и извергли на врагов адское пламя! Неужели вы ничего не помните?! – рассказывал парнишка, которого Маша пыталась вытащить из-под лошади на поле боя.

Его слова вызывали у нее острое чувство вины. Он попал под этот огненный шквал и сильно обгорел: левая рука обуглилась до кости, и, хотя мэтр восстановил ткани, плохо двигалась до сих пор. Левая сторона лица, вместе с левым глазом, закрылась розовой коркой свежего шрама. Несмотря на то, что девушка это сделала не специально, и даже не была убеждена в том, что это вообще она сделала, она чувствовала себя виноватой.

– Потом вы потеряли сознание. Я освободил ногу и вынес вас, - нотки гордости добавились в его возбужденную речь, - Вы хорошо себя чувствуете?

Маша осмотрела себя, взглянула на обожженного беднягу, в его заботливый взгляд единственного глаза, и ей стало еще и стыдно, что у нее даже шрамика на затылке не осталось, а парень, спасая ее, остался калекой.

– Да… Я в порядке, спасибо.

Роэл, так звали парня, открыл было рот, чтобы еще что-то сказать, но его остановил крик Сама:

– Время пришло, все наверх!

Сам стоял в дверях башни, возвышаясь над ссутулившимся комендантом. Его крепкая жилистая рука лежала у Вивендия на плече. Вид у Сама был самый что ни на есть серьезный. Никаких ухмылок, праздности в движениях. Выражение лица сосредоточенное, взгляд цепкий. За правым плечом виднелись рукояти клинков. Маша не помнила, были ли они при первой встрече, или он нацепил оружие, готовясь к битве. Сам освободил вход в башню и зашагал к главным воротам. Комендант, согнувшись под тяжестью его руки так, будто она из свинца, семенил мелкими шажками рядом. Остроухая Милтия изящным легким бегом направилась к своим стрелкам на стену. А Маша с обгоревшим воином пошли занимать наблюдательную позицию на вершине башни, где их ждала Алесса. Узнав об инциденте с огненным вихрем, предположительно вызванном Машей, она решила далеко от себя девушку не отпускать. То ли надеялась, что в критической ситуации Маша всех спасет очередным всплеском магической активности, то ли, помня инцидент с обожженным солдатом, заботилась об оставшихся мирных жителях, которых укрыли в подвале склада подальше от ворот. Роэла же хотели отправить вместе с остатками стражи в ближайший неприметный сарайчик, где те затаились для засады, но он настоял на том, чтобы остаться и охранять Машу.

На смотровой площадке башни тихо разговаривали Туони с Алессой, но при появлении Маши с ее телохранителем, замолчали. По внешнему виду некроманта было заметно, что он очень взволнован. Лицо Алессы же не выражало ничего.

– Извините, мне нужно быть в зале, - голос у Туони заметно подрагивал.

Некромант ретировался, а Алесса, посмотрев ему вслед, негромко произнесла, неизвестно к кому обращаясь:

– Он справится, - в ее глазах мелькнул теплый огонек, - А иначе мы все окажемся в кувшине Изисы, - Роэл при этих словах неодобрительно скривился живой половиной лица, но Алесса не обратила на это внимания.
– Начинается!

Маша с Роэлом поспешили к краю площадки. Отсюда был отличный вид на окрестности. Бесконечная равнина, горизонт теряется за серой дымкой далеко вдали. От ощущения огромного пространства у Маши закружилась голова. Она перевела взгляд ниже. Ворота крепости были подняты, а стражники, отворившие их, спешно бежали к стенам башни. За воротами темно-зеленым бесформенным пятном бурлила орда орков. Чуть поодаль разворачивались массивные осадные машины. Несмотря на большое расстояние, было заметно, что фигурки снующих вокруг катапульт и баллист людей разительно отличаются от тех, что были в толпе рядом. Одинокая фигура медленно и неуверенно двигалась от ворот в сторону зеленокожих. Орки зашевелились активнее, но навстречу не двинулись.

– А это наш парламентер, бесстрашный Вивендий, - Алесса говорила это таким серьезным тоном, что Маша на секунду поверила в храбрость коменданта.

– А о чем он пошел договариваться?

– О сдаче крепости, - Алесса сосредоточенно наблюдала за продвижением переговорщика.

– Мы что, сдаемся? – хором изумились Маша с Роэлом.

Алесса, не удостоив их ответом, продолжала наблюдать за парламентером, который остановился на половине пути и даже вознамерился вернуться, но в воротах, скрестив руки на груди, стоял Сам. Неизвестно чем он показался ему страшнее толпы зеленых амбалов, но Вивендий возвращаться все-таки не стал и продолжил идти к зеленокожим, которые как-то подозрительно замерли. Наконец, он дошел. Ему навстречу выступил массивный орк с голым торсом, вооруженный огромным боевым топором. Даже с башни было видно, как задрожали ноги коменданта. Вышедший вперед орк обошел парламентера слева и необычайно легким для своего тяжелого оружия движением срубил ему голову. Как по команде орки взревели и ринулись к открытым воротам крепости, втоптав в землю едва успевшее осесть тело парламентера. Маша в ужасе закрыла рот рукой, чуть не вскрикнув. Сам, увидев приближающуюся угрозу, поспешил к башне. У самого входа он притормозил, дождался пока орки пройдут ворота и только потом нырнул внутрь, не закрывая за собой дверей. Варвары мощным потоком хлынули в ворота и, почти не распыляясь по внутренней территории, направились в башню за Самом. Алесса не отрывала взгляд от ворот, через которые во двор крепости несся плотный буро-зеленый поток захватчиков. Когда уже внушительная часть сил орков проникла на внутреннюю территорию, она резко подняла руку. Сигнал был принят: тяжелые ворота крепости рухнули на головы варваров, пробегавших в тот момент под ними. Одновременно с этим спрятавшиеся на стенах стрелки Милтии, подчиняясь команде, разом поднялись из укрытий и начали плотный обстрел двора. Алесса что-то беззвучно прошептала одними губами и вынула из ножен короткий меч.

– Ох, придется немного помахать железкой, - протянула она, неторопливо разминая плечи.

Роэл тоже потянул из ножен свой меч, а Маша, за неимением оружия, воинственно сжала кулаки. Троица двинулась вниз по лестнице и сразу же наткнулась на хлипкого, по меркам зеленокожих конечно, орка, спешащего на смотровую площадку. Возможно из-за расовых различий Маша неправильно поняла выражение его лица-морды, но было очень похоже, что он в ужасе. Алесса резким ударом сверку вонзила клинок в шею врага. Почти одновременно Роэл, поднырнув под ее правую руку, нанес колющий удар под ребра. Орк по свинячьи взвизгнул и затих. Высвободив оружие из обмякшего тела, воины двинулись дальше вниз. Маша, прижавшись к стене, брезгливо обошла труп и зашлепала босыми ногами вслед за ними. В главном зале творился хаос. Орки, ворвавшись в башню, успели пробежать больше половины зала до стоящих у дальней стены Туони и Сама, когда от боковых стен вышли к центру зала трупы бывших защитников крепости, зажав нападающих в клещи. Орки, орудующие двуручными мечами и огромными топорами, были в невыгодном положении без пространства для замаха и чаще ранили своих собратьев, чем врага. Ожившие волей молодого некроманта трупы бились неуклюже, но с несвойственной своему предыдущему состоянию живучестью: даже разрубленные удачным ударом они продолжали пытаться если и не ударить оружием, то хотя бы схватить и укусить врага. В центре зала, весь облепленный мертвецами, вертелся волчком огромный орк. Его собратьев уже вытеснили обратно к входу, а он свирепо рвался сквозь вязкую армию трупов, прорубая двуручным мечом путь к единственным живым противникам. С Туони градом стекал пот, лицо его скривилось в напряжении и страхе, но он держался и продолжал направлять своих подопечных на врага. По его левую руку и чуть впереди стоял сжатой пружиной Сам с двумя обнаженными клинками, готовый к перехвату любой угрозы, направленной на мага, игравшего важнейшую роль в этом бою.

– Не дрейфь, братишка!
– подбадривал он парня, - Пропусти здоровяка, он нам всех мертвяков перепортит.

Туони послушно направил всех мертвецов к двери, где орки уже перехватывали инициативу и теснили изрядно потрепанные ряды защитников. Освободившийся орк отвлекся стряхнуть с ноги разрубленного им еще в начале битвы мертвяка, который все это время пытался прогрызть крепкую кожу его сапог, и тяжелой поступью двинулся к мальчику, не заметив, что второй противник пропал из поля зрения. Он успел сделать два шага, прежде чем что-то быстрое промелькнуло у него на уровне груди, оставив две глубоких раны. Сам, закончив обходной маневр скользящей фланговой атакой с разбега, по инерции пробежал еще несколько шагов, развернулся к противнику и встал в боевую стойку: правый клинок поднят над головой и смотрит на противника, левый в блокирующем положении поперек линии вероятного нападения. Здоровяк, казалось, совсем не заметил урона, хотя густая темно-бурая кровь стекала по животу и впитывалась меховой набедренной повязкой. Он решил разобраться сначала с обидчиком и ринулся на Сама. Первый удар, горизонтальный, прорубил воздух у самой груди человека, который ловко отпрыгнул назад. Следующий удар, шедший сверху, Сам отклонил мечом, уйдя влево. И тут же рубанул орку шею вторым, но промахнулся и только слегка порезал грудь. Орк взревел, но пока поднимал тяжелый меч для нового удара, шустрый Сам уже отпрыгнул на безопасное расстояние.