Чтение онлайн

– Значит, тебе все-таки удалось раздобыть драконий мозг?
– обратился я к магу, тот самодовольно улыбнулся.

– Пусть пращуры будут милостивы к несчастному моему собрату, - пожалел я неизвестного дракона, погибшего ради безумных маговских планов.
– Что же, это я тебе тоже припомню. Маг вздрогнул, встретившись со мной взглядом, побледнел. Я почувствовал, как мир исчезает в обжигающей багровой дымке, застилающей мои глаза.

– Не подходи!
– закричал Мориан, отгораживаясь котлом.

– Я не подхожу, я вообще не шевелюсь, я с трудом справился с желанием в один прыжок настигнуть врага, и так чтобы только кости на зубах хрустнули. А мой собеседник меж тем взял себя в руки, оглядел нас со Сверкалкой.

– Как символично. Против меня - дракон и единорог. Добро и зло. Как символично. Еще интереснее было бы, если бы дракон был черным, - он покосился на застывшую в окне Бестию.
– Я, пожалуй, начну собирать галерею из чучел своих врагов. Вы станете первыми экземплярами в коллекции. Хотя нет, это будет слишком расточительно: драконы - это же просто кладезь ингредиентов для зелий.

Из-за занавески за спиной мага высунулся внушительных размеров кулак. Он вознесся над головой Мориана и обрушился на магову голову. У бедолаги глаза съехались на переносице, из-за занавески появилась Мелфа, ухватив мага как кутенка за шиворот, она отшвырнула его в угол.

– Зелья он из драконов собрался варить. Ишь, разбежался!

– Девочка моя!
– я попытался обнять Мелфу, но она бросила на меня такой взгляд, что это желание мгновенно пропало. Мне еще предстоит вымаливать у нее прощение.

Бестия в окне зашевелилась, выбралась обратно, а потом сунула в комнату по очереди рыцарей и козу.

– Мне не влезть, - разочарованно бросила драконша.
– Я снаружи покараулю, или попробую найти окошко побольше.

– Хорошо, - кивнул я.

– Мелфа, как ты?
– Валат подошел к девице и взял ее за руку.

– Хорошо, - кивнула она, не поднимая глаз.

– Это славно.

Младший же из рыцарей заметил мага.

– Связать бы его.

Единорог подошел ближе, исследуя поверженного врага.

– Да зачем? После Мелфиной ласки он долго не встанет, а если встанет, то мы за ним присмотрим. Других забот навалом.

– Он успел сварить зелье, - сказал я, оглядывая друзей, и не замечая среди них еще одного человека. Вот уж кого, наверняка, пришлось связать, чтобы не брать с собой.
– И где Зелиан? Я думал, что смогу у него спросить совета, что делать с зельем.

– Бестия не смогла бы унести столько народу, алхимик подъедет попозже. Вместе с людьми отца и Джетой, - ответил Ральф и обошел котел вокруг, рассматривая черную булькающую жижу.

– Осторожнее, не вдохни испарения, - предупредил Сверкалка.
– А то потом даже я не откачаю. Не успею просто.

Рыцарь опасливо отодвинулся.

– Может его в землю закопать?

– Это нашлет мор не худший, чем, если вылить зелье в реку. Земля будет отравлена на много миль вокруг. Все, что вырастет на ней, станет смертельным ядом.

– Ничего вы с ним не сможете сделать!
– злорадствовал из угла, в который его загнала Мелфа, очнувшийся Мориан. Бдительная девица следила за тем, чтобы черный маг чего-нибудь не учудил.

– Не волнуйся, сделаем, - в подтверждение своих слов, единорог подошел к котлу, встал передними копытцами на край, склонил голову, так чтобы рог оказался в зелье, и принялся помешивать побулькивающее варево. Через некоторое время густая чернота посветлела, а затем стала прозрачной. Сверкалка вытащил рог из котла и отряхнулся. Несколько капелек попало мне на нос, я машинально облизнулся.

– Вода! Это же родниковая вода!

Единорог в ответ церемонно раскланялся.

– Не надо благодарностей.

– Проклятые!
– взвыл Мориан, отталкивая вдруг Мелфу. Девушка, не ожидавшая подобного от щуплого мага, отлетела к стене, а неистовствующий проигравший вдруг выхватил откуда-то самострел и толстую черную стрелу.
– Вы уничтожили мое моровое зелье, но еще кое-что осталось! Эту стрелу я окунал в него! И даже тебе, - черный маг ненавидяще зыркнул на единорога, - не удастся излечиться от подобной раны!
– в меня он стрелять не решился, знал, что даже отравленная стрела чешуи не пробьет, а попасть в глаз или нос это еще надо и суметь трясущимися после удара по голове руками.

Черная смерть сорвалась с тетивы, никто ничего не успевал сделать. Время будто замедлилось, но и мы замедлились вместе с ним. Сверкалка, удивленно округлив глаза, смотрел, как стрела летит ему прямо в грудь. Бессмертный дивный зверь не мог поверить, что вот сейчас наступит его кончина. Не растерялась только Лилия-Ромашка, с героическим блеянием коза прыгнула вперед, закрывая единорога своим телом. Тут же течение времени пришло в норму. Мелфа, размахнувшись, снова врезала Мориану кулаком по макушке, чтобы маг еще чего-нибудь не вытворил. И теперь тот явно отключился надолго, мешком рухнув на пол. Ральф, единорог и я бросились к козе. Сверкалка упал возле надоедливой, капризной, глупой, но преданной и любящей козы на колени.

– Что же ты?!
– Ральф с горечью смотрел на единорога.

– Я ничего не могу сделать. Она уже мертва, черное зелье убило ее мгновенно, - единорог чуть не плакал.
– Но я все же попробую.

Прикосновение к мертвым мучительно для единорогов, но Сверкалку это не остановило. Рог волшебного зверя засветился. Он, склонив изящную голову, дотронулся кончиком до лба мертвой козы.

– Нет, не помогает, - Сверкалка отвернулся и закрыл глаза, чтобы скрыть блеснувшие в них слезы: никто не должен видеть, как прекрасный единорог убивается по какой-то козе. Но прозрачные капли все же сорвались с белых ресниц и утонули в кудрявой козьей шерсти.

Вдруг Лилию-Ромашку окутало белое сияние, почти такое же, как то, что исходило от рога Сверкалки. Свет становился все ярче и ярче, нам пришлось зажмуриться, чтобы не ослепнуть, а когда удалось проморгаться - на полу, рядом с нашим, лежал еще один единорог, чуть поменьше и поизящнее, но не менее прекрасный. Он пошевелился, открыл желтые глаза, тряхнул белоснежной гривой, недоуменно оглядел себя, потом заметил зажмурившегося, плачущего единорога.

– Сверкающий!
– поплыл по комнате нежный женский голосок.