Не по залёту
Шрифт:
– Сделаешь выбор за меня? – прошу у своего спутника, приподнимая руку и жестом отказываясь брать папку.
– Доверяешь?
Стального цвета глаза цепляют мои и удерживают, будто намекая, что вопрос о доверии касается не только этого вечера, но и чего-то значительно большего.
Встряхнув головой, задумываюсь лишь на секунду, после чего твердо отвечаю:
– Да. Доверяю.
И снова мягкий взгляд и что-то теплое в глубине. Удовольствие? Радость? Понимание чего-то, что пока от меня ускользает?
Пока нам готовят закуски и горячее, а затем подают и оставляют одних, чтобы мы могли насладиться вечером, обществом друг друга и, конечно же, свежайшими, тающими во рту кулинарными шедеврами, я с удовольствием расспрашиваю Егора о его увлечениях, работе, планах на будущее.
Новость, что очень скоро он улетает за границу на целый год, отзывается внутри кольнувшей грустью. Но, стараясь это не показать, старательно улыбаюсь. Человек бизнеса, понятно, что он летает намного выше меня и не ограничивается перемещениями «дом-работа-дом». Его жизнь – совершенно иной уровень.
– Ульяна, прежде чем покинуть страну, я хочу тебя обезопасить, – произносит Егор серьезно, заставляя и меня напрячься.
– Что ты имеешь ввиду?
Выпрямляюсь в кресле и, убрав ладони под стол, стискиваю их в замок. Начало, честно говоря, пугающее.
– Твой дядя не просто связался с отбитыми отморозками, но и конкретно подставил тебя. Хотел продать, чтобы откупиться.
Что?
Первая мысль – бред. Полнейший.
Но потом я смотрю на Егора, которому, да, доверяю, безусловно. Вижу, что он совершенно не улыбается, и внутренне холодею. Максим рехнулся?
Но это можно обдумать и потом. Пока же, облизав пересохшие губы, с волнением спрашиваю:
– И как ты хочешь меня защитить?
– Я дам тебе свою фамилию, Уля. Помнится, она тебе понравилась.
Глава 22
УЛЬЯНА
– Ты хочешь дать мне свою фамилию? – повторяю, как попугай, вытаращив на Савранского глаза. – То есть жениться?
– Вообще-то не только, – поправляет он меня, транслируя вселенское спокойствие. – Я хочу, чтобы ты стала мне реальной, а не номинальной женой и полетела вместе со мной в Германию. Но что-то подсказывает, такой вариант на данный момент тебя не устроит.
– Стоп! Погоди, пожалуйста!
В стремлении остановить мгновение и попытаться переварить услышанное, вскидываю ладонь вверх.
Егор послушно замирает, но взгляда не отводит. Внимательно отслеживает, как эмоции на моем лице сменяют друг друга. Я же даже не пытаюсь их скрыть.
Шок и недоумение.
Попытка найти подвох.
Осознание, что это не шутка.
И все равно непонимание.
– Но зачем это лично тебе, Егор? – теперь уже сама во всю вглядываюсь ему в глаза. – Мы не настолько близко и хорошо знакомы, чтобы ты желал расстаться со своей свободой. Да еще ради меня.
– А что конкретно с тобой не так? – отвечает он вопросом на вопрос и в ожидании ответа склоняет голову на бок.
Хмыкаю и говорю прописную истину:
– Я обычная, господин Савранский. А ты – человек совершенно из другой вселенной.
– Да ладно? – теперь хмыкает он. – Прямо-таки из другой?
– Это образное выражение, – отмахиваюсь.
Не говорить же, что недавно в третий раз перечитывала свою любимую книгу про мужчину из научной фантастики и словосочетание настолько привязалось, что само слетело с языка, прежде чем я успела его проанализировать.
Но Егору, кажется, оно заходит, потому что он вновь его повторяет.
– Ульян, а то, что «человек из другой вселенной» в тебя влюбился с первого взгляда, котируется, как удовлетворительная причина для брака?
Не сомневаюсь, что Савранский шутит, потому, хмыкнув, качаю головой.
– Быть того не может!
– Понятно, – кивает он. – Тогда пойдем длинным путем, с которого начали.
– В смысле?
– В прямом, – выдыхает он и отпивает из стакана воду.
Возвращает свой бокал назад и не спеша продолжает. Улыбки на его лице снова как не бывало.
– Вот тебе еще причины. Ты мне не безразлична. Сильно. Настолько, что я за тебя переживаю и хочу защитить. На данный момент брак – это самый надежный способ из мне доступных. Но если и этого мало, воспринимай мои действия, как возможность вернуть тебе долг. Жизнь за жизнь.
Подавшись вперед, упираюсь локтями в стол, а на сжатые в замок кулачки кладу подбородок.
– Думаешь, всё настолько ужасно, что кредиторы Максима не побоятся заявиться и к нам с бабушкой?
– Я не исключаю такой возможности, Уль.
– Господи упаси!
Сглотнув, понимаю, что в горле снова стало сухо, и подобно Егору тянусь к своему бокалу с водой.
Он дожидается, когда я напьюсь, и только после этого продолжает:
– Твой родственник о-о-очень много должен. Конечно, он будет всё отрабатывать, но взятую в долг сумму, плюс проценты, боюсь, и за двадцать лет вряд ли вернет. А потом, сама подумай, если есть возможность получить деньги здесь и сейчас, наехав на слабых и беззащитных, кто ж откажется воспользоваться удобным случаем?
– Никто…
– Вот именно. Только придут они не к вам с бабушкой, моя хорошая, а к тебе лично, – и, прежде чем я успеваю спросить: «Почему?», объясняет. – Не обижайся, Уля, но с твоей бабушки им особо взять нечего. Пенсия маленькая, квартира оформлена не только на нее, а долями. А вот ты – вариант удобный, да что там – идеальный. Мало того, что молодая, красивая, так еще и с наличием приличной недвижимости в хорошем месте и без надежной «крыши».
То, что под крышей он подразумевает не шифер и не рубероид, понимаю отчетливо.
Но принять такую помощь…
– Егор, мне кажется, ты немного переоце…
Договорить не успеваю, мою речь прерывает зазвонивший телефон.
Мой.
Извинившись перед мужчиной, скороговоркой сообщаю ему, что бабушке сегодня весь день было плохо, и это могут быть новости от нее. А когда вижу имя соседки, уже в своих словах не сомневаюсь и немедля отвечаю:
– Да, Валь, как у вас дела?
– Плохо, Уль. Я, как ты просила, пришла ее проведать, а она в коридоре у стенки стоит, про каких-то мужиков шепчет, за сердце держится и едва дышит. Я скорую вызвала. Должны уже приехать.