(не)помощница для орка
Шрифт:
– Там, кажется жук-вонючка сидел… – он скривился.
– Фе… Бе… – я начала плеваться.
Сорг же смеяться надо мной в голос:
– Ты там это… Осторожнее. Ведь можно и чего ядовитое съесть. Откачивай тебя потом, спасай.
– Не беспокойся, я живучая.
– Угу.
Я еще долго плевалась, полоскала рот. И злилась. Никакого жука там не было. Разыграл меня…
Дни в степи сливались в череду однообразных переходов, жаркого солнца и тихого, но непрекращающегося противостояния со Соргом. Я заметала следы, он их находил. Я пыталась его запутать, он разгадывал мои уловки с видом ученого, разбирающего капризы неразумного дитяти. Это было унизительно и... чертовски возбуждающе.
Однажды вечером, когда мы уже готовились разбить лагерь, ветер донес до моего носа знакомый, сладковато-гнилостный запах.
– Шакалы, – без тени волнения произнес Сорг, продолжая разжигать костер. – Недалеко. Стая.
У меня по спине пробежали мурашки. Шакалы! Даже я, выросшая в городе, знала, что это за подлые и наглые твари.
– И... что будем делать? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– Сидеть у костра. Не высовываться. Они трусливы, – он бросил на меня оценивающий взгляд. – Обычно.
Вскоре в сумерках засверкали десятки зеленых огоньков. Они окружили нашу небольшую поляну, издавая противные, похожие на смех, звуки. Я прижалась спиной к скале, за которой мы устроили лагерь.
– Их много, – прошептала я. Зубы начали стучать. Толи от холода, то ли от страха. Кажется, моим приключениям пришел конец. Ох, не думала я, что умру именно так…
– Пятнадцать. Шестнадцать. Мелочь, – Сорг небрежно подбросил в костер сухой хворост, и пламя взметнулось вверх, отбрасывая длинные тени. – Но надоедливая.
Один из шакалов, похоже, вожак, отделился от стаи и сделал несколько выпадов в нашу сторону, рыча. Сорг даже не пошевелился. Он просто посмотрел на него. Молча. Его медовые глаза в свете костра горели холодным золотом. В них не было ни злобы, ни страха. Было лишь абсолютное, безраздельное превосходство.
Шакал отступил, заскулив.
– Видишь? – тихо сказал Сорг, не отводя взгляда от стаи. – Они чувствуют, кто сильнее. Главное – не показать им свой страх. Страх – это запах. А они его обожают.
В тот момент я смотрела не на шакалов, а на него. На его спокойное, сосредоточенное лицо, на расслабленные, но готовые в любой миг взорваться движением мышцы. Он был как скала в бушующем море трусости и хищной алчности. И мое сердце, вопреки всякому здравому смыслу, не сжалось от страха, а наполнилось каким-то диким, первобытным восхищением. Зубы клацнули последний раз и я успокоилась.
Шакалы поскулили еще немного и, не выдержав его взгляда, растворились в темноте.
– Вот и все, – Сорг наконец повернулся ко мне. – Можешь выдыхать, кролик.
Обычно это прозвище задевало меня, но сейчас прозвучало почти... ласково.
– Я не кролик, – пробормотала я без всякой убедительности.
– Конечно, нет, – он усмехнулся. – Кролики хотя бы умеют быстро бегать. А ты на втором десятке шагов уже пыхтишь, как кузнечные меха.
Я хотела возмутиться, но поняла, что он прав. И от этого стало еще обиднее.
ГЛАВА 7
На следующее утро Сорг вытащил из-за пояса небольшой, но зловещего вида кинжал и протянул его мне рукояткой вперед.
– Держи.
– Э… Зачем?
Я нерешительно взяла оружие. Оно оказалось на удивление легким и удобным в руке.
– Что это?
– Страховка, – пояснил он. – В следующий раз, когда решишься на геройский побег, чтобы собрать «редкие травы», сможешь хотя бы отбиться от того же кролика. Если, конечно, не поранишь сама себя.
– Не понимаю о чем ты? – насупилась.
– Стойка! – вдруг скомандовал этот… этот… Командир.
Последующие два часа стали для меня унизительным марафоном координационной неспособности. Сорг пытался научить меня базовой стойке и простейшему навыку самообороны.
– Нет, Линна! Не как метлу держишь! Рука здесь! Колени согни! Ты что, на ходулях стоишь?
– Я стараюсь!
– Стараниями сыт не будешь. Волк тебя есть будет, а не твои старания. Снова!
– Какой волк? Какой есть? Я не съедобная.
– Считаешь, волчара с собой таскают поваренную книгу со списком съедобны девчонок?
Хотелось показать этому мучителю язык, но я сдержалась.
В итоге пыхтела, ворчала и мысленно посылала его ко всем горным духам орков. Почему именно орков… Понятия не имела. Но Сорган следпыт был неумолим. Его большие руки поправляли мою хватку, его голос, низкий и терпеливый, звучал прямо у уха, заставляя меня каждый раз вздрагивать.
– Не бойся клинка. Он – продолжение твоей руки. Ты же не боишься собственного пальца?
– Я им в глаз себе никогда не тыкала, – огрызнулась я, вытирая пот со лба.
Он рассмеялся – коротко и искренне.
– Пока не тыкала. Есть шанс исправиться. Ладно, на сегодня хватит. Успехов... скромных.
Я тяжело дышала, глядя, как он убирает кинжал. Мои руки дрожали от напряжения, а спина ныла. Но сквозь усталость пробивалось странное чувство удовлетворения. Я сделала это. Я держала оружие. И он... он был рядом. Слишком близко. Его запах – не старый сапог, как я думала сначала, а смесь дыма, кожи и чего-то дикого, степного – кружил мне голову.
Мы ночевали под открытым небом. Был свежий воздух, не хотелось забираться в душную и тесную палатку. Сорг, к моему изумлению, оказался виртуозным охотником. Пока я пыталась не заснуть на ходу, он бесшумно исчез и вернулся с упитанным зайцем.
Я смотрела, как он его разделывает и жарит на вертеле. Движения его были точными и выверенными. Ничего лишнего. Скоро по нашему скромному «лагерю» поплыл умопомрачительный аромат.
– Где ты научился... всему этому? – спросила я, сглотнув голодную слюну.