Не целуй меня
Шрифт:
— Ой, а ты такой веселый!
(Нет)
Мне просто страшно, и я стараюсь быть милой.
Слово «Малышка» он выделил со стальной ноткой в голосе, или мне показалось? Его задело, что тот парень назвал меня Малышка? Он не хотел, чтобы его друзья знали мое имя? Ему стыдно за меня? Стыдно, что увидели со мной? Теперь я подлежу уничтожению? А еще меня мучает вопрос…
Он закопает меня прямо в этом одеяле? Оно довольно мягкое. Приятненько.
И откуда в этих развалинах одеяло? Этот демон правда тут живет? Не знаю почему, но меня не отпускает еще несколько вопросов: Как он моется? Где ест? Как делает домашнее задание?
Черт. Домашнее задание…
А ведь я не сделала своему Славке задание по химии, как обещала. Как же так? Время уже позднее, так спать хочется!
И в подтверждение своих слов я смачно зеваю, оттопырив губу.
— Поспи, — произносит, вынося меня из развалин.
Чопорно силюсь справиться с закрывающимися веками. А может, и правда поспать?
Таким ласковым голосом сказал… Голос добренького маньяка, — мелькает в голове. — Они так общаются… Перед тем как удушить свою жертву…
Ну надо же. Спать перехотелось.
Теперь бодрячком.
— Ты что правда собрался за руль? — не верю своим глазам, когда Ворон обходит тропу, по которой мы сюда пришли и выходит прямо на грунтовую трассу, где припарковано несколько крутых элитных автомобилей. — Ты водить-то умеешь? Это машина твоего друга? Она слишком крутая. Как бы ее не разбить! Ты уверен, что справишься? Я переживаю… А если, разобьешь? А если, нас остановят? У тебя права есть? Мы же… Мы… Я бы лучше пешочком. Одна. Люблю гулять в одиночестве. В темноте.
Все это я успеваю выпалить, прежде, чем меня посадят прямо в одеяле в салон автомобиля на переднее пассажирское.
После чего, парень обходит машину и уверенно усаживается за руль.
— У меня есть права. Я совершеннолетний.
— Ты так быстро научился водить?
— Давно.
Едем в тишине. Мне наконец-то удалось высвободить руки. Спешно поправляю волосы и смотрю на мелькающий за окном ночной пейзаж. В салоне тихо. Я уже поняла, что он не из разговорчивых, но мне хочется разбавить эту тягостную для меня паузу. Просто молча сидеть с этим убийцей страшновато. Мы рядом с лесополосой, если вы поняли.
— Ты уже подал документы в ВУЗ?
— Нет.
— Почему?
Смотрю, как ресницы маньяка опускаются, потом снова поднимаются. Взгляд сосредоточен на дороге. Возникшую неловкость никак не дополняю. Жду.
Но молчание затягивается, а меня это напрягает. А еще пугает. Ехать в тишине с самым агрессивным парнем нашей школы — это жестко. Тогда я повторяю свой вопрос:
— Почему?
— Потому.
— Мне очень понятно стало, — раздраженно прикусываю губу. — Спасибо, что так подробно ответил…
Ох, мне стоит попридержать язык.
Ворон вздыхает, и продолжает наблюдать за дорогой. Я же смотрю на его руки. Точнее — пальцы. Тонкие, длинные, изящные.
Едем в тишине. Мне неловко. Чувствую себя маленькой мышкой, барахтающейся в капкане огромного хитрого тигра.
Сую руки обратно в одеяло, потом вытаскиваю, и заламываю их, напряженно вглядываюсь в темноту за окном.
Все произошедшее кажется сном. Я в машине с самым пугающим парнем на свете. Кому расскажу — не поверят. Хотя… Кому мне рассказывать? Только, если Динке. Но она точно не поверит!
Даже моя подруга никогда не воспримет такую нелепость за чистую монету. Скажет, что я ударилась в бурные фантазии.
Уже слышу ее строгий нравоучительный голос, подобно нашей учительнице по психологии: «Дорогая, это все из-за стресса. Пустые мечты не приведут ни к чему хорошему. Ты избегаешь истину. Тебе стоит вернуться в реальность. Поспи, отдохни, в крайнем случае — съешь чего-нибудь сладенького. Только не переусердствуй! Береги фигуру! А жизнь наладится, вот увидишь!» Она любит толкать мне такие пламенные речи. Явно ощущает себя всезнайкой. А я и не в обиде. Потому что, это все действительно нелепо.
Возможно, я и правда ударилась в фантазии? И мне все это снится?
Что делать, чтобы очнуться? Нужно себя ущипнуть.
Начинаю себя щипать: не все достать получается, я все еще в этом громоздком одеяле. Щипаю нос, потом щеки до красноты. Но картинка не исчезает. Он явно все еще находится рядом.
Не пропал, не испарился. Еще и глаза на меня скашивает и бровку свою лохматую приподнимает, будто я больная на всю голову. Но молчит. Уверенно держит руль одной рукой.
Щипаю, щипаю, щипаю. Все без толку. Нужна тяжелая артиллерия.
Замахиваюсь и ударяю себе костяшкой указательного пальца прямо в лоб.
— Ауччч, — шиплю. — Почему ничего не меняется…
— Давай помогу, — Маньяк тяжело вздыхает, останавливает машину у обочины. Поворачивается ко мне и щелбанет прямо в мой лоб.
Серьёзно, я не шучу. Он мне в лоб щелбан зарядил. Вид при этом, будто он мне жизнь спас.
Молчим.
Молчим, молчим, молчим.
Молчим…
Смотрим друг на друга.
Я ошарашенно быстро моргаю и бесконтрольно приоткрываю рот в удивлении.
— Ай! — хоть и с некоторым (большим) опозданием, потому что в шоке, но укоризненно смотрю на него, потирая место жжения. — Ты с ума сошел?! Теперь шишка будет!
— А иначе для чего это делалось? — искренне удивляется этот напыщенный индюк. Еще и ухмыляется. Довольно так. Будто совершил серьёзную проказу. Как самый вредный в мире мальчишка. И не верится, что он так умеет. — Я думал, ты хотела звезду в лоб.
— Не для этого! Боже… Какой стыд…
Краснею. Это что, он про утро намекает? Великий шутник. У меня теперь действительно звезда во лбу, как в том видео.
Обиженно дую щеки и отворачиваюсь к окну. Замечаю, что мы уже заехали в мой район. Здесь всегда темно. Фонари у нас не включают. Экономят на электричестве.
— Еще один поворот, — бубню, направляя своего юморного водителя. — Ладно. Спасибо большое, что подвез, и…
… и не убил…
— Пока! — бросаю и выхожу, нехотя скидывая тепленькое одеяло с плеч на сидение.
Смотрю на окна нашей захудалой квартирки в трехэтажном кирпичном строении. Свет горит на кухне. Сабина ждет, не легла спать, наверное, волнуется.