Чтение онлайн

– Что случилось? – Егор устремляет на меня вопросительный взгляд.

А я не знаю, как объяснить ему.

Точнее, знаю. Но при посторонних язык прилипает к нёбу.

И всё же говорить надо, я вижу, что он ждет пояснений.

– Скорее всего мои слова покажутся тебе бредом, однако для меня это важно.

«И для бабушки тоже», – договариваю мысленно, скашивая глаза на бабулечек, оккупировавших лавки возле нашего подъезда.

– Важно что, Уля? – сосредоточенно хмурит брови Егор.

– Я не хочу слухов, а они непременно пойдут, если я вылезу из дорогущей машины прямо перед очами наших сторожил.

Савранский прослеживает направление моего взгляда и даже не пытается остаться серьезным. Уголки его губ уверенно ползут вверх, а голос наполняется веселыми нотками.

– Даже если дорогущая машина принадлежит будущему мужу?

Так и знала, что он не оценит моих переживаний. Но то, что еще и станет подтрунивать, называя себя… кстати, кем?

Прокручиваю в голове его вопрос и, наморщив лоб, переспрашиваю:

– Будущему мужу?

– Именно.

– Ты снова шутишь? – качаю головой, вспоминая, что то же самое Савранский сказал и Царевичу Елисею.

Улыбка стекает с губ Егора. Мужчина прищуривается и смотрит на меня долго, пристально.

Неосознанно выпрямляю спину. И моментально вжимаю ее в спинку сиденья, когда расстояние между моим лицом и его неумолимо сокращается.

– Я, конечно, люблю пошутить, Ульян, но, говоря это, определенно был серьезен, – негромко проговаривает Егор.

Его теплое дыхание касается моей вспыхнувшей жаром щеки, а пальцы левой руки прикасаются к виску, убирая за ухо непослушный локон.

Какое-то бесконечное мгновение мне кажется, что Савранский уничтожит оставшиеся между нами сантиметры и прямо сейчас меня поцелует. Жадно и нагло сомнет мои губы своими. Так напряженно и не мигая он их изучает.

Но он этого не делает.

Шумно выдохнув, отстраняется. И смещает внимание на глаза.

– Я завтра улетаю по делам в Новосиб, – переключается на новую тему, – вернусь в субботу. Поужинаешь со мной?

В горле пересыхает, поэтому вместо слов просто киваю.

Раз.

И еще один.

– Умница, – комментирует Егор мой безмолвный ответ и вдруг широко улыбается. – Сегодня, так и быть, я тебе уступлю, до подъезда не повезу. Но это в первый и последний раз.

– Почему?

– Потому что, во-первых, не привык ни от кого прятаться. А во-вторых, мы с тобой, Уля, не делаем ничего такого, за что тебе или мне может быть стыдно. Или ты не согласна?

Вот как он так может?

Не настаивает, но раскладывает всё по полочкам настолько легко и понятно, что уже и я удивляюсь, с чего вдруг начала паниковать.

– Согласна, Егор, – признаю его правду и тянусь к двери, чтобы ее распахнуть. – Я пойду. Спасибо тебе большое.

– Подожди, еще один момент.

Савранский перехватывает мою ладонь, сжимающую сумку, своей.

Оборачиваюсь. Приподнимаю бровь.

– Да?

– Твой дядя сегодня к вам ночевать не придет. Предупреждаю на тот случай, чтобы ты не нервничала и не ждала его до ночи зазря.

В этот момент в стального цвета глазах мелькает что-то темное, жёсткое. Оно же заставляет не переспрашивать: «Что?» да «Как?», вместо этого с губ слетает другой вопрос:

– Только сегодня?

Егор снова обозначает намек на улыбку. Будто я оправдала его ожидания и этим порадовала.

– Не только.

– Но он жив и здоров?

– Вполне. И даже позвонит, как будет возможность.

– А что мне сказать бабушке?

Над ответом мужчина не раздумывает ни одной лишней минуты.

– Скажи, что ему предложили заняться новым видом бизнеса, от которого он не смог отказаться.

Киваю. Максим так часто и так вдохновенно навешивал бабуле на уши лапшу про то, как он займется то одним, то другим делом и непременно и там, и сям поднимет кучу денег, вернет все долги и разбогатеет, что вариант Савранского подходит идеально. Зою Михайловну он не то что не расстроит, сильно порадует.

– А на самом деле он где? – уточняю для себя.

– И на самом деле он работает, – медленно проговаривает Егор.

– Потому что не смог отказаться от предложения?

– Ты очень сообразительная.

Большего мой собеседник добавлять не спешит. Да я и не прошу.

Мой дядя не тот человек, за которого мне хочется переживать и нести ответственность. Из нас двоих это я – вчерашний ребенок, а он – давно взрослый и самостоятельный индивид.

Главное, что жив и здоров, остальное меня не касается.

– Егор, я снова должна сказать тебе спасибо, – растягиваю губы в улыбке.

Но мужчина отрицательно качает головой.

– Ты мне ничего не должна, – отвечает он серьезно и, склонившись надо мной, сам распахивает мне дверь. – До субботы, Ульяна. А теперь беги.

Всю дорогу до подъезда иду, ощущая внимательный взгляд, согревающий спину. И только уже дома, «порадовав» бабулю, что Максим решил взяться за ум и нашел себе нормальную работу, понимаю, что Савранский сумел меня отвлечь.

Вместо того чтобы заламывать руки и переживать, что ждет меня завтра в больнице, я раздумываю о субботе и ужине с ним.

УЛЬЯНА

– О! Явилась – не запылилась! – кривит губы Куропаткин, едва я переступаю порог нашего отделения на следующее утро.

Смотрю в его сморщенное лицо и на полном серьезе интересуюсь:

– Не с той ноги что ли встал, Артёмушка? Чего злой-то такой?

Нас с Лёлькой за глаза, конечно, часто заучками обзывают, но, чтобы настолько открыто демонстрировать неприязнь – случается впервые. И ощущения от этого точно малоприятные.

– Я-то с той, Пушкова, а вот ты с какой, не подскажешь? Давно такая дерзкая стала, что решила, будто тебе больше всех позволено?

– Не пон…

– А она, по ходу, с обеих сразу, – перебивает меня Пермяков, не давая сказать и слова. – Куратора слила и глазками непонимающе хлопает, словно не при делах. Красотка, чё?!