(не)любимая
Шрифт:
Ольга, несомненно, была отличной женой.
Вот просто не к чему придраться.
Несмотря на сложную ситуацию с ее родителями Игорь никогда не чувствовал себя обделенным.
И все было хорошо до того ровно до того момента, когда Олина непогрешимость стала его раздражать.
Можно списывать их с Ольгой расставание на мать, которая, естественно, приложила к этому руку, но если смотреть правде в глаза, то в какой-то момент Игорь устал от своей замечательной жены.
Потянуло на приключения.
Приключается до сих пор…
В кармане настойчиво вибрирует телефон, и у Игоря нет особых вариантов, кроме как взять трубку, ибо звонит обожаемый тесть.
– Здравствуй, сынок, - миролюбиво здоровается он, а Игорь лишь зло стискивает зубы.
Если он кого и ненавидит в этой жизни сильнее, чем свою дуру-жену, так это ее отмороженного папашу.
– Как поживаешь?
– спрашивает Олег Семенович.
– Все лучше и лучше, - цедит Игорь, - Вашими стараниями.
– Ну-ну, не пыжься, - по-отечески вздыхает тот, - Лучше расскажи, как там Владушка? Мать до нее второй день не может дозвонится.
– Отдыхает ваша Владушка второй день. Поэтому и не может… и не сможет, пока не пропьется.
– Опять?!
– взвивается тесть, - Ты почему за ней не смотришь?
– Я не сторож, чтобы за ней смотреть, - огрызается Игорь, - Ничего страшного с ней не случится. Сейчас как деньги ваши на карте закончатся она и в себя придет, а потом встряхнётся и поедет к вам изображать из себя любящую дочь, чтобы еще денег выклянчить.
– Она и есть моя дочь! И я ее люблю.
– Ну так приезжайте и посмотрите на свою любимую дочь! Просто очаровательное зрелище. Зачем вы ей деньги даете?
– Это ты виноват, Игорь. Ты ее до этого довел!
Игорь хочет жестко ответить, но задохнувшись словами, выдыхает.
Не время.
От тестя многое зависит в его жизни.
Если бы не этот старый козел, он бы уже давно на нарах сидел.
Переть против него в открытую, значит вырыть себе могилу.
– При всем уважении, Олег Семеныч, у меня мать в больнице.
– Да ты что? Что с Антониной? Помощь нужна?
– Я пока сам…справляюсь.
– Ну, ладно. Ты там…держись и за Владкой приглядывай. Я бы к тебе Жанну на помощь отправил, но она с ребенком устает, сам понимаешь.
Игорь-то понимал.
Только тещи ему тут под боком не хватало для полного счастья.
Тьфу-ты!
Подумал, но сказать, разумеется, этого не сказал. Вежливо попрощался с тестем и пообещал приехать на днях вместе с Владой и Дариной в гости.
Как ни крути, а с тестем нужно поддерживать хорошие отношения.
Семеныч в последние годы сильно приподнялся. Он сейчас в Москве министерством заведует. Не последний человек при правительстве. Когда-то работа в их райцентре стала толчком для его карьеры чиновника. Позже Семеныча позвали в Москву, а после он перевез туда свою семью и зятя пристроил работать на теплое место.
Хорошие перспективы, карьера, большие деньги, взятки.
Все это когда-то безумно вскружили молодому Игорю голову.
За это он и поплатился.
Слишком уж уверовал с собственную безнаказанность.
Но это уже совсем другая история…
Тесть, конечно, его отмазал, но теперь он был должен ему, как земля колхозу.
И если бы это были только деньги, то было гораздо проще.
Выкурив вторую по счету сигарету, Игорь идет и дому бывшей жены, где его сразу же встречает огромная лохматая собака. Брехливая псина, крепко сидит на цепи, но так и норовит дотянуться и укусить его.
Стараясь не обращать внимание на собаку, Игорь поднимается по ступенькам и коротко стучит в дверь.
Время позднее, но Ольга наверняка не спит и ждет его.
Секунды идут, но дверь ему так никто и не открывает.
Что за ерунда?
Где Ольга?
Стучит снова, уже более напористо и продолжительно.
Мучительное ожидание и, наконец-то, раздается щелчок замка, а после в дверях появляется Ольга.
– Игорь?!
– удивленно спрашивает она, хриплым ото сна голосом, - Это ты?
– Я так переменился, что ты меня не узнаешь?
– невесело хмыкает он и замирает на пороге откровенно разглядывая ее.
Ольга, кажется, совершенно не изменилась.
Все те же мягкие светлые волосы, что в художественном беспорядке рассыпались по плечам, все те же теплые глаза, тонкие, изящные черты лица. Она всегда была красивой, но красота ее была мягкой, домашней, деликатной. Не такой вызывающе броской, как у Влады.
Данилов ловит себя на мысли, что снова сравнивает их.
И сейчас сравнение явно не в пользу Влады. Последняя за годы разгульной жизни и после рождения детей откровенно постарела и перестала выполнять свою единственную функцию - радовать глаз.
Ольга же при все ее простоте, кажется, излучает какой-то внутренний свет, к которому невольно тянешься, чтобы согреться в его теплый лучах, побыть рядом и просто смотреть на нее. Такую родную, знакомую и одновременно такую далекую.
– Я могу войти?
– спрашивает Игорь, немного раздосадованный тем, что она сама не пригласила его.
– Проходи, - она отступает в сторону, предупреждая, - Только тихо, пожалуйста.
– Ты не одна?
– догадка простреливает его болючей стелой, понуждая сделать шаг вперед.
Ольга бросает на него недобрый взгляд, останавливая.
– Ты, кажется, за Дариной приехал, - сухо напоминает она.
– Прости-прости, - мгновенно тушуется он и отступает, - Тяжелый день, просто. Мама попала в больницу. А тут еще Даринка вычудила.
– Что-то случилось с Антониной Михайловной? Что-то серьезное?
– Я пока точно не знаю, - кивает он и поясняет, - Ее по скорой забрали. Стало внезапно плохо, и она упала с лестницы. Я только оттуда. Врачи ее забрали, но ничего толком не объяснили. Я как освободился - сразу к тебе за Дариной. Голова кругом…
– Очень жаль, - Оля ежится и потирает плечи, - Я понимаю тебя. Очень не просто, когда мама болеет.
Поднимает на него взгляд, а в нем давняя застарелая боль и обида.
Игорь хорошо помнит то время, когда мать Ольги слегла.
Он тогда был слишком занят свой жизнью: учебой, друзьями, перспективами. Ольга переживала эту боль одна, копила ее, носила в себе и никак его не тревожила.
Что это?
Ответка судьбы?
Или просто совпадение?
Тряхнув головой, Игорь отгоняет непрошенные мысли.