Чтение онлайн

Ицтек немного отошёл и весь напрягся.

— Ты что, опасаешься, что я тебя ударю? — не понял моей реакции аситин, отворачиваясь от Сэта.

Голос его звучал ровно, но я сейчас отлично чувствовала удивление и лёгкую обиду из-за моего недоверия.

— Рефлекс, прости, — миленько улыбнулась я и пожала плечами.

— Я тут, видимо, лишний, — очнулся ицтек и явно возжелал смыться. — Лучше мне уйти.

— Э-э-э нет, — решительно протянула я. — Сначала я вас, милейшие, чаем с тортиком угощу.

Решив рефлексией заняться позже, я засуетилась и поспешила в коридор за пакетом с поклажей.

Мне жизненно важно было их угостить.

Ну очень важно. И Сай, увидев или почувствовав, что это действительно важно для меня, решил поставить чайник. Хотя я ощутила его недовольство, пусть он и виду не подал.

Чувство вины я задушила в зародыше. Пусть думает, что оно связано с тем, что я остановила ицтека. Мысли и чувства словно колпаком накрыло. Я будто во сне нарезала торт огромными кусками, разливала чай в поданные моими гостями чашки.

И как в замедленной съёмке смотрела, как они пьют чай вприкуску с тортиком.

Оба окидывали меня задумчивыми взглядами. Я пряталась за собственной чашкой и старалась думать о том, какой этот чай вкусный.

Что дело нечисто, первым заметил Сай. Ещё бы. С нашей-то непонятной связью Правда, было поздно. Первым уронил чашку ицтек. Затем завалился на бок и упал на пол.

Мы встретились с аситином взглядом. Свой я не отвела, поэтому заметила его усмешку. Ответила такой же понимающей улыбкой и приподнятой бровью.

И мысли не допускала, что он останется стоять на ногах. Доза снотворного, которым я щедро нашпиговала небезызвестный тортик, могла бы уложить и слона.

Поэтому, когда Сауэр следом за ицтеком решил прикорнуть, я и бровью не повела.

Единственное, что меня смутило, — чувство гордости, исходившее от аситина.

Кряхтя, с трудом перетащила оба тела в зал и положила их рядышком на предварительно расстеленное одеяло на полу. На диван при всём желании я бы их не подняла.

Вспотела так, как никогда в жизни. Все силы ушли на смену дислокации для этих двоих. Дышала едва ли не с хрипом. Сил не было от слова совсем.

Свалилась рядом с ними, коснувшись дивана спиной, и полюбовалась следами своих деяний.

Внутри всё так и подмывало удариться в детство и, как расшалившийся подросток, всё же побрить мирно посапывающего ицтека налысо.

Пришлось отбросить эту идею. Ребячество одним словом. Не для этого я тащила сюда эти две туши и нещадно напрягала спину. Для их сиятельств у меня приготовлено кое-что намного интереснее.

И стоит поспешить: неизвестно, сколько они пробудут в отключке.

Не теряя времени даром, я поспешила к раритету, который всё время до моего путешествия так и не собралась выкинуть.

— Алло! Гоша, это ты?

Услышав удивлённое приветствие одного из бывших, сразу перешла к делу:

— Ты ещё не забросил своё увлечение? Нет? Хорошо, слушай, мне срочно понадобился твой Ахиллес и его сородичи. Что? Ахиллес оказался самкой? В принципе, неважно. В любом случае эта самка мне нужна.

Я закатила глаза, слушая возмущение на другом конце провода.

— Знаю-знаю, что терпеть их раньше не могла. Но сейчас очень надо. Да-да, я это я. Слушай, давай без этого вот. Угу. Честно, на пару часов. Да, верну в целости и сохранности.

Поупиравшись несколько минут, бывший нехотя согласился отдать своё сокровище.

Пришлось даже прибегнуть к шантажу, чтобы сподвигнуть его на быстрое решение.

Мне удалось.

Остался ещё один маленький нюанс.

А для этого нужно обратиться к соседке.

С этим возникнут сложности. Бабуля без выпытывания подробностей ни за что не согласится одолжить хоть на время оковы для слона, что хранились с незапамятных времён у неё на балконе.

Оковы эти принадлежали почившему супругу Льву Аркадьевичу, в прошлом работавшему в местном зоопарке.

Придётся опять что-то придумать.

Ничего.

«Голь на выдумку хитра», как любила поговаривать моя бабка. Как в воду глядела, смотря на меня. Сколько раз в моей жизни актёрская игра спасала — не перечесть.

Битый час сижу в кресле, попиваю своё любимое полусладкое и любуюсь делом рук своих.

Уже в лицах предвкушаю их реакцию, когда они осознают, в каком положении оказались.

В сидячем положении, скованные оковами спина к спине, в крайне неудобной позе, пытаются очнуться два полуголых красавца.

Сауэр порой дёргает головой. Значит, очнётся первым.

Ицтек пока ещё в отключке.

Никому, ни за что и никогда не расскажу, каких усилий мне стоило придать их бесчувственным телам устойчивое положение.

С каким трудом я подтягивала их колени к торсу и скрепляла между собой цепями.

Одна отдушина — хвост аситина нагладила и натискала вдоволь.

Только тс-с-с.

Это наш маленький секрет.

Я чувствовала себя беспечной и довольной кошкой, которая знает: эти мышки от неё сейчас никуда не денутся.

Ещё бы.

Единственное, чем они смогут пошевелить, — это головы. Даже отклониться друг от друга не смогут, иначе один придушит другого.

Отсюда и уверенность в собственном могуществе и их бессилии.

Придётся этим золоткам меня выслушать.

И принять во внимание всё, что я им скажу.

Ключевым аргументом моих доводов послужит маленький такой стеклянный бокс размером шестьдесят на семьдесят.

Я даже захотела любовно его погладить, да передумала.

Для такого подвига, что постоянно проворачивал бывший, я ещё недостаточно выпила.

На что только не пойдёшь ради достижения целей.

С детства ненавижу членистоногих, а скорпионы вообще вызывают во мне священный ужас.

Да, вы правильно поняли. Одной из причин расставания с Гошей в далёкие времена был он. Скорпион. И его сородичи.

Глава 31. Связала. Поговорила. Поцеловал

Маша

Под мерный бег мыслей я не заметила, как они очнулись. Неужели настолько погрузилась в лицезрение красноватой жидкости в бокале?