Чтение онлайн

– Кровная месть – дело чести для орков, - вставил сидящий рядом Ирьяс.

– Там был не орк…

Ирьяс хмыкнул.

– А кто?

– Ну, я поднялась повыше, нашла нож… - Маша запнулась, - Он за поясом был у того… Кого убили на лестнице тогда… когда спускались, - девушка допила содержимое чашки и отдала ее обратно мэтру.

– Так кто это все-таки был там наверху? – сдержанно поторопила Машу Алесса.

– Там был мужчина в точно таком же халате, как у Туони…

– Мантии, – поправил девушку Ирьяс, словив неодобрительный взгляд Алессы.

– Мантии, - не стала спорить Маша, - У него в руках была… такая короткая палка, - она попыталась изобразить увиденное руками.

– Жезл, - снова влез Ирьяс.

Алесса прищурила глаза, но ничего не сказала.

– Туони его специально вел так, чтобы я к нему в спину вышла. А я… - Маша виновато посмотрела на спящего некроманта, - Я не смогла его ударить. А потом еще и выронила нож… А он повернулся и начал замахиваться на меня своей… своим жезлом. А Туони на него кинулся сзади, за шею схватил, задушить пытался. А тот его отбросил и жезлом в него чем-то желтым выстрелил.

– Стрелой огня.

Алесса выразительно положила руку на рукоять меча, и Ирьяс примирительно выставил ладони перед собой, продолжая улыбаться во весь рот.

– А потом он повернулся ко мне и хотел меня тоже убить, но… Я его сожгла… Как-то… А тот был как в панцире невидимом, только он все уменьшался. Я видела, как у него горели пальцы. Как рассыпались… Как горели руки… А потом он разом вспыхнул, - девушку начало мутить, и она закрыла рот руками.

– Ладно, хватит, - Алесса встала и потянула за собой Ирьяса, - Надо обратно возвращаться, князь доклада ждет.

Большая часть гвардейцев осталась на охране крепости, дожидаясь восстановления гарнизона. Остальные, опасаясь повторной атаки, наскоро собрали обоз из осадных машин и телег с ранеными и двинулись к городу. Машу расположили вместе с пришедшим в себя Туони на одной из боевых машин, за недостатком телег, отданных на перевозку тяжело раненых. Молодой некромант оказался разговорчивым мальчишкой, когда его не заставляли поднимать трупы в бой. Оказалось, что он родился и все детство провел в Шахрезе. Его отец, бездельник и пьяница, прожигал состояние, доставшееся ему от его отца. Было заметно, что Туони не очень любит своего родителя, но всеми силами пытается найти ему оправдания. Дело в том, что дед Туони, Нергал, был очень могущественным некромантом и считался самым сильным в этой области магии. Он маниакально самосовершенствовался, изучая темное ремесло некромантии, и, даже реализовав весь свой потенциал, не стал останавливаться. Он нашел самую сильную ведьму, какую смог, и договорился с ней зачать ребенка. Некромант мечтал о преемнике еще более могущественном, чем он сам. Все было тщательно подготовлено, была учтена каждая мелочь. Перед зачатием оба будущих родителя наполнились энергией до краев. Соитие произошло при большом скоплении магов, которые одним своим присутствием создавали чудовищные энергетические аномалии. Эти аномалии, по замыслу Нергала, должны были усилить эффект наследственности. Но, вопреки ожиданиям, плод не проявил никакой магической активности. Предполагалось, что уже в утробе матери он будет взаимодействовать с энергосферой. Но вместо этого начала терять силы ведьма-мать, и никто не мог понять, в чем причина: ее магическая мощь уходила куда-то внутрь нее и пропадала, ее ребенок был ни при чем, его аура ничем не отличалась от ауры обычного человеческого зародыша. Ведьма неоднократно пыталась избавиться от ребенка, виня его в потере сил, но некромант сурово пресекал эти попытки, надеясь, что его дитя откроет возможности после рождения. И вот родился отец Туони, по семейной традиции названный в честь одного из древних демонов-некромантов - Танатосом, абсолютно нормальный человек, без малейшей склонности к магическому искусству. Его мать, потерявшая последние магические силы, пропала в день родов и больше ее никто не видел. Танатоса вскормили рабыни, которые впоследствии его и воспитывали. Чем старше становился сын, тем меньше у Нергала было надежды, что он станет магом. Он держал его с остальными рабами, часто и сильно бил, при этом повторяя, что тот – неудавшийся эксперимент и полное ничтожество. Когда Танатос достиг совершеннолетия, некромант взял его и перевез из своего имения в центре Сибарийскй империи в Шахрез. Там он купил сыну приличный особняк, набил подвал золотом, оставил рабынь, которые его растили, и исчез. Оставшись один, Танатос стал активно проматывать наследство, устраивать богатые приемы и просто пирушки, обзавелся связями в самых верхах Кантаранского княжества. Его новые высокопоставленные друзья предлагали ему выгодные должности и высокие звания, но опьяневший от богатств и свободы Танатос никому не хотел служить и считал любые звания недостойными его. Вскоре деньги кончились. Высокие друзья разом пропали, но появились новые: ростовщики, пьяницы, дешевые проститутки. Особняк постепенно превращался в притон. Дорогие вещи, не украденные новыми друзьями, продавались за бесценок самим хозяином особняка. Внутренние помещения постепенно избавлялись и от мебели. Рабыни, которых стали часто насиловать и бить разные оборванцы из числа гостей хозяина, разбежались кто куда. Дом без них стал совсем запущенным, как и его хозяин, которому уже никто не стирал и не готовил. Однажды утром, после очередного возлияния, когда похмельный Танатос спал прямо на полу в гостиной, в дверь прошла одна из постоянных посетительниц его дома и положила на пол рядом с хозяином дома сверток, в котором дергал ручками и ножками младенец. Танатос проснулся от шипения гостьи, которая проклинала его самого и его дитя. Из потока оскорблений он понял, что одна из проституток понесла от него, пыталась избавиться от плода, но никакие ухищрения не помогли прервать беременность, а один из ее клиентов, согласившийся «выбить» ребенка из утробы, упал замертво, едва замахнувшись на нее. В конце концов, она выносила его сына, но умерла при родах. Ее мать, тоже представительница древнейшей профессии, закутала новорожденного в грязную простыню и принесла ребенка к его отцу. То, что это сын именно Танатоса, никто не сомневался: все в городе знали Нергала и кем ему приходится главный повеса княжества. Сам Танатос тоже не стал отвергать родную кровь. Он начал новую жизнь и посвятил ее сыну. То есть, так он говорил собутыльникам. На самом деле, новоиспеченный отец, хотя и устроился на работу в гончарную мастерскую, продолжал пьянствовать практически круглосуточно. Мастер гончар жалел бедолагу и спускал с рук пьянство на рабочем месте, соседи помогали с ребенком, а Танатос все острее чувствовал свою никчемность и все чаще искал ответ на вопрос «почему все так вышло?» в грязном дне кружки за столом ближайшего к дому трактира. Помня свое несчастное детство, он пытался сделать что-нибудь для сына, искренне желал ему счастья, но каждый раз все выходило наперекосяк. Решив дать ему имя согласно семейной традиции, радостный папаша побежал по ростовщикам искать книги по демонологии, оставленные Нергалом и проданные одними из первых, когда кончились запасы золота в подвале. Благо, недалекий ростовщик, который скупал его вещи, не знал истинной ценности трудов, и одну книгу удалось выменять на кое-какую оставшуюся мебель. Недолго думая, Танатос открыл книгу на случайной странице и не глядя выбрал первое попавшееся имя демона смерти, не зная, что оно - женское. Но вскрылось это намного позже, когда мальчик выучился чтению и увлекся теорией магии, плавно перешедшей в практику. Туони оказался очень талантлив, и, еще только войдя в подростковый возраст, смог сам начать зарабатывать деньги, развлекая магическими приемами прохожих на площади. Заработанное забирал отец, но на то, что удавалось скрыть, юный маг выкупил все книги деда, которые еще оставались в городских ссудных лавках. Он поглощал знания с жадностью нищего, попавшего на бесплатный банкет в королевский дворец. Навыки Туони росли, и его отец, наблюдая за этим, переполнялся завистью и злобой. Танатос, сам того не понимая, превращался в собственного отца. Он начал придираться к мельчайшим провинностям сына, часто бил его, называл ничтожеством. Но в один прекрасный момент, отец мага опомнился, перестал пить, ругать и бить сына, стал исправно ходить на работу и даже добился там успехов. В новых условиях талант Туони получил возможность развиваться в полную силу. И, наконец, он продемонстрировал свои способности, поучаствовав в обороне Сухой Крепости.

Заслушавшись, Маша не заметила, как колонна, в которой они ехали, прибыла в город. С места, где их с Туони усадили, не было видно, что впереди, но все чаще проплывающие мимо каменные дома свидетельствовали о том, что они уже в Шахрезе. Наконец, обоз свернул с прямой дороги в сторону, и девушке открылся вид на город. Вопреки ожиданиям, его не окружала стена, просто дома из желтого камня стояли все плотнее к центру, в котором, горделиво сверкая шпилями, возвышался дворец. Вид тут же заслонила широкая фигура Алессы, подъехавшей на лошади.

– Машины отправляются на хранение в княжескую машинерию, ты… - командирша едва заметно улыбнулась Маше, - пойдешь со мной, эльфом и своим обгоревшим спасителем в казармы. Расположитесь там на ночь, а завтра видно будет. А тебе… - Алесса перевела взгляд на Туони, - я отобрала троих гвардейцев у ятагана. Поохраняют тебя, пока не разберемся, что произошло. Я бы лучше и тебя заперла в казарме, но ты все равно не согласишься.

– Спасибо большое, - некромант робко улыбнулся и опустил глаза.

Алесса покачала головой, усмехнулась и поскакала в голову колонны командовать остановку. А Туони резко ушел в себя, о чем-то задумавшись. Лишь когда их транспорт остановился, и они с Машей слезли с корпуса этого механизма, некромант решился:

– В казарме будет неудобно, я хотел бы вас всех пригласить к себе… - мальчик запнулся и поспешно добавил, - если вы не против, конечно! Мы с папой сделали ремонт, купили мебель, места много.

Он раскраснелся и так тараторил, что Маша рассмеялась, чем вызвала еще большее смущение.

– А твой отец не будет против? – отсмеявшись, поинтересовалась девушка.

– Нет конечно, он всегда рад гостям, - Туони радостно заулыбался, почувствовав согласие.

– Тогда я согласна, в казарме спать не очень хочется.

С хвоста колонны к ним подошли Роэл и Милтия. Выглядели они крайне измотанными, как, вероятно, и Маша. Маг замялся снова, и девушка взяла инициативу в свои руки:

– Туони приглашает нас к себе домой!

– Куда вы, туда и я, миледи, - мгновенно среагировал Роэл и наклонил голову в учтивом поклоне.

– Мессир, я бывала в кантаранских казармах. Худшего места для простого эльфа не сыщешь даже в подземельях Эписа, - эльфийка повторила движение Роэла, глядя на потупившего взор Туони.

– Надо только сказать мистресс Алессе… - приободрился молодой маг.

– Что сказать? – помянутая женщина как из-под земли выросла рядом, уже на своих двоих и с тремя сурового вида гвардейцами.
– Неужели вы предпочли просторный особняк нашим тесным скромным казармам? – притворно удивилась она, лукаво улыбаясь.
– Эти трое… - она кивнула на гвардейцев, - будут вас охранять. И еще я пришлю стражу для дозора снаружи. Ты последний маг княжества, Туони, если не считать лекарей, будешь охраняться, как Сибарийский артефактикум. Можете идти.

Сказав это, министр обороны княжества резко на пятках развернулась и умаршировала в хвост остановившейся колонны. Оставшиеся герои обороны Сухой Крепости одновременно взглянули на троицу гвардейцев, вытянувшихся по струнке и невозмутимо глядящих перед собой. Туони спохватился, и первым двинулся по дороге в сторону своего дома. Остальные потянулись за ним. Маша догнала некроманта и в полголоса спросила:

– Туони, а ты знаешь что-нибудь о путешествиях между мирами?

Маг удивленно вскинул брови и так же тихо ответил:

– Есть заклятия магии пространства, которые перебрасывают мага в другой мир, но я еще слишком слаб для этого, - глаза юноши расширились.
– Так ты из другого мира?!

Последнюю фразу он сказал уже в полный голос. Милтия с Роэлом переглянулись, но догонять шепчущуюся парочку не стали.

– Ой, извини… - снова перешел на шепот Туони.
– А из какого ты мира?

– У нас его называют Землей.

– Извини, не слышал. Расскажи о нем, может, хотя бы направление узнаю, я много читал о близких мирах.