Чтение онлайн

У отца тоже начались проблемы. Сначала на работе, а потом и со здоровьем. Областная комиссия обвинила его в нецелевом расходовании средств на нужны санатория и вскоре папу сняли с должности, поставив нового главврача. В последний рабочий день у отца случился сердечный приступ, увы, смертельный…

Тяжелое было время и казалось бы, что хуже уже и быть не могло, но мне тогда так только казалось…

Новый главврач, немолодой, уважаемый и глубоко женатый мужчина, очень помог нам с мамой с организацией похорон, выписал мне премию, но впоследствии оказалось, что помощь его была не бескорыстной. За нее он хотел получить особую благодарность.

В тот роковой вечер он вызвал меня к себе и начал как бы издалека. Утешал, уговаривал и гладил….гладил… Сначала по голове, как дочь, а после по губам, рукам, спине…

От шока, или морального и физического истощения я слабо сопротивлялась, а после он сам отскочил от меня, как черт от ладана, когда увидел кровь.

Много крови.

Сам вызвал скорую и пока ехали до больницы держал меня за руку, шепча:

– Ну, что же ты глупая не сказала…Я же не хотел…не хотел…

В больнице ко мне никто не приходил.

Отец в могиле.

Мама дома под присмотром соседки.

А Игорь в Москве был занят тем, что строил свою новую счастливую жизнь…

От него пришло лишь скупое сообщение: «Мне очень жаль, что так получилось. Я чем-то могу помочь? Мама привезет документы»

В ответ я просто заблокировала его номер.

Навсегда.

Меня выписали, и Антонина Михайловна действительно привезла документы и…деньги.

Моральную компенсацию.

По сей день жалею, что тогда приняла ее.

Нужно было поехать в Москву и швырнуть эти деньги Игорю в лицо, но…история не терпит сослагательного наклонения.

Что было, то прошло.

И лишь иногда воспоминания о былом портят мне настроение и отдаются тупой болью где-то глубоко внутри.

Вздыхаю глубоко свежий, морозный воздух и вместе с той болью выдыхаю.

– Что случилось пока меня не было три минуты?
– на плечи ложатся уже знакомые и почти родные ладони.

Сердце начинает биться чаще, быстрее гоняя кровь и боль отступает.

Ей нет места в моей голове, когда рядом появляется Максим.

Этот большой и очень уверенный в себе мужчина обладает удивительной способностью - рядом с ним я чувствую себя в безопасности.

И это очень дорогого стоит.

– Все хорошо, - ластясь к нему точно кошка, отзываюсь в ответ.

Мне приятны его прикосновения.

Даже те простые, что не имеют под собой никакого особенного посыла.

Вероятно, это какая-то штука на чисто физико-химическом уровне.

Ведь как мы женщины определяем, что перед нами и есть тот самый особенный мужчина?

– Домой?
– спрашивает он, - Натанцевалась?

– Вполне, - киваю я, чувствуя, как с непривычки гудят ноги на тонких каблуках.

В машине Макса снова тепло. Вероятно, опять прогревал заранее, чтобы я села уже на теплое местечко. Эта маленькая забота приводит меня в невероятный восторг.

Никто обо мне так не заботился…

Только родители.

Что это? Комплекс такой?

Я же не маленькая девочка.

А если ли смысл в этом самокопании, поиске причинно-следственных связей, если наши желания с конкретно этим мужчиной совпадают? Ему приятно греть для меня машину, а мне принимать от это эти маленькие знаки внимания.

По дороге до дома мои глаза откровенно начинают слипаться. Слишком много было впечатлений на сегодня.

– Так! Не спать!
– глядя как я клюю носом, весело командует Макс.

– Это еще почему?
– бормочу с сонной улыбкой.

– А как же целоваться?!

– М-м-м-м.

– Под луной?!

– Угу-м-м-м.

– Что? Совсем не хочется?

– Хочется…

И мы на самом деле целуемся.

Правда не под луной, а в теплой машине.

И это так будоражит кровь, что я подумываю о том, чтобы пригласить Максима остаться.

Пьяные от возбуждения, взбудораженные и какие-то даже отчаянные мы выбирается из машины и в обнимку спешим к дому.

– Ты закрывала калитку?
– внезапно спрашивает Максим, тормозя.

– Да, - моргаю, не понимая почему он спрашивает.

Поворачиваю голову и вижу, что калитка открыта нараспашку.

Бурана не видно.

Не встречает.

Сердце падает куда-то вниз, а живот инстинктивно поджимается в страхе.

– Стой тут, - говорит Максим.

– Нет! Я с тобой!

Он бросает на меня недовольный взгляд, но не спорит.

Вместе заходим за забор и замираем у Буранова вольера, не веря своим глазам.

– Елки палки! Это что?
– опешив хрипло шепчет Максим.

Я с тревогой смотрю на сладкую парочку, что разлеглась прямо на снегу возле вольера. Буран всей своей пушистостью внизу, а поверх него девочка в знакомом до боли желтом комбинезоне.

– Это…, - голос подводит меня, - Дарина…

– Та девочка? С пони?

– Да, - киваю я и присаживаюсь на корточки возле спящего ребенка, проверяя руки-ноги-пульс, - Надо перенести в дом. Поможешь?

Ручки у нее тепленькие. Буран, молодец, грел маленькую принцессу.

– Конечно.

Мужчина легко и осторожно подхватывает Дарину на руки, словно делал это тысячу раз до этого и идет к крыльцу.

Буран тихо скулит, провожая взглядом свою спящую подружку и я, машинально, потрепав его по голове, иду открывать двери.

– Куда ее? На диван?
– спрашивает Максим.

– Нет. Давай ко мне с спальню, - быстро скидываю сапоги и спешу дальше, открываю следующую дверь, - Сюда.

Максим аккуратно кладет девочку на покрывало и отойдя в сторону, чтобы дать мне больше пространства, как-то растерянно бормочет:

– Пойду чайник что ли поставлю.

– Иди-иди, - киваю я, - Я ее раздену и приду к тебе.

Максим уходит, а я выдыхаю и, скинув свой собственный пуховик, тянусь к молнии на модном комбинезоне Дарины.

Осторожно тяну за бегунок.

Вдруг проснется?

Но девочка крепко спит, лишь слегка ворочается, чувствуя мои прикосновения. Видимо на свежем воздухе ее сморило. Оно и неудивительно.