Не по залёту
Шрифт:
Но идею поговорить с кардиологом и провести ба дополнительное обследование до конца не отпускаю.
Прихватываю сумочку и на всякий случай кардиган, запираю дверь и, спустившись на один пролет вниз, звоню в сороковую квартиру.
Валентина открывает дверь сама и согласно кивает, услышав мою просьбу. С интересом меня осматривает и театрально закатывает глаза, предупреждая, что не завидует моему кавалеру, так как такая красотка как я точно вскружит ему голову и навечно похитит сердце.
– Да ну тебя, Валь! – смеясь, отмахиваюсь.
Отдаю ей ключи и устремляюсь дальше вниз.
– Ни о чем не волнуйся, Уль. Я присмотрю, – летит ее пожелание вслед.
Знакомая машина стоит сразу напротив подъезда. Едва я ступаю на крыльцо, как водительская дверь распахивается, и на встречу мне выходит Егор.
– Привет! Ты сам за рулем? – не могу не отметить удивительный факт.
– Да. Не хочу, чтобы нам мешали посторонние, – отвечает Савранский с улыбкой и, подойдя, протягивает мне руку. – Привет, Ульяна. Обворожительно выглядишь.
Едва мои пальцы оказываются в его теплой широкой ладони, всякое волнение отступает, настроение еще чуточку поднимается, а внутри разливается щекочущее предвкушение чуда от предстоящего увлекательного вечера.
Интересно, можно ли назвать нашу встречу свиданием?
Глава 21
УЛЬЯНА
– Расскажешь, куда мы едем? – первой начинаю разговор, едва автомобиль покидает наш район и плавно устремляется на север города.
И все же охрана у нас есть. Просто держится на расстоянии.
Вывод делаю, заметив в боковом зеркале фары двух машин, которые никогда не отстают больше чем на десять метров и на всех поворотах и съездах четко повторяют наши маневры.
– Если не против, Уль, я хочу устроить сюрприз.
Повернув голову в мою сторону, Егор ловит мою улыбку и в ответ дарит свою. Теплую, немного лукавую.
– Сюрприз, значит, – повторяю вслед за ним и, сев боком, чтобы удобнее было наблюдать за четкими, уверенными движениями его сильных мускулистых рук и красивым профилем, уточняю. – Интересна моя реакция на место или обстановку?
Савранский бросает еще один короткий взгляд в мою сторону и, иронично выгнув бровь, интересуется:
– Тебе говорили, что ты очень сообразительная девочка?
– Кажется, да, – заявляю со смешком, не собираясь скромничать, но тут же добавляю. – Бабуля любит меня нахваливать.
– Какая хорошая у тебя бабуля, – подхватывает Савранский. – Но думаю, она это не с потолка берет, а потому что ты действительно ее радуешь.
– Наверное, – решаю не спорить.
Ненадолго попав в вечернюю пробку на съезде на кольцо, Егор сосредотачивается на возможности поскорее из нее выскользнуть, и как только это удается, просит меня рассказать что-нибудь о себе.
Пожав плечами, не отказываюсь, но ненадолго задумываюсь, что именно стоит ему поведать. Теперь, лучше понимая уровень власти этого мужчины, уже не сомневаюсь, что на его рабочем столе есть папочка с моим достаточно полным досье, где четко отражены основные аспекты моей недолгой жизни. А значит, надо рассказать то, чего там быть не может.
– Мне нравится дело, которым я занимаюсь, – начинаю с главного и сразу ловлю его улыбку. Кажется, он даже не сомневался, что я это скажу. Но все равно продолжаю. – Я испытываю небывалую радость, видя облегчение в глазах моих маленьких пациентов и их родителей, когда мы находим причину болезни и ее устраняем. Еще я люблю читать и вкусно покушать, – добавляю весело, но следом уточняю, – однако, готовить сама – люблю не особо. Лучше несколько раз приберусь в квартире и всё перемою, чем лишний раз подойду к плите.
– Наверное, все равно зачастую приходится? – совершенно верно угадывает Егор.
– Точно, – киваю, перехватив его взгляд. – Но дни, когда бабуле становится получше, и готовит для нас она, я просто обожаю. А уж когда печет блинчики или оладьи, м-м-мм…
Немного забывшись, закатываю глаза и слышу веселый хмык сбоку.
– Та-а-ак… правильно я понимаю, что ты обожаешь выпечку?
Считываю улыбку в мужском голосе и утвердительно киваю:
– Да-а-а… у нас с Лёлей, Олей Ивановой, ты с ней знаком, – добавляю, поймав момент, когда Егор слегка хмурится, пытаясь понять, о ком речь, – есть любимое кафе возле больницы. Там огромный выбор выпечки и десертов, и мы, когда выдается возможность, всегда стараемся продегустировать что-то новенькое.
– Понятно. А что вообще в еде предпочитаешь? Мясо или рыбу? Морепродукты? Салаты? Овощи?
Откинувшись на подголовник, прикрываю ненадолго глаза и беззвучно усмехаюсь. Не на сам вопрос. На себя.
Никогда настолько серьезно об этом не думала. Что дома приготовлено, то и ем. Зачастую это суп. И почти всегда курица, так как дешевле всего и…
– Давай остановимся на варианте, что я всеядная, – произношу со смешком.
Расстраиваться, что наш с Савранским уровень достатка даже близко несопоставим, не собираюсь. Каждому своё. Так что зря он переживает, что мне что-то не понравится.
Я почти на сто процентов уверена в обратном.
И спустя еще двадцать минут моя уверенность подтверждается.
Ресторан, построенный на берегу залива, радует не столько своим презентабельным видом, улыбчивым персоналом и той красотой, что открывается взору. Я впечатляюсь, что наш столик находится не внутри большого помещения, на виду у всех.
Егор выбрал нам место на улице в небольшой беседке, укрытой от внимания остальных развевающейся на теплом ветерке органзой.
– Ого, какая красота! – не скрываю восхищения, рассматривая внутреннее убранство восьмиугольной беседки.
Вокруг небольшого стола расставлены ротанговые кресла, мягкие даже на взгляд подушки так и тянут убедиться в их удобстве. Под потолком разбавляет небольшой сумрак веселая иллюминация, а стол выглядит так, будто на ужин ожидали королевских персон, не меньше. Белоснежная накрахмаленная скатерть, синие тканевые салфетки, блеск хрусталя и начищенных столовых приборов.
– Точно здесь нравится? – уточняет Савранский, остановившись с боку от меня и аккуратно, едва ощутимо касаясь ладонью спины.
Кажется, ответь я «нет», и он мгновенно переключится на план «Б», спрятанный в рукаве на всякий случай.
– Да, Егор. Тут волшебно, – подбираю самое подходящее описание. – Мне очень нравится.
Тихий выдох подсказывает, что мужчина расслабляется после моих слов. Да и внешне он не скрывает радости. Улыбка становится чуть шире, цепкий взгляд мягче, касание теплой ладони чуть тверже.
– Тогда прошу к столу, Уля.
Проявляя галантность, Савранский помогает мне сесть. Следом сам опускается в кресло напротив и кивает официанту, принесшему меню, что можно подойти.