Чтение онлайн

Не откликнуться невозможно просто. Тем более, когда сама каждый день только и думала, что о предстоящей паре по психологии, о свидании нашем и о переписках с «Владом».

Максим Романович ведь остановился на полпути ко мне. Прошёл свою часть, всем давая понять — дальше мой ход.

Сердце колотится как никогда в жизни просто. Я, наверное, с трудом различаю, реальность это или сон. Это и вправду со мной всё происходит?..

— Я тоже… — одними губами шепчу я, но, уловив подбадривающую нежность в глазах Максима Романовича, более уверенно заключаю. — Я тоже скучала… Очень.

Ну вот. Признание лишь поначалу даётся мне вымученно, но потом чуть ли не рвущееся наружу сердце успокаивается резко, лишь сжимается в щемящем предвкушении.

Кажется, Максим Романович даже моргать перестаёт. И смотрит так жадно, будто впитать меня в себя хочет.

Может, ещё неделю назад меня бы это напугало. Но сейчас наоборот. Сказанные мной слова придают мне смелости. Его реакция — усиливает эту смелость в миллионы раз.

Не только он на меня такое ошеломительное влияние оказывает, но и я на него. И это будоражит так, что я просто не выдерживаю.

Преодолеваю оставшееся между нами расстояние довольно быстро, без сомнений и колебаний. Вот только немного зависаю перед главным шагом — прикосновением. Тем самым, которое перечеркнёт преграды между нами.

Максим Романович, кажется, собирается что-то сказать. Напрягается довольно уловимо, приоткрывает рот, смотрит так глубоко, как никогда раньше.

Но я не позволяю этим секундам превратиться в разговоры — ведомая резко толкающим порывом, оплетаю руками шею преподавателя и касаюсь горящими губами его тёплых.

Максим Романович отвечает мгновенно, не оставляя шансов на отступление. Целует жадно и горячо, хаотично исследуя моё тело руками. Погружает нас обоих в этот омут полностью, безвозвратно и с головой.

Мне и хочется не спешить, хочется насладиться каждой секундой, запомнить всё, но не получается. Желание раствориться в нём затуманивает разум, блокирует все мысли. Я совсем не узнаю себя, но мне сейчас и не до этого.

А Максим Романович, как обычно, чутко улавливает мой настрой. Неистово впивается в губы, словно не может напиться и оторваться. Я мгновенно улавливаю его возбуждение, и низ живота наполняется горячим томлением. Мы одни. Кабинет, кажется, закрыт….

Максим Романович уже гораздо осторожнее, чем раньше, проводит ладонями по моей спине, спускается вниз и за ягодицы сильнее прижимает меня к себе. Вроде бы резкое, но в то же время неспешное действие — чтобы остановить могла, прочувствовав в полной мере, как сильно меня хотят. И я ощутила, ещё как! Пол из-под ног уходит просто. Я чуть ли не висну на преподавателе и к своему удивлению замечаю, что не боюсь. Не хочу, чтобы отпускал. Так хорошо, так хочется ещё, хочется, чтобы это не заканчивалось, — что всё остальное перестаёт иметь значение. Я льну к нему ближе, неосознанно чуть ли не трусь.

Потом обдумаю, что тут происходит вообще.

— Кира ждёт тебя в коридоре? — Максим Романович смотрит так, что подкашиваются ноги.

— Нет, — мой голос слегка дрожит. — Я сказала, что задержусь… И что не знаю, насколько, — последнее уже почти шепчу.

Ну всё… Назад дороги нет. Ясно вижу это, чувствую, слышу в сдавленном рыке — мой ответ окончательно сорвал тормоза.

Кажется, Максим Романович даже забывает о том, что мы в кабинете, не запертом на ключ. И даже о том, что для меня всё будет впервые. Моя взаимность слишком кружит ему голову, а через это — и мне.

Я не собираюсь его останавливать. И это, наверное, последняя мысль, которую я вообще способна хоть как-то трезво оформить в голове. Потому что в следующую секунду его губы не просто обрушиваются на мои — захватывают мгновенно, подчиняют и заводят на нужный лад.

Цепляюсь за него, чуть дрожа. А он в ответ сильнее притягивает к себе, проводит языком по губам. Медленно, смакуя вкус, но с явным предвкушением. Поцелуй мужчины, который знает, что получит желаемое.

Но несмотря на исходящую от него уверенность, я с удовольствием отмечаю, что для Максима Романовича всё происходящее не менее ошеломительное, чем для меня. Чувствую наверняка.

Как и то, что отступить он уже не сможет. Это будет слишком сложно для него… Для нас.

Я шумно сглатываю и обхватываю дрожащими пальцами самую верхнюю пуговицу на его рубашке. Расстёгиваю, спускаюсь к следующей, ощущая взгляд Максима Романовича как прикосновение. Слишком жарко… Снова расстёгиваю. Я смотрю на сантиметр за сантиметром обнажающуюся кожу и отличный, надо признать, рельеф мышц, а обладатель этого тела смотрит мне в лицо. И это кажется намного более интимным, чем если бы голую меня разглядывал.

В глазах Максима Романовича целый космос. Ныряю в него без остатка, стоит только свой взгляд поднять.

Я прикасаюсь к его телу, вожу пальцами, осторожно изучаю. Тёплый… Нет, даже горячий. Рубашка полностью распахнута, и, чёрт возьми, так приятно его трогать… В спортзале Максим Романович явно не редкий гость. Впрочем, это и с одеждой было понятно.

Ой.

Кажется, выдержке, с которой он позволял изучать себя, приходит конец, когда я нечаянно задеваю бедром внушительный стояк через его джинсы.

Его руки довольно резко ныряют под мой свитер. Сразу находят грудь, обхватывают её гораздо увереннее, чем тогда, на заднем дворике ресторана… Сейчас Максиму Романовичу не до осторожности. Да и зачем она, если он чувствует мой отклик?..

Я ведь не боюсь. Внемлю новым ощущениям, раскрываюсь, подставляюсь податливо. Даже руки поднимаю, когда Максим Романович нетерпеливо свитер с меня снимает. Какие-то секунды — и вслед за ним куда-то падает мой лифчик. Уж не знаю даже, куда, на парту, стул или на пол. Не имеет значения.

Мне совсем не холодно, скорее наоборот — жарко до пульсации внизу живота. Да и ладони Максима Романовича обжигают просто. Выводят на полушариях груди какие-то узоры, играют, как по нотам. Соски тоже не остаются без внимания, хотя и без того давно твёрдые.

А ведь меня ласкают не только руками, губами и языком… Взгляд Максима Романовича придаёт особой перчинки. Он тоже везде… Такой же жадный.

— Как мне нравится твоя грудь, — горячо сообщает Максим Романович, заставляя меня залиться краской. Он как почувствовал, что я из-за того беспокоилась, если с Лерой сравнить. — Самая прекрасная…