Чтение онлайн

– Здравствуйте, тёть Зин! – вежливо поздоровалась, столкнувшись на лестничной клетке, с соседкой и поспешила открыть дверь в квартиру, чтобы поскорее скрыться с глаз долой от любопытный женщины.

– Здравствуй, Василисочка! – вот и сейчас не упустила возможность и сунула свой дотошный нос. – А что за коробка у тебя, никак в магазине что-то выкинули?!

– Угу… так… шляпка…

– Шляпа? Неужто носить собралась, така молоденькая?!

«Теперь уж и не знаю…» – засомневалась девушка, крутясь перед зеркалом в маленькой прихожей и примеряя затейливый головной убор – с одной стороны поля шляпки оказались загнуты наверх, а с другой асимметрично вниз, довершал это «чудо» фетровый цветок аккурат сбоку. «Хи-хи… Фёкла с бантом!» – издевалась над собой Васька, извертевшись и так, и этак, рассматривая отражение в зеркале с разных ракурсов и всё никак не решаясь выйти в таком виде на люди. Сегодня у неё выходной по графику, но в планах числилось доехать до работы за авансом.

– Мам, ну как? – в который раз задавала матери один и тот же вопрос, состроив жалобную мину на лице.

Женщина только потешалась над дочерью и возникшими у той сомнениями:

– Ну что ты, как мартышка, целый час перед зеркалом вертишься? Очень даже… хорошо! Купила, так носи теперь, чем ты хуже других?!

Михея по обыкновению дома не наблюдалось, и отпрашиваться-докладываться Василисе сегодня не требовалось. Наконец набравшись смелости, она всё же решилась! Надев чёрный кожаный лайковый плащ, скроенный точно по её изящной фигурке, и кокетливо пристроив на голове шляпку, украшенную вычурными цветами, вышла за порог. Торопливо спускаясь по лестнице, вдруг вздрогнула и замерла на месте, услышав, как хлопнула входная дверь в подъезд. Разглядев поднимающуюся навстречу младшую сестрёнку – девчонка возвращалась из школы, – с облегчением выдохнула. Не тут-то было… Уж кого она опасалась встретить? Не Михея ли? Или же соседку их, тёть Зину пытливую? «Уж лучше бы то соседушка оказалась… причём с пустым ведром… да хоть с двумя!» – в ту же секунду справедливо решила Василиса, будучи осмеяна собственной безудержной сестрицей.

– Хи-хи… – фыркнула поначалу та и вдруг залилась громким хохотом, неприлично указывая на девушку пальцем. – Ах… ха-ха… умора просто! Какая ты смешная!

Васька опрометью бросилась назад в квартиру и с клокочущей досадой сорвала с головы шляпу.

– Ты чего вернулась? – послышался из комнаты голос матери.

– Ничего… – пробурчала в ответ.

– Да ладно тебе, не обижайся! И вовсе не смешно, просто… непривычно! – стала горячо оправдываться сестрёнка.

Где-то через полчаса, никак не меньше, совместными усилиями девушку уверили, что шляпка необычайно хороша и восхитительна, а сама она в ней просто чудо как элегантна и женственна. Поворчав для приличия и позволив себе ещё чуток посомневаться, Василиса всё-таки водворила головной убор на макушку и, словно в омут с головой нырнула, упрямо поджав губы, отправилась на работу.

Уже сидя в электричке, услышала громкое перешёптывание двух сидящих напротив тёток. Или дам? Да кто же их разберёт… Васька в подобных различиях ничего не смыслила. Те же, особо не скрываясь и с любопытством глядя на девушку, принялись за обсуждение её внешности.

– Ты только посмотри на неё! – едва не показывая рукой и неодобрительно качая, словно в знак осуждения, головой, вынесла свой вердикт одна из них. – Прям как кукла… гутапперчевая!

– Такая молоденькая – и в шляпе, рановато ей изображать из себя даму… – поддержала собеседницу другая.

Не выдержав, Васька стремглав подхватилась с места и выскочила в пустой тамбур. Сдёрнув с головы злополучную шляпку, со злостью запихнула в пакет. Ураган эмоций бушевал внутри неё. То и испепеляющее недовольство собой от того, что поддалась стороннему мнению, и обида на взрослых вроде как женщин, и крайнее смущение… «Не была ты, Василиса, нормальной девчонкой, так и нефиг из себя её изображать!» – констатировала наконец и на том успокоилась.

Стремительно пролетали дни, недели, месяцы… Словно чей-то невидимый палец монотонно отщёлкивал деревянные кругляшки на старомодных счётах. Только в безрадостной жизни Василисы ничего не менялось, а годы скороспелого замужества щемящей безнадёгой тускло мерцали в по-детски наивных глазах девушки. Одна отрада – это Туська и работа! Выходя на очередное дежурство, Васька враз оживала, чувствуя себя личностью. «Тварь я дрожащая? – не раз задавала себе подобный вопрос и только находясь среди коллег могла смело ответить. – Слово имею!» В родном коллективе она уже считалась неплохим специалистом, пройдя достойную школу и приобретя серьёзный опыт.

– Василиса, сегодня ты работаешь в бригаде! – с утра, только стоило девушке выйти на смену, заявил начальник.

– А как же…

– Никак! Приказ обсуждению не подлежит! – оборвал мужчина. – А Юра твой пускай на ремонт встаёт, давно пора, а то глушитель уже на ладан дышит.

– Хорошо… – вздохнула скорбно. – Кто сегодня из врачей дежурит?

– Валентинович! У него Саня приболел, так что заменишь…

Шурик – это фельдшер их, а Валентинович – новенький врач, недели две как устроился к ним на станцию. Работа в бригаде девушку не страшила, ничего нового и того, что им, фельдшерам, не приходилось бы выполнять в одиночку. А вот Юрка, водитель её бессменный, узнав, что любимицу забирают, открыто ворчал, выражая своё недовольство:

– Подумаешь, глушитель! Отвалится, что ли, за сутки? Я бы завтра после смены остался и починил.

А вот по поводу доктора можно и поподробнее, тем паче, что в какой-то момент мужчина оказался слишком близко, причём недопустимо и без веского на то основания, краем прикоснувшись к личной жизни Василисы. Величали того Александром Валентиновичем. Получается тоже Шурик… Ну для них-то он никакой и не Саня, и не Шурик… Серьёзный такой дядечка… даже не дядька, а достаточно интересный молодой мужчина лет тридцати пяти, так вернее будет, кардиолог по специальности…

Ну и вот… Отработали они, начиная с того самого дежурства, совместно смены три. Юрка, конечно же, взвыл! «Это вообще наглость! – жаловался он всем и каждому. – Сказали, что на одни сутки забирают, а вот уже трое как без неё катаюсь!» Отношения у Василисы с новеньким сложились достаточно холодные. Точнее – безэмоциональные. По принципу: начальник – подчинённый, и ничего личного. «Сухарь…» – даже решила в какой-то момент для себя Василиса. Тот на самом деле оказался на редкость немногословным и уж тем более ни единым намёком не выказывал своего особого расположения или интереса к молоденькой девушке-коллеге. Но Васька нет-нет да замечала вроде как невзначай брошенные на неё внимательные взгляды доктора. «Хм… – хмыкала она иронично. – Ну и чего смотрит?» Посторонние мужчины её по-прежнему не волновали, тем более женатые. Даже не потому, что Михея опасалась или же по старой сложившейся привычке. Просто… «Все мужики – козлы!» – говаривала мать, сама же Василиса не придерживалась мнения родительницы, но и в душу свою растерзанную допускать кого-либо не желала. Потому, сдав полномочия вышедшему с затяжного больничного Шурику, к нескрываемой радости Юрия, пересела в свой старенький «уазик».

Далее же… Смены с Александром Валентиновичем совпадали, и в течение суток Ваське приходилось, вольно или невольно, пересекаться с доктором на станции. Через какое-то время девушка, к своему крайнему удивлению, обнаружила в кармане курточки записку: «Я тебя люблю». Почерк узнала сразу, гадать долго не пришлось, запомнила хорошо ещё с совместных дежурств. Он, Валентиныч! «Сговорились они все, что ли, сообщать о своих чувствах записками?! – некстати вспомнила Кирилла и, в недоумении пожав плечами, разорвала послание на мелкие кусочки, выбросив в урну. – Не хватало мне ещё интрижки заводить на работе! Женатый мужик, а всё туда же…» – почему-то ей стало вдруг неприятно, более того, обидно за жену коллеги. Женская солидарность? О том, что мужчина женат, знала вся станция, тот и альбомы приносил, хвастаясь замечательными ребятишками. Не верила Василиса в любовь с первого взгляда… впрочем, со второго тоже… Потому записку полученную проигнорировала, и все дела, не показывала виду, что ознакомилась с её содержанием. Доктор же становился всё настойчивее, уже не скрывая от коллег явного интереса к девушке, да так, что тётки начинали недобро коситься на Ваську. «С этим надо что-то делать… Прекращать весь этот балаган…» – сердилась она, не решаясь первой начать разговор на столь деликатную тему, тем более что каких-то активных попыток сближения мужчина не предпринимал. Всё его внимание проявлялось достаточно мило и ненавязчиво – на каждое дежурство коллега привозил профессиональную фотокамеру и вроде как невзначай снимал Василису в разных ракурсах, а позже доставал из сумки толстенную пачку фотографий и молчком, не глядя в глаза, протягивал девушке. Чувствовала она себя в тот момент более чем неловко. Ладно бы один, два раза произошло подобное, ан нет – регулярно и настойчиво сиё действие повторялось из смены в смену! Всё это начинало жутко напрягать. Да и опыта у неё маловато оказалось, не знала, каким образом следует поступать в тягостной ситуации, чтобы при этом зря не обидеть мужчину. «Может быть, я зря накручиваю? – сомневалась девушка. – А ему лишь доставляет удовольствие сам процесс съёмок?» Придётся с ним всё же серьёзно поговорить… Постараюсь как-то помягче это сделать…» – наконец-то решилась после, наверное, пачки пятой по счёту с её изображением. Не успела… Гроза разразилась внезапно, словно гром прогремел посреди ясного неба!

Июльское утро ничего сверхординарного не предвещало, а предчувствие Васькино смолчало, будто партизан: «Быть может, просто оно ещё проснуться не успело?» – позже иронизировала по этому поводу девушка. Короче, всё как обычно: закинув по дороге Туську в садик, сломя голову примчалась на работу, но только успела перешагнуть порог станции, радушно здороваясь с коллегами, вдруг почувствовала прямо кожей: «Что-то не так!» В воздухе несомненно висело явное напряжение, народ поспешно отводил взгляды, но Васька успела уловить некое осуждение в глазах женщин, мужчины же, наоборот, смотрели с явным интересом. Впрочем, долго гадать не пришлось, ответ явился сразу в виде материализовавшегося словно ниоткуда их сурового главврача. Исподлобья глянув на неё, отрывисто бросил:

– Василиса, зайди, пожалуйста, ко мне в кабинет. Жду тебя.

Пожав плечами и всё ещё пребывая в недоумении, с лёгким сердцем направилась в кабинет шефа.

На стуле рядом с окном, нарочито пристально разглядывая горшок с геранью, стоявший на узком подоконнике, и гордо выпрямив спину, расположилась пожилая женщина. При появлении девушки она стремительно обернулась и окинула вошедшую недобрым взглядом с головы до ног. «За что такая немилость? – удивилась Василиса. – Быть может это кто-то из недовольных родственников пациентов?» – строила предположения.