Не называя фамилий
Шрифт:
Г е н я. Эх, тройка, птица-тройка!.. Кажется, с этого началась наша любовь?
О к с а н а. С моих длинных рукавов…
Г е н я. И твоих голубых глаз. Погляди на меня… Такие же, как были тогда. Нет, еще глубже, как бездонные кринички — так и хочется утонуть в них!.. Операторка моя!
О к с а н а. Мой мастер красоты! Художник!
Входят И к с и И г р е к.
И к с. Какая красота!.. Вот она — новая Полтавщина!
И г р е к. Ха-ха-ха!
О к с а н а. Комиссия!
Г е н я. И всегда она нам помешает!
Геня и Оксана уходят. Появляются Н а з а р и Б о г д а н.
Н а з а р. Кого я вижу?.. С приездом, товарищи комиссия!
И к с (патетически). Привет вам, товарищ…
Н а з а р. Вырвидуб. Тот самый Вырвидуб.
И к с. Нет. Мы теперь перекрестили вас — Вырви-нефть! (Широкий жест.) Новое Баку выросло близ Диканьки!
Н а з а р. Чересчур гиперболично.
И к с. Нет, нет и нет! Мы не фантазеры, а люди науки и практики. Вот! (Вручает Назару роскошную папку с золотым тиснением.) План развития вашего нефтегазового промысла! Пожалуйста!
Н а з а р. Интересно!.. (Рассматривает.) Сколько лет вы над ним трудились?
И к с. Ровно два года. Днем и ночью.
Н а з а р. Очень жаль… При всем нашем желании выполнить ваш перспективный план не сможем.
И к с. Как это — не сможем?..
Н а з а р. А очень просто. Пока вы разрабатывали этот план, мы его уже выполнили. За два года!
И г р е к. Ха-ха-ха!
Входит С л а в а.
С л а в а. Все готово, Назар Тарасович!
Н а з а р. Чудесно! (Иксу.) Извините, я вынужден оставить вас… Кстати, вы слыхали про праздник Ивана Купалы?
И к с. Не понимаю… При чем здесь церковный праздник?
Н а з а р. Не церковный, а глубоко народный. Когда-то на Купалу счастье-клады искали. А у нас в этот день забил первый нефтяной фонтан. (Улыбнувшись.) Помните, тот самый, что с Марса… И вот мы решили праздновать этот день. Назвали его Новый Купала, или праздник Первого фонтана. Каково ваше мнение?
И к с. Это дело серьезное, нужно подумать. Мы сейчас запишем, созовем специальное совещание, все обсудим и сообщим.
Б о г д а н. Недель через пять?
И к с. Почему через пять?.. Может, и раньше.
Б о г д а н. Спасибо за заботу! А мы празднуем Нового Купалу сегодня!
С л а в а. Добро пожаловать, будьте нашими гостями!
Все идут в дом. Остаются Икс и Игрек.
Н а з а р (возвратившись). Извините, пожалуйста! Вот ваш план с золотым тиснением! (Отдает папку и уходит.)
И г р е к. Ха-ха-ха!
И к с. Что ж это такое? Да они издеваются, смеются над нами.
И г р е к. И правильно делают.
И к с. О, заговорил наконец!
И г р е к. Заговорил, чтобы поставить некоторые точки над «i». Скажи, пожалуйста, какого черта ты сюда приперся?
И к с. Как это — зачем?.. И что за выражение — «приперся»!.. Так лишь базарные бабы разговаривают.
И г р е к. С тобой еще не так нужно разговаривать. Ведь ты палка, которую вставляют в колеса. Ты чирей, который вскакивает на чистом теле. Ты исчадие старого мира, которому бог не дает смерти.
И к с. Я палка?.. Я чирей?.. Я исчадие старого мира?.. А кто же тогда ты?
И г р е к. Я — твой антипод!
И к с. Какой антипод?
И г р е к. Сейчас разжую и в рот тебе положу… Гоголь когда-то говорил, что роль положительного героя в комедии играет смех. Тот самый благородный, светлый смех, который подавляет и разит все темное, злое, гнилое. Тот самый убийственный смех, которого боятся даже те, кто уже ничего в мире не боится. А некоторые критики с этим не согласны. Они везде и всюду требуют противопоставления.
И к с. Какого противопоставления? Против кого?
И г р е к. Черному — белого. Отрицательному — положительного.
И к с. Но ведь в комедии «На хуторе близ Диканьки» действуют все положительные. Даже Хаврония Никифоровна.
И г р е к. Нет, не все. А ты?
И к с. Что я?
И г р е к. Пройдись по Вытребенькам и спроси. Даже кум Цыбуля, увидя тебя, недвусмысленно изрек: «Гля… Опять этот телепень появился!» А ты же представитель науки. Так?
И к с. Ну, так…
И г р е к. И вот Василь Минко, дабы критика не цеплялась к нему, послал вместе с тобой и меня. Для этого самого противопоставления! Чтобы, не дай бог, кто не подумал, что в науке сидят все такие телепни, как вот ты!
И к с. Как ты смеешь?.. Это поклеп, личное оскорбление! Я жаловаться буду!
Входят Б а с а в р ю к и А л и, появляются С о л о п и й Ч е р е в и к, к у м Ц ы б у л я, Н а з а р, Б о г д а н, С л а в а.
Б а с а в р ю к. Что тут за шум?
И к с. Я еду сейчас в Киев! В самую Москву поеду! (Уходит.)
И г р е к. Скатертью дорога!
С о л о п и й. Вот чудо-юдо!.. Заговорил!
А л и. Да вы настоящий артист!
И г р е к. И артист! А какую роль заставил играть меня автор? Разрешите показать себя хоть на вашем празднике!
В с е. Просим! Просим!
Игрек берет у Богдана аккордеон, играет. Из ателье выходят Х и в р я и П а л а ж к а.
Х и в р я. Ой, какой ты стал красивый, Солопий мой! (Бросается к Солопию.)
П а л а ж к а (бросается к своему благоверному). Цыбулька моя!..
И г р е к (запевает).
Там, де Ворскла в лугах, де тиха Сула, Вік, небаченим цвітом, легенда цвіла. Там колись, в ночі дивні, на Йвана Купала Скарб чарівний полтавці шукали…Тем временем из ателье в карнавальных костюмах и масках выходят п а р н и и д е в у ш к и, А р с е н П а в л о в и ч, М а р т а, Г е н я, О к с а н а. Песня продолжается.
Лиш тепер, в наші дні, скарб не в казці знайшли — Біля Ворскли і Псла, і малої Сули. І засяли, подібні веселій заграві, Нам купальські вогні тут нові та яскраві…