Чтение онлайн

— Я… и так всё оставила, — она наливает им две чашки и, усевшись рядом за узким столом, осторожно гладит мужа по плечу. Наполненный любовью и нежностью жест выходит каким-то неловким и несвоевременным. — Но, если это важно для тебя, но я могу попытаться. Новая квартира уже готова, верно?

— Да, я… позвонил хозяину и попросил впустить нас раньше. Но эта…

— Основное упакую сегодня, утром загрузим в машину и сам перенесёшь после работы. А я останусь тут до пятницы, сдам квартиру хозяйке, покажу, что всё в порядке, заберу залог и извинюсь за столь внезапный отъезд. Если ты приедешь за мной в субботу утром, то оставшееся уже будет собрано.

— Это…

«Странно и непонятно». Именно так. Света и сама думала, что зря вынесла предложение разделиться. В последнее время она часто ловила себя на мыслях намеренно остаться одной, выгнать мужа из дома, создать собственными руками вакуум, заставляющий чувства клубиться сбившимся комом внутри. Но дело всё же не в стремлении к одиночеству: стоит им остаться вдвоём, как женщина неизменно возвращается мыслями к тем моментам, когда стояла у грязного окна, смотря на Димика, увозящего в их машине чужую женщину. Тот двор наверняка навсегда останется в памяти и, если Свету угораздит попасть в ад… он будет выглядеть именно так.

— Милая? — муж гладит её по руке, выглядит потерянным и странно поджимает губы. — Мы очень давно просто не сидели рядом, не говорили по душам, не шутили. Ты… дорога мне, может… всё-таки сможешь поехать завтра утром?

— Извини, завтра в девять приедет первая клиентка. Она уже внесла задаток, так что отказаться не получится.

Димик вздыхает. Смотрит на холодильник и вздыхает ещё тяжелее. По его собственному решению (Света была против), мужчина на правильном питании уже почти две недели, и, кажется, вот-вот приблизится к моменту, когда будет готов заплатить тысячу рублей за просто бутерброд с колбасой и майонезом. А до этого времени ему предстоит питаться свежими овощами, фруктами и чистой водой, иногда позволяя себе немного чая. Как исключение из правил, естественно. Не чаще раза в несколько дней. За последние полгода он здорово сбавил, медленно превращаясь из обкатанного кусочка сыра в худощавого паренька, которого она уже с трудом могла вспомнить по первым свиданиям. Вероятно, ей тоже следовало начать приводить себя в форму. Потому что Димик ряд ли станет тормозить и скоро доберётся до своей желанной формы — треугольный атлет с мощной спиной окопался у них в ванной комнате со второй квартиры, неизменно перебираясь в первый же день на привычное место. «Эталон, к которому не стыдно стремиться» — поговаривал муж, и, иногда видя его кошелёк, Света краем глаза замечала фотографию мужчины в дорогом пиджаке. Видимо, в каждой области «эталон» должен быть свой, иначе не сработает.

— Я… вернусь за тобой в субботу, честное словно. Можешь не переживать.

— С чего ты взял, будто я переживаю?

— Ну…

— Дим, мы женаты. Ты перед лицом закона заявил, что хочешь остаться со мной. Не надо выдумывать небылицы, ладно?..

Следующие два дня прошли как в бреду. Стремясь дошить всё, за что уже получила деньги, Света торопливо обзванивала всех, кто заплатить только собирался. Хозяйка квартиры ещё в момент заселения показала себя не слишком добродушной особой, так что надеяться на возврат залога не приходилось. Хотя они и прожили в квартире меньше трёх месяцев, но уже почти шесть принимали дотошную и не ведающую о границах приличия женщину, дважды документально подтверждали свой брак и один раз даже были вынуждены бросить ужин, спеша домой, потому что получили звонок типа «Вы непотребствами всякими занимаетесь, я вас выселяю!». Чем конкретно они тогда занимались, так и не было установлено, однако хозяйка обошла обе комнаты и сунула нос буквально в каждый ящик. Сомнительная дотошная мадам. Хорошо, что это скоро уже закончится.

Пользуясь краткими передышками между «приступами шитья» и приходом разных женщин, Света упаковала в коробки половину вещей, а параллельно тёрла пол и плиту. К сожалению, при всём её желании, закончить с делами полностью мешали ограниченное число часов в сутках и болящие исколотые руки. Так что, когда в дверь неожиданно позвонили, она почувствовала странное облегчение: во время общения с людьми не приходилось шить, тереть и складывать.

— А вот и я! — с непонятной радостью сообщила стоящая на пороге хозяйка. — Готовы уезжать? — и, не дав Свете ответить, вошла в квартиру, оставив на лестничной клетке молодую пару, неуверенно мнущуюся на месте. — Ребята, чего стоим! Сутки не резиновые, быстрее! Если хотите сегодня въехать, то шевелитесь усерднее!

Света смотрит на девушку с огромным животом и худого мужчину рядом с ней, почему-то никак не тянущего на звание «мужа». Они мнутся на пороге и когда, наконец, заходят, тут же почему-то устремляются в сторону спальни.

— Прошу прощения, Валентина Григорьевна, — неожиданно отмирает Света. — Я конечно всё понимаю, но мы только завтра выезжаем. Вы что, сутки подождать не могли?

— Завтра? Так завтра же восьмое, а твой муж мне написал, что квартира седьмого освободится. Я думала, вас уже больше и не увижу, приду, а тут пусто.

— С чего бы это? Мы вроде обсуждали уже возвращение залога.

И тут происходит странное: Валентина Григорьевна, всегда казавшая относительно адекватной, неожиданно меняет в лице в зло уточняет:

— Какого-такого залога? Вы тут жили, душем пользовались, в ванну своими задницами грязными садились, а теперь платить не собираетесь за это?

— Мы купили новую душевую насадку взамен той, что было сломана, когда заезжали. Хотя это Вы должны были это сделать, ведь обещали. Мы так и не дождались нормального чайника, пришлось покупать свой.

— Ты ещё про тостер напомни! — хмыкнула женщина из спальни. — При людях меня позоришь, и не стыдно ведь ни капельки! Я для них всё: и душу открыла, и двери квартиры, между прочим, в очень хорошем районе, а они…

— Мы Вас за неделю предупредили, что съезжаем и по-хорошему предложили оставить плату до конца месяца, хотя ещё две недели осталось. А Вы мало того, что явились и устроили скандал, так ещё и после Вашего ухода мы обнаружили пропажу тостера. Нового и очень хорошего.

— А это компенсация за внезапный отъезд!

— Тогда, значит, компенсацию за две недели Вы уже получили и отдадите мне половину платы за этот месяц?

— Ишь чего удумала! А жопу тебе не показать?!

— Валентина Григорьева, мы подписали договор! И Вы либо отдадите деньги, либо уводите этих людей, потому что я собираюсь сюда регулярно приезжать до самого 25-ого числа!

— Да ты… да как… — моментально задохнулась злостью та. — Я, между прочим, не просто так квартиру сдаю! Мне лекарства нужны!

— И что у Вас за психическое расстройство, если не секрет?

— Ах ты, мелкая…

— Извините, а вот всё, что на балконе, это останется? — высунулся в коридор мужчина. — Или мы можем хлам выбросить?

— А что там?

— Ну, столик, швейная машинка…

— Я всё заберу! — всполошилась Валентина Григорьевна. — Завтра же сына пришлю с машиной и всё освободим…

— Нет, не заберёте, — предупреждает Света. — Это мои вещи, и они останутся тут до завтра, пока мы не съедем. Если вообще решим съезжать. А если нет, то и до двадцать пятого числа вообще всё останется. И коробки, и машинка.

— Ага, выдумала! Это моя машинка, с чего бы тебе её забирать, а?

— А с того, что мы фотографировали каждый угол, когда заезжали. И Вы вместе с нами прошли и сняли видео. А ещё была опись всех предметов в доме. Включая чайник.

— Вот именно, чайник был мой!

— Нет, ВАШ так и не заработал. Мы купили совершенно другой, он мало того, что в два раза дороже, так ещё и другого цвета. И, пожалуйста, выведите отсюда людей, или я обязательно напишу претензию в налоговую насчёт того, что Вы только половину денег на карту принимаете!