Не дразни меня
Шрифт:
– Она вытащила его из воды?
– Да. Из реки, - рассказывает Литовский, - Он едва не захлебнулся к тому моменту, когда она нашла его.
– Почему же тогда она была пленницей?
– Попала под программу защиты свидетелей, - отвечает с полуулыбкой.
– Это как?
– Ей грозила опасность за то, что она спасла Яна.
– То есть... её никто не насиловал?...
– То, что было между ними, останется между ними, и нас с тобой не касается. Если когда-нибудь Лена захочет рассказать тебе, она расскажет.
Сдержанно выдохнув, я киваю. Несмотря на твердый тон, которым это было сказано, мне понравился ответ Адама. Он будто не предполагает расторжения нашего брака при первой же возможности.
Почему мне самой от этого приятно, я не знаю. Хотя, нет - знаю.
Немного расслабившись, я снова откидываюсь на спинку сидения и, чуть опустив веки, поглядываю на то, как муж, всё же приняв входящий, негромко разговаривает по телефону о делах. И чем дольше смотрю, тем отчетливее понимаю, что пропадаю. Влюбляюсь.
В Литовского, чью фамилию проклинали в нашем доме, сколько я себя помню.
Боже.
И второго брака, настоящего, мне на самом деле не хочется. Кошмар, да?...
Словно прочитав мои мысли, он находит рукой мое колено и ощутимо сжимает его. Мое тело тут же отзывается сладким спазмом внизу живота. Ему пофиг на фамилию.
Едва машины въезжают во двор и останавливаются у ворот в гаражи, я выскакиваю наружу и устремляюсь в сторону дома. Адам догоняет у самой двери.
Заходим вместе, а уже в следующее мгновение его ладонь сжимает мою поясницу, а губы прижимаются к моим.
Я трясусь от недавнего открытия и стократ усиленного моими чувствами разгорающегося желания. Поднявшись на носочки и обвив руками крепкую шею, я целуюсь со всей самоотдачей.
Кто-то проходит мимо прихожей и тут же исчезает. Наверное, Иван - все фоном. Я облизываю его язык у себя во рту и потираюсь животом о каменную эрекцию.
– Иди в комнату. Я сейчас поднимусь, - шепчет, нехотя отрываясь от моих губ, - Хочу, пиздец, как сильно....
– Если я к твоему приходу не усну, - проговариваю, пожимая плечами, - Так спать хочется, глаза слипаются.
– Не уснешь. Будешь ждать меня, трогая себя между ног.
Прилив сильнейшего возбуждения вмиг пропитывает белье влагой. С трудом сглотнув, я бросаюсь вверх по лестнице прямо в пальто.
Глава 27
Адам
Закончив разговор с начальником внешки, я заруливаю на кухню, чтобы выпить холодной воды, а потом поднимаюсь в нашу с Ярой спальню. В крови кипит предвкушение, туманит мозг как крепкий алкоголь. В паху ноет.
Шагая по коридору, снимаю галстук и начинаю расстегивать рубаху. Оказавшись в комнате, сваливаю одежду в кресло и снимаю брюки вместе с трусами.
Яра в душе. Её платье и колготки в том же кресле, а из-за двери доносится звук льющейся воды. Обхватив пальцами раскачивающийся из стороны в сторону стояк, иду к ней.
Торможу на пороге, залипнув на тонком силуэте за матовым стеклом. Не замечая меня, она скользит руками по телу. Чуть сжимая, руками касается груди, ведет ими по плоском животу и ныряет одной из них в развилку между ног.
Твою мать!... Заглотив порцию влажного воздуха, я едва удерживаюсь на ногах. В эпицентре сознания ничего, кроме болезненной пульсации в моей ладони.
Качнувшись на месте, в два шага оказываюсь у душевой кабины и, открыв дверцу, вваливаюсь внутрь.
Яська испуганно вскрикивает и пятится к стенке. Я наступаю и зажимаю её в углу. Ее щеки пунцовые, мокрые губы приоткрыты, в расфокусированном взгляде голод.
Я её не касаюсь. Встав под теплые струи, опираюсь рукой в кафель и гоняю по стволу. Она, опустив глаза, смотрит.
– Потрогай себя ещё, - прошу я.
Опалив горящим взглядом, она снова съезжает им вниз и накрывает ладошкой промежность. Касается осторожно, будто не себя. Стесняется.
– Смелее, Яра.
Облизывает свои губы и утопляет пальцы в складках. Шумно выдохнув, прикрывает глаза и принимается поглаживать.
Все мои системы шпарят на максималках. Я кремень. Я король выдержки, потому что, пережав член у основания, наблюдаю за тем, как она ведёт себя к разрядке.
В глазах плывет, кислорода катастрофически мало, но я хочу на это смотреть.
– Приятно?
– хриплю тихо.
Не отвечает. Мотнув головой, дает понять, что то, что происходит, для нее предел. Я нахожу ресурсы для мысленной усмешки - далеко не предел, Чернявка. Ты удивишься, узнав, на что способна.
– Отвечай, Яр...
– Да, - выдавливает сипло, - очень....
– Хочешь, чтобы я тебя потрогал?
Снова пробегается языком по губам и согласно моргает.
Блядь.
Не узнаю себя. Немного напрягает, но и не вестись на неё не могу - цепляет очень.
Обхватив её под подбородком, поднимаю лицо и подставляю его тонким струям. Зажмурившись она, открывает рот и ловит капли губами. Пьет воду как при сильной жажде.
Склонившись, я целую. Сразу глубоко и с языком.
И меняю наши руки местами. Её кладу на гудящий стояк, свою - на её гладкий лобок. Обоих хватает ровно на минуту. Яра начинает дрожать и терять ритм. Мой пресс сводит судорогой.
– Иди-ка сюда.
Подхватив под ягодицы, отрываю её от пола и прижимаю спиной к кафелю. Ойкнув от неожиданности, она обнимает за шею и обвивает ногами. Удерживая её на весу одной рукой, второй направляю в неё член. Глядя четко в глаза с трудом протискиваюсь в неё и опускаю на себя до предела. Не теряя ни секунды, подкидываю и снова опускаю.
Сверху хлещёт вода, заливая нас обоих, а мы цепко держимся друг за друга взглядами. Охрененно в ней, пиздец.
Размашисто толкаясь снизу под звуки ее стонов, стремительно приближаюсь к финишу. Притормозить бы, но не могу.
– Кончай, слышишь!... Кончишь, Яра?...
– Д-да... да, сейчас....
Стискивает меня руками и ногами и, содрогнувшись несколько раз подряд, сжимает мой член ритмичными спазмами.
– С-с-сука....
– шиплю, не сдерживаясь.
Оттягивая как можно дольше, выскакиваю из нее в последний момент, отпускаю на пол и без сил приваливаюсь к стене. По телу волнами кайф растекается, ноги как вата.