Чтение онлайн

От внимания Азмиры тем не менее не ускользнул столь пристальный интерес старшеклассника, но, не видя с его стороны никаких шагов к их сближению, она не зацикливала на этом внимания, переживая только – как ей прокормить себя и семью. Парня же она про себя называла: «Недостойный молокосос и отчаянный трус, не смевший «разорвать» их разницу в общественном статусе», при этом не понимая, что тот парень, охваченный страшным смущением, видя, как возле девушки «вьются» самые красивые и состоятельные мальчики школы, сам не смел к ней приблизиться, сокрушенно переживая и отдавая себе, как ему казалось, отчет, что она на него даже не взглянет. Так и тянулись для него унылые дни старших классов, пока наконец девушка после девятилетнего выпуска окончательно не забросила школу. Одиннадцатый год Холод заканчивал при полном отсутствии в образовательном учреждении «объекта» своего вожделения, на долгое время потеряв ее след.

Встретились они лишь спустя долгое время, когда Андрей уже поступил в Нижегородскую академию МВД России, где проходил обучение на первом курсе по специальности: «Оперативно-розыскная деятельность ОВД». Тагиева тогда уже была профессиональной путаной, совершенно не имея других навыков зарабатывать деньги. Встретились они тогда случайно, на улице, и она совсем уже хотела было пройти мимо, будто его и не заметив, но, к тому времени уже достаточно осмелев, парень сам окрикнул прекрасную девушку:

– Азмира, постой. Я давно пытаюсь тебя разыскать, и мне очень нужно сказать тебе что-то важное, – и после небольшой паузы потупив книзу глаза, – а главное, личное.

Проститутка тогда очень спешила на встречу к очередному клиенту, поэтому – конечно, и по понятным причинам! – не могла терять времени, тем не менее, ошарашенная такой смелостью недавнего застенчивого юнца, невольно остановилась.

– Чего тебе надо? – произнесла она, запыхаясь от быстрого шага, – Давай говори… только, если можно, быстрее: я очень спешу.

– Как бы нам с тобой встретиться в более спокойной, располагающей к общению, обстановке? – спросил в тот день юноша, пытаясь завязать с ней контакт, – Может, оставишь мне свой телефончик?

– Записывай, – «брякнула» недовольно Тагиева и продиктовала молодому курсанту (одетому, кстати, в полицейскую форму) свой сотовый номер.

В тот день Холод уехал учиться и смог вернуться в родное Иваново только лишь через месяц. Когда же в один прекрасный момент у Азмиры зазвонил телефон, почему-то, как по закону подлости, в тот самый момент, когда она ублажала очередного клиента, девушка сначала не поняла, кто с ней сейчас разговаривает.

– Мира, – так ее звали только друзья и знакомые, – привет! Это я.

– Кто такой – я? – недовольно пробурчала она в свой мобильник.

– Холод Андрей, – промолвил звонивший, лишь немного смутившись от тона своей собеседницы, – помнишь такого?

– Чего тебе надо? – не меняя своих интонаций, грубила Азмира. – Я сейчас занята.

– Ты обещала, что позволишь пригласить тебя в ресторан, – настойчиво продолжал юный влюбленный.

– Что-то я такого не помню, – усмехнулась молодая путана и тут же, словно почувствовав, что это именно то, о чем она беспрестанно мечтала, ухватилась за эту возможность, как рыбак подсекает пойманную им только что рыбу, – хотя ладно, давай приглашай.

В тот день они сговорились на встречу и с тех пор между ними установилась прочная платоническая, любовная связь, в которой девушка не спешила переходить к более близкому отношению. Она не торопилась посвящать дорогого возлюбленного в теневую сторону своей жизни и раскрывать перед ним сразу все свои «карты», интуитивно понимая, что нужная ей «рыба» еще не до конца заглотила «крючок».

С тех самых пор, появляясь в Иваново, Андрей сразу же назначал свиданье любимой им девушке и вел ее в полюбившийся им ресторан с красивой вывеской: «Чайхана», располагавшийся на площади Пушкина.

Вот и сейчас Тагиева согласилась на эту, как она не сомневалась, решающую встречу, обозначив время в девятнадцать часов на их старом месте. Поэтому красавица и спешила, ведь ей, поскольку она уже приняла ванну после последнего в этот вечер клиента, нужно было нанести скромный, не вызывающий макияж и нарядиться соответственно случая. Заскочив по пути в магазин, чтобы купить родителю водки, Тагиева забежала в квартиру, где, одарив «любимого» папочку, проследовала в свой будуар и принялась активно изменять там свою внешность.

Она слегка подвела тушью ресницы, нанесла на веки легкие тени, «набросала» на щеки пудры, после чего облачилась в красивое, чуть выше колен, укороченное темно-синее платье, сплошь покрытое яркими блестками. Она купила его на днях, намереваясь использовать специально для этого случая, и еще ни разу до этого времени не примерила. Наряд оказался ей так к лицу, что Азмира на несколько минут замерла перед зеркалом, отчетливо понимая, что непременно сразит своим видом и так бывшего в ее полной власти возлюбленного. Поскольку был уже июнь месяц, колготок она одевать не стала, облачив и без того прекрасные ноги в остроносые черные туфли на слегка завышенном каблуке. Ее нынешний туалет заканчивался, в тон обуви, дамской сумочкой.

Когда она выходила из отгороженной от основных помещений каморки, ее отец уже «принял на грудь» не меньше четверки и чувствовал себя превосходно, наслаждаясь, как он считал, вполне удавшейся жизнью.

– Куда расфуфырилась, «шлюха»? – не смог он сдержать замечания, невольно, однако, поразившись красотой своей дочери, – Опять пошла позорить родителя?

– Позорить?! – с негодованием воскликнула девушка, никак не желавшая привыкнуть к такому хамскому обращению, – Интересно спросить, а где Вы, папенька, были, когда мне в пятнадцать лет пришлось идти на панель? Водочку кушали? Вот так и кушайте, а то договоритесь и больше ее не увидите. Обижусь, «…твою мать», уйду, тогда поглядите – самому придется идти зарабатывать.

Так сложилось, что девушка обращалась к отцу на «Вы» не потому, что его уважала, а напротив, хотела так показать – до какой степени тот ей безразличен. Мужчину сначала такое отношение к нему раздражало, но потом, совершенно утратив чувство хоть какого-нибудь там достоинства, он стал воспринимать это абсолютно естественно.

Азмира, еще раз «подарив» родителю взгляд, полный презрения, недовольно фыркнула и словно легкий ветерок выпорхнула на улицу. На дворе было еще светло, одета она была довольно прилично, поэтому такси вызывать не стала, а отправилась на площадь Пушкина на маршрутке. Как и положено девушке, она опоздала на пятнадцать минут.

Ее преданный кавалер уже находился на месте и в томном ожидании ерзал на стуле. Он собирался в этот день сказать своей девушке нечто самое важное, поэтому никак не мог собраться с мыслями, с чего же стоит начать этот, как он считал, судьбоносный для него разговор. Что же такое могло так тяготить душу этого юного еще человека? Подходил к концу первый семестр первого курса его обучения, а готовясь к экзаменам, он имел свободное время и возможность покидать учебное заведение. Эту небольшую отсрочку парень решил использовать для того, чтобы съездить в родное Иваново, где собирался сделать Тагиевой предложение – выйти за него замуж. Для этой цели он, тайком от родителей конечно же, долго экономил выдаваемые ему капиталы и смог приобрести для любимой очень дорогое кольцо с большим и красивым бриллиантом. Именно его он собирался преподнести сегодня милой Азмире вместе со своей рукой и, естественно, сердцем, и именно такое серьезное обстоятельство и явилось причиной его крайнего возбуждения.