Чтение онлайн

— Как зовут твоего парня? Кто такой?

— Ты его знаешь, это Руслан. Он всё время был рядом со мной, помогал мне. Я присмотрелась к нему и не пожалела. Мне хорошо с ним.

— Хорошо? Так хорошо, что я тебя вытащил из бара и вырвал из лап хрен пойми кого?

— Это мой друг, — не моргнув, соврала.

— Друг, — кивает головой и поджимает губы, — больше этот друг с тобой не дружит. Можешь забыть о таких друзьях.

— Что значит, не дружит? — настороженно спрашиваю, догадываясь, что сейчас услышу. Рома в своем репертуаре. Не дождавшись ответ на вопрос, начинаю наседать. — Ты его избил? Снова начинаешь всех колотить из моего окружения?

— Провел профилактическую беседу, — невозмутимости в его голосе можно позавидовать, — рассказал, что не следует девушкам подсыпать всякую бяку в алкоголь. Доминика, я сколько раз должен еще повторить, чтобы ты усекла: нельзя брать жратву и питье из рук посторонних?!

Прячу глаза от Ромы и смотрю на Саву. Тот только качает головой, опираясь на кухонный гарнитур:

— Рома прав, Ник. Тот парень тебе колеса подсыпал в коктейль. Тебе повезло, что мой брат приехал вовремя. Неизвестно, какие на тебя у того упыря были планы.

— А Настя? — вспоминаю, что мы вдвоем пили коктейли.

— У твоей Насти всё хорошо. Можешь не переживать, — отвечает Боно, — вернемся к твоему Котику. Ты серьезно так зовешь Руслана?

— Да, а что такое? — информация о том, что меня накачали какой-то дрянью ошарашивает и я прислушиваюсь к своему организму. Вроде бы чувствую себя хорошо. Есть небольшая слабость, но не более.

— Ничего-ничего. Ты уверена, что он твой парень, Доминика? Руслан? Котик?

— Уверена, Ром. И через двадцать минут он приедет за мной сюда. Спасибо за вкусный завтрак Сав, — беру пустую тарелку и целую парня в щеку, подходя к раковине, чтобы помыть за собой посуду. Пошел ты, Боно. Не твоего ума дела, какие у меня отношения с Русланом. Главное, что с тобой у меня ничего общего нет.

Лифт мы ждали в полной тишине. Пока я метала молнии, недовольно осматривая свой внешний вид, Боно со скучающим видом втыкал в телефоне. Мне не удалось от него отвязаться. Наоборот, он сказал, что с нами доедет до аэропорта, в ответ на что мне оставалось только заскрипеть зубами. Я принципиально ждала лифт возле противоположной стены, всем видом демонстрируя, что мне неприятно с ним находиться рядом.

— Я тебе противен? — ухмыляется, смотря на меня с прищуром.

— А должен быть приятен?

— Раньше ты иначе говорила.

— Как может быть приятен человек, который мало того, что бросил меня, так еще и воспользовался моей беспомощностью и переспал со мной? — снова вспыхиваю, как спичка. Мне хочется плюнуть этому наглецу в лицо или ударить, но знаю, что ничего хорошего из этого не выйдет.

— Детка, ты что-то попутала, — он подходит ко мне вплотную, вжимая в стену, — это ты меня бросила. Сказала, что нам нужно расстаться. И про твою беспомощность — я не страдаю некрофилией и не трахаю трупы. Так что не нужно строить из себя лишенную невинности дамочку.

Слова больно режут, задевая своей правотой. Он прав. Это я его бросила. Сама сказала, что нам нужно расстаться, но всё равно чувствую себя преданной. Мог бы просто сказать, что живой.

— Ты мог просто сказать, что живой, — бурчу под нос, отворачиваясь от него.

— А ты не знала, Доминика?

— А кто мне об этом мог сказать? — толкаю его в грудь, освобождая чуточку личного пространства. Замечаю, что лифт приехал, но желания ехать в одной кабине с этим самовлюбленным индюком у меня нет. — И вообще, отвали от меня! Катись к своей Волковой и прочим дамам, а от меня отстань! Видеть тебя не хочу!

Торопливо направляюсь в сторону лестницы. Плевать, что на ногах неудобная шпилька и то, что мне предстоит спускаться с седьмого этажа. Я лучше ноги переломаю, чем поеду в замкнутом пространстве с этим гадом. Хотя бы он не опустился до того чтобы переспать со мной, пока я была в отключке. Это утешало.

Боно нагнал меня на пятом этаже. Я не слышала его шаги, только почувствовала на своей талии тяжелые ладони и горячее дыхание, которое приятно грело шею, запуская табун мурашек вдоль позвоночника.

— Ник, — хрипло, виновато произносит, обнимая меня со спины. Сердце замирает от его касания, заставляя закрыть в блаженстве глаза, — я не мог этот год к тебе вернуться. Дай мне пять минут, я всё объясню.

— Что ты объяснишь, Ром? Как ты год трахал всё, что движется, а потом вспомнил, что есть Ника? — разворачиваюсь и с вызовом смотрю в стальные глаза. Плавлюсь, горю под его взглядом. Он подавляет меня и действует магнетически, но я стойко выдерживаю его.

— Какая разница с кем я спал этот год, если я к тебе пришел? — он обнимает меня за талию и притягивает к себе. Дышит, прямо в рот, желая наброситься на мои губы, но не решается.

— Действительно, никакой, — по щекам предательски начинают стекать слезы, — я каждый день упрекала себя в том, что произошло, жить не хотела без тебя. Жила воспоминаниями о тебе и рыдала каждый день. А ты так просто, спал с другими, наслаждался жизнью, а потом пришел ко мне. Я не запасной аэродром, на который можно зарулить, если станет скучно, Ром. Я тоже живая. Ты понимаешь, что у меня есть чувства?

— Понимаю, Люцик. Прости, — подушечками пальцев стирает слезы, обнимая за лицо и прислоняется своим лбом к моему, — дай мне возможность объясниться. Ты всё поймешь. Просто выслушай.

Он рвано дышит, разрывая и без того кровоточащие рваны на сердце. Режет своими словами и попытками оправдаться. Что он может мне сказать? Как можно простить такое предательство с его стороны?

— Рома, — протягиваю дрожащими губами, — я же сказала. Уже поздно. Раньше надо было. У меня другой есть. И мне с ним хорошо. Ты мне не нужен, ты мне безразличен. Во мне живет обида, но не любовь к тебе и я никогда тебя не прощу.

— Значит, не нужен? Значит, безразличен? — отпускает меня и отходит на шаг назад. Смотря исподлобья, с горькой усмешкой добавляет. — Ты уверена в том, что говоришь?

— Уверена, — мой голос говорит об обратном, но мне всё равно, — спасибо тебе за то, что тогда спас меня. За Лешего спасибо, он мне рассказал, что ты помиловал его. За сегодняшнюю ночь спасибо. Но больше мне ничего не нужно объяснять. Я всё равно не смогу тебя простить и быть с тобой. У меня теперь всё иначе и ты со своим образом жизни не вписываешься в мои планы. Прощай.

Торопливо спускаюсь по ступенькам, боясь, что он меня догонит и растопит окончательно мой лед. Я боюсь, что поддамся его чарам, снова наступлю на те же грабли и потом пожалею. Он в очередной раз променяет меня на другую или его просто убьют на одной из криминальных разборок. Мне стоит подумать о сыне и о спокойной жизни, которую Боно мне дать не сможет. К тому же я помнила условие Волкова о том, что мне придется выбирать между сыном и мужчиной. Рисковать нельзя.