(Не) любимая игрушка. Сбежавшая землянка
Шрифт:
— Но это он затащил меня в постель.
Глаза Эльфирии вспыхивают еще большей яростью. Она хватает меня за край ночной сорочки, ядовито шипя:
— Не обольщайся, скоро ты надоешь нашему господину, и он вышвырнет тебя отсюда, как использованную вещь.
— Я и без тебя об этом знаю. — Грубо отталкиваю ее от себя, наступая в ответ: — Но сейчас вся его страсть принадлежит лишь мне. Тебе же никогда не познать его ласк.
Губы блондинки трясутся от гнева, а в ее глазах вот-вот появится слезы.
Хочется растоптать всю ее надменность и уверенность, поэтому я добиваю ее словами, шепча ей на ухо:
— Для него ты просто полезная работница, но просто признай, ты хочешь оказаться на моем месте и провести с ним ночь.
Блондинка грубо отталкивает меня от себя, вопя во весь голос:
— Заткнись! Не суди меня по себе!
— Может, я и дикарка с богом забытой планеты, но я не слепая. Я вижу, как ты смотришь на него, и не осуждают твоих желаний, ведь Торвальд мужчина, которому хочется отдаться.
— Замолчи! Не смей называть его по имени!
— Просто признай это, — усмехаюсь я. — Если бы мои слова были ложью, ты бы не ворвалась в мою комнату. Тебя не должно касаться, с кем проводит ночи твой господин, но тебя задевает все это, ведь за четыре года Торвальд так и посмотрел на тебя, как на женщину.
— Как и на тебя… Ты жалкая! – выплевывает она.
Ее слова обидны для меня, но я лишь сильнее натягиваю ухмылку.
— Можешь наслаждаться своей новой ролью подстилки, — сквозь зубы выговаривает блондинка.
— Непременно последую твоему совету, — язвлю я.
Желваки выступают на скулах Эльфирии.
— Недолго тебе осталось наслаждаться этой ролью. Скоро я сотру эту ухмылку с твоего лица, — шипит она, разворачивается и стремительно покидает мою комнату.
Когда девушка скрывается за дверью, маска спадает с моего лица: вся уверенность и высокомерие тут же улетучиваются.
Я сажусь на край кровати, делаю глубокий вдох и медленный выдох. Тело окутывает мелкая дрожь, и я невольно обнимаю себя руками.
Мои слова не были ложью, но мне противно от самой себя. Я действительно ощущаю себя продажной женщиной, что решила променять свое тело на призрачный шанс на свободу.
Мне совершенно не хочется покидать пределы этой комнаты. Не хочу видеть это презренные взгляды на себе. Но сидя здесь, я навсегда останусь пленницей.
С трудом заставив себя подняться, я плетусь в ванную и привожу себя в порядок, натягиваю свой костюм, от вида которого тошнит.
Несколько минут я стою возле двери, никак не решаясь открыть ее, но все же нахожу в себе силы натянуть улыбку и выйти наружу.
В холле меня встречают осуждающие взгляды Ноэ и Хары, но, к счастью, они молчат. Я прохожу мимо них к выходу и слышу их шептание.
Хочется развернуться и бросить пару язвительных фраз, но я сдерживаю себя.
Оказавшись в холодном белоснежном коридоре, я плетусь к лифту, надеясь никого не встретить по пути, особенно Торвальда. Сейчас у меня нет сил, чтобы посмотреть ему в глаза.
Мне нужно найти Ровальда и закончить наш вчерашний разговор. Без этой информации я точно не смогу вырваться из этого места.
Оставаться простой игрушкой для утех и ждать своей участи я не намерена. Торвальд, может, и способен защитить меня от какой-то неведомой мне угрозы извне, но не от гнева женской ревности, и от самого себя.
Глава XXXII. Угасающая надежда
Глава XXXII. Угасающая надежда
К моему счастью, мне удается дойти до прачечной и никого не встретить по пути. Еще слишком рано для начала рабочего дня.
Я запираюсь в этой скромной комнатке, протяжно вздыхаю и занимаю один из стульев. Надеюсь, хоть здесь я смогу побыть наедине с собой.
Теперь, когда Ровальд привез сюда роботов, я могу расслабиться и лишь наблюдать за ними, иногда корректируя их работу. Не уверена, что мне вообще нужно быть здесь, ведь это с самого начала был каприз Эльфирии: загрузить меня тяжелой, но бессмысленной работенкой.
Некоторое время я сижу в размышлениях, обдумывая свой план, но так и не придумав ничего путного, просто решаю отправиться вниз и поговорить с финиксом.
На этот раз мне не удается избежать встреч с персоналом, как я и ожидала, они сразу узнают меня, и их лица меняются: кто-то смотрит с насмешкой, кто-то с жалостью, а кто-то с осуждением.
Я стараюсь не обращать на это внимания, но игнорировать их невозможно, кажется, будто я хожу перед ними в полном неглиже. По телу пробегает неприятный холод, хочется содрать с себя кожу и укрыться от чужих глаз, но я продолжаю идти вперед.
Оказавшись в гараже, я начинаю взглядом искать Ровальда, но сделать это совсем непросто. Здесь полно различных кораблей и шаттлов, а около каждого толпится команда пилотов и инженеров, и все они в похожей одежде.
Я иду вперед, и взор каждого тут же останавливается на мне. Слишком уж я выделяюсь на их мрачном фоне в своем розовом костюме. Ненавижу его.
Гул машин заглушает их шепот, но по их лицам я понимаю, что сплетни обо мне уже успели достигнуть и их ушей, и теперь каждый норовит почесать языком.
Становится жутко не по себе, но я стараюсь держать спину ровно и не показывать своих чувств.
Побродив среди кораблей, в итоге я нахожу того, ради кого пришла. Он занят обсуждением чего-то со своей командой. Я жмусь в стороне, решая немного подождать. Но мое присутствие не остается незамеченным.
— Эй, кажется, к тебе твоя подружка пришла. — Не скрывая насмешки, хлопает Ровальда по плечу его напарник.
Даже со спины я замечаю, как финикс напрягается. Он оборачивается, и тут замираю уже я. Все его лицо украшают свежие царапины и синяки. Увидев меня, парень хмурится, будто не желает и вовсе знать меня, но все же оглядывается по сторонам и подходит ко мне, шепнув что-то своему другу.
— Привет, Ровальд. — Натягиваю улыбку я.
— Эвриала, зачем ты пришла сюда? — злится он.
— Не знала, как связаться с тобой по-другому, но мне бы хотелось услышать то, о чем мы так и не поговорили вчера.