Чтение онлайн

— Да, — отец крепко затянулся, — она такая, — вздохнул, но обсуждать жену не стал. Я видела, что ему нелегко с ней: возраст, спокойствия хочется, а Марина младше на тринадцать лет… У нее по всем фронтам запросы, и не все их отец в состоянии тянуть. — Прости, Яна. Подосрали мы тебе.

— Да нормально, пап. Я даже благодарна. Надо было рвать сразу и везде.

— У вас сын, — напомнил мне.

— Да, — я кивнула, — но его дочь и уж тем более первая жена со мной не связаны. Максимально хочу абстрагироваться от них.

— Если ты так решила, значит, это правильно, — папа приобнял меня. — Умница ты у меня. На Илонке природа отдохнула, но хоть старшая дочь с головой.

— Пап! — возмутилась я, но он только рассмеялся. Нет, он любил младшую, это просто я слишком правильная и идеальная. Хватит! Иногда нужно быть плохой девочкой. Может, и у меня получится?

Мирослав

Какой позор! Я вышел из кабинета директора: делопроизводитель отводила глаза, учителя в коридоре шушукались, в холле дети громко обсуждали скандал. Скандал, спровоцированный моей дочерью, представительницей самой известной фамилии Петербурга, которая своими манерами, воспитанием и эрудированностью должна подавать пример, а она парящую соску в рот засунула и тупые ролики снимает. И врет! Это даже не ложь, это вранье, безобразное и постыдное, направленное на женщину, которая для нее лично сделала больше, чем я как отец и ее родная мать!

Как теперь купировать этот скандал? Родители, попечители, управление образованием — это все мелочи, решаемо парой звонков. Но этот возбужденный галдеж еще долго будет шуметь по коридорам. Я слишком хорошо знал Яну, чтобы не понимать, как она себя будет чувствовать. Она человек с обостренным чувством справедливости, толерантная к детям, любит профессию и оказалась в жуткой ситуации, которая не могла на нее повлиять прямо (санкции, увольнение, преследование — это невозможные сценарии, я не допущу. Не будет Яны — и школы не будет!), но морально подкосит. Она слишком оберегала свою репутацию и моральный капитал, может, даже чересчур, но профессия такая, и эти слухи… Ну что мне сделать: к стенке в актовом зале этих двух лгуний поставить и прилюдно расстрелять? Я только вздохнул. Для Николь у меня только один вариант, который максимально поможет избежать повторения подобной ситуации.

Я вышел из здания и увидел у машины этих двух. Лика тоже выдала. Показала себя визгливой хабалкой с гипертрофированным чувством собственной исключительности. Только оно у нее ложное — Лика обычная, таких вокруг нас с братом всегда было таскай не хочу! Просто он умный, а я запал на яркий фантик. Ладно по молодости, а сейчас? Довел все до абсурда: самому тошно, но эту кобылу не так легко столкнуть с воза. Или как там поговорка?

Мне стыдно. Стыдно за них обеих: дочь и бывшую жену. Мне стыдно перед Яной. Она ведь не училась в зарубежных университетах, гувернантка за ней не бегала с молодых ногтей, и золотая ложка во рту не лежала, но мне никогда не было за нее стыдно. Умная, утонченная, элегантная женщина. Мать когда-то заявила, что я женился на девушке не из нашего круга, а я точно знал, что Яна не просто впишется, она станет образцовой женой и светской львицей.

Да, что было хорошо в двадцать с копейками, очень паршиво выглядело, когда тебе под сорокет. Сегодня я смотрел на обеих своих бывших жен и не мог понять, как оказался в этой точке невозврата? Почему мы, люди, такие тупые? Почему нам не живется счастливыми? Почему мы думаем, что может быть лучше где-то там? А я вообще дурак: вернулся туда, где хорошо очень быстро заканчивалось, а одним сексом сыт не будешь. Как вышло, что нам с Ликой и поговорить не о чем? Не потому, что она совсем уж глупая, просто интересы у нас разные: я не хотел знать, что там у нее, а ей неинтересно, что у меня. Думал, Николь нас объединит, но и этого не случилось! Думал, что делаем ей лучше, живя вместе, но разве это лучше?! Вот такое поведение — норма?! Мучаясь выбором между женщинами, я совершенно упустил дочь. Спускал хамство, списывая на трудный возраст и переезд Николь к матери. Ревность к сыну сглаживал, которая появилась аккурат, когда дочь с матерью пожила достаточно… Роме повезло с мамой, и я очень надеялся, что тоже не самый плохой отец для него. А Николь… Я не знаю. Я так устал грести один по всем фронтам, тащить на горбу всех, сейчас и Святослав планировал Сибирь под Нагорных забрать, работы выше крыши. У меня заканчивался моральный ресурс, и даже обычные бытовые заботы мне просто не с кем разделить. Мне голову на колени некому положить и спокойно закрыть глаза, наслаждаясь женскими пальцами в волосах. Такая простая ласка, а для меня больше недоступная.

Я молча подошел к машине и открыл дверь. Николь шмыгнула носом и залезла на заднее сиденье. Лика высокомерно ждала, пока распахну перед дивой пассажирскую. Я не открыл. Они обе настолько достали меня, что хотелось вообще уехать одному!

— Я не понимаю, — начала надменно, — твоей толерантности к обидчице нашей дочери. Ты должен был наказать ее. Этой Яне нельзя работать с детьми! — закончила, поджав губы.

— Рот закрой, — бросил коротко и нашел в зеркало заднего вида лицо дочери. Смотрел пристально, пусть поймет и подумает, а дома мы поговорим.

— Что?! — возмущенно выдохнула Лика.

— Замолчи, заткнись, захлопнись! — повторил грубо. — Что непонятного?

Николь вся сжалась сзади, а ее мать демонстративно отвернулась. Да я тоже видеть никого не хотел, слышать и говорить. Завтра мой день: забронирую номер в Охта-парке, сына с утра заберу: будем кататься на ватрушках и играть в снегу, купаться в бассейне и в баню пойдем! Изначально планировал Николь взять, побаловать детей перед крупной командировкой, но не теперь. Хватит, за свои поступки нужно отвечать.

— Марш в свою комнату, — велел дочери. Николь не смела спорить и дерзить.

— Мирик, давай поговорим… — начала Лика ласково, пытаясь ластиться. Я вскинул руку и отправился наверх, с дочерью разбираться.

Николь сидела на кровати, обнимая колени. Она привыкла быть папиной принцессой, получать все по первому требованию, капризничать, если ей отказывали, и дуть обиженно губы. Больше этого не будет. Я пропустил, когда она начала манипулировать взрослыми и копировать высокомерие матери. К сожалению, Лика никогда не была образчиком правильного поведения. Но что понятно со взрослой женщиной со сложившимся характером, совершенно неприемлемо для девочки-подростка…

— Рассказывай, — взял стул и поставил напротив дочери. — И не смей врать.

— Ты все знаешь, — отвела взгляд и уставилась в стену. — Яна ведь рассказала…

— Я хочу от тебя услышать.

— Я прогуляла урок… — сглотнула громко.

— Дальше.

— Баловалась с вейпом… — тут я протянул руку, и Николь, поднявшись, достала из потайного кармана в рюкзаке свою «соску».

— Дальше.

— Я испугалась и придумала про Яну.

— Что ты придумала?

Николь начала хныкать. Я мог бы облегчить ей признание, но мне нужно, чтобы она сама себя услышала.

— Что она меня ударила, — дочь на меня не смотрела.

— Дальше.

— Что еще? — думала, что рассказала все. Нет!

— Илона, — напомнил.

— Я велела Илоне поддержать, иначе… — и посмотрела на меня полными слез глазами.

— Ты велела?! — ошарашенно воскликнул. — Ты?! Молоко на губах не обсохло велеть кому-то! — вспылил. — Николь, что с тобой происходит? — у меня руки тряслись от непонимания. — Ты когда стала такой?

— Я не знаю…

— Ты оболгала Яну.

— Да, но это случайно, потом я просто боялась признаться! Папочка, прости, — пыталась привычно обнять меня, но я взглядом приказал сидеть. — Я пойду к ней. Хочешь, сейчас позвоню и попрошу прощения. Только не бросай меня…

— Ты понимаешь, что натворила? Ты опозорила и унизила не просто невиновного, ты плюнула в человека, который подтирал тебе жопу, кормил с ложечки, помогал с учебой. А Илона? Они же сестры, а ты… — мне было горько и гадко.

— Пап, я не подумала… — Николь рыдала.

— Мне стыдно за тебя, — я поднялся.

Николь тоже вскочила: нашла телефон, айпад, наушники, и все это богатство протянула мне.

— Возьми, пусть я буду наказана, только не расстраивайся. Не уходи от нас. Пожалуйста! — моя дочь умоляла, а я был так опустошен, что хотел убежать. Просто все бросить и тоже уйти в закат. Это мой окончательный провал, как отца, или еще есть шанс?