Чтение онлайн

К о л о д у б. Немного догадываюсь, уважаемая коллега. Хотите, чтоб я познакомился с вашей диссертацией?

А г л а я. Ой, да вы гениальный психолог! Как вы догадались?

К о л о д у б (усмехнулся). Вашу диссертацию я третий день вижу в комнате свекра.

А г л а я. В самом деле… Когда больной спал, я там над ней работала.

Оркестр заиграл вальс.

Какой прелестный вальс! Он воодушевляет меня на третью просьбу. (Слегка берет Колодуба под руку.) Один только круг, дорогой профессор!

К о л о д у б. Отвечаю на предыдущую просьбу: диссертацию прочитаю, и быстро. А от вальса разрешите отказаться.

А г л а я. Не я прошу, Анна Каренина!

К о л о д у б (улыбаясь). К сожалению, я не Вронский: закружите в вальсе, и могу упасть…

Входит Л о б.

Л о б. Извиняюсь… Я на одну минутку.

А г л а я. Вы ко мне?

Л о б. Как раз наоборот. К уважаемому профессору, товарищу Колодубу, Василию Явтуховичу.

А г л а я. Не смею вам мешать. Еще раз благодарю, дорогой профессор! Я так счастлива! Спокойной ночи! (Уходит.)

К о л о д у б. Слушаю вас, уважаемый заместитель дважды Героя, а дальше… извините, не знаю, как вас величать?

Л о б. Товарищ Лоб, Антон Сидорович…

К о л о д у б. Слушаю вас, товарищ Лоб, Антон Сидорович.

Л о б. Считаю своим абсолютным долгом знать, как вам в «Червоной зирке». Хорошо ли вы чувствуете себя в нашем отеле? Вкусно ли кормят вас в нашем ресторане?

К о л о д у б. Чувствую себя здесь лучше, чем на седьмом небе. Сплю в отеле, как младенец у мамы за пазухой. А в ресторане кормят так, будто я по крайней мере министр.

Л о б. Всех так кормим, абсолютно всех! Пятый год подряд получаем первую премию, областную. Прилагаем все силы, чтоб завоевать первую республиканскую… А как вам это мероприятие? Наш карнавал?

К о л о д у б. По правде?

Л о б. Только по правде, уважаемый профессор, товарищ Колодуб.

К о л о д у б. Потрясен! Впервые такое вижу: Наполеон Бонапарт, Чапаев, Анна Каренина… Здорово!

Л о б (не понял иронии). А как же. Все делаем на наивысшем идейно-художественном уровне! А главное: все для выздоровления и благополучия нашего глубокоуважаемого дважды Героя!

К о л о д у б. Есть еще вопросы? Тороплюсь к больному дважды Герою.

Л о б. К сожалению, не имею.

К о л о д у б. До свиданья, товарищ Лоб, Антон Сидорович.

Л о б. До свиданья, товарищ профессор, Василь Явтухович!

Колодуб уходит. Из клуба появляется крепко подвыпивший С а ш к о в костюме Карася из оперы «Запорожец за Дунаем».

С а ш к о (поет).

Тепер я турок, не козак, Здається, добре зодягнувся…

Л о б (спешит ему навстречу). Александр Танасович! Рад вас видеть в таком сверхочаровательном наряде!

С а ш к о (закончив куплет). Здорово вы это придумали: карнавал в колхозе! Очень здорово!

Л о б. Служу «Червоной зирке» во главе с вашим родным батьком! Мероприятие нравится даже профессору, говорит: впервые такое вижу!

Входит А г л а я.

А г л а я. Милый Сашуня, по всем признакам, ты уже пьян?

С а ш к о. Я сейчас не Сашко Явор, а Карась. А Карасю полагается быть пьяным… (Поет.)

Гей, заїхав до шинкарки, Випив, мабуть, ще три чарки, П'яний з воза ізвалився, Трохи, трохи не убився…

А г л а я (ищет у него по карманам). Отдай бутылку!

С а ш к о. Не отдам… Это мой реквизит. Как же я буду исполнять номер без бутылки?

А г л а я. Дай слово, что до выступления не допьешь всю водку!

С а ш к о. Во-первых, это не водка, а коньяк. А во-вторых… Видишь батька? (Показывает на бюст.) Им клянусь! Или ты хочешь, чтоб я не батьком поклялся, а папенькой — по-французски!

А г л а я. Я тебя умоляю: идем к людям! (Уходит.)

С а ш к о. Не желаю к людям, желаю побыть с батьком. (К бюсту.) Слышите, батя? А вашего врага номер один нету на карнавале. Он плюет на карнавал. (Лобу.) Отвечайте, заместитель дважды Героя: почему отсутствует ученый агроном?

Л о б (оглянувшись). Во-первых, ученый агроном здесь — замаскировался под Дон Кихота, а во-вторых, если агроном Роман Шевченко для вас враг номер один, то для меня персонально — враг номер два!

С а ш к о. Доказательства! Мне нужны доказательства!

Л о б. Пожалуйста, Александр Танасович. Доказательство первое: этот чудесный карнавал я организовал в знак любви к дважды Герою, на утешение ему и удовольствие. Даже великий француз сказал: веселье — это солнце, а он, агроном Роман Шевченко, категорически заявляет, что этот карнавал — дырка в бублике, дурные деньги на ветер.

С а ш к о. Так и сказал?

Л о б (показывает на бюст). Клянусь бюстом вашего отца!.. Другой пример: статью, что поручено написать Роману Шевченко, он назвал знаете как?.. «Когда брюхо — гегемон»!

С а ш к о. Брюхо — гегемон? Да как он смеет!

Л о б. Это позорный поклеп на дважды Героя, на вас, на меня, на всю «Червоную зирку». А если посмотреть на это его заявление в свете последних международных ситуаций, то это не что иное, как настоящий ревизионизм!

В глубине сцены вспыхивает фейерверк, потом другой, третий. Быстро входит А г л а я.

А г л а я. Сейчас начнется концерт. Первым выступаешь ты, Сашуня.

С а ш к о (сцепил зубы). Кобра.

А г л а я. Кто кобра?

Л о б. Это не о вас, Аглая Федоровна… (Берет Сашка под руку.) Прошу на сцену, Александр Танасович.

Все трое уходят. С противоположной стороны быстро входят Г р и ц ь, за ним Р о м а н.