Чтение онлайн

Последнее он уже чуть ли не шепчет, причём куда-то мне в сосок. А потом… Обхватывает его губами.

Я не выдерживаю и издаю судорожный рваный вдох, больше похожий на стон. И тут же, смутившись, поспешно поднимаю его голову, впиваюсь ему в губы и опускаюсь ладонями по его груди… Ниже… Ещё чуть-чуть, и…

Смущение превращается в нетерпение. Мне и вправду хочется большего. Прямо сейчас. Так хочется, как и не ожидала от себя.

— Полегче, Ань. Я и так еле держусь, — выдавливает Максим Романович, прерывая поцелуй. — Чуть позже, моя девочка… Сколько и что хочешь… Пока позволь мне сделать хоть немного правильно.

Улавливаю, о чём он. Помнит, значит, что я неопытная. В то, что понял это сразу, может, ещё даже раньше момента на заднем дворике ресторана — вообще не сомневаюсь.

Но хрипловатый голос Максима Романовича, его слова и шаткая сдержанность только сильнее распаляют меня. Совсем не узнаю себя, но об этом подумаем потом.

Нащупываю руками молнию его ширинки и дёргаю вниз. При этом будто случайно задеваю пальцами твёрдый член… Вау. Почему-то думала, что будет неловко его касаться, но это скорее приятно. В горле у меня пересыхает. Я хочу коснуться его не только через ткань…

Чертыхнувшись, Максим Романович снова впивается мне в губы, параллельно освобождая меня из джинсов.

И на этот раз моя очередь теряться в ощущениях. Тут уже не до исследования его тела…Если наш первый поцелуй сегодня был скорее несдержанным, то этот очень искусный и какой-то трепетный. Его опытный язык вступает в такую нежную игру с моим неумелым, что я начинаю буквально задыхаться от каких-то непонятных, но ярких чувств. Выгибаюсь, подставляя под поцелуи шею, а Максим Романович слегка покусывает тонкую кожу рядом с бьющейся венкой, зализывает, двигается ниже… Я машинально обхватываю его ногами, и лишь краешком угасающего сознания подмечаю, что я уже почти полностью раздета. Остались лишь трусики. А на нём — расстёгнутые наполовину спущенные джинсы. Ну и бельё, конечно. Именно оно стало мне преградой несколько секунд назад…

Тем временем Максим Романович продолжает лишать каких-либо преград доступ к моему телу. Одной рукой придаёт мне опору, а другой поглаживает, спускаясь по впалому животу ниже и ниже… Я ощутимее дрожу с каждым этим движением, особенно, когда его рука ныряет под резинку трусов. Они, кстати, не шёлковые какие-нибудь, а обычные, чёрные. Не была я готова ко всему происходящему. Даже представить не могла.

Хотя совсем не стесняюсь — вижу, как Максим Романович смотрит. Чувствую в каждом прикосновении, каждом поцелуе, каждом движении…

А потом просто лишаюсь разума. И мне уже всё равно, что я довольно бесстыдно подставляюсь под его пальцы, да и вообще теку ему в руку. Это слииишком горячо. Я шиплю и ёрзаю от удовольствия, а Максим Романович с явным удовольствием ласкает мой клитор, каким-то образом точно зная, что делать и как.

Внутри меня уже пульсирует, меня нехило так накрывает, а он делает ещё одно круговое движение и замирает… Потому что именно в этот момент я испытываю первый мощный оргазм.

Я знаю, что это такое — не обходилась без экспериментов с душем. Но те ощущения и близко не стоят с теми, которые испытываю сейчас. Цепляюсь в плечи Максима Романовича, рвано дышу, кусаю губу, чтобы не закричать.

Скорее чувствую его улыбку, чем вижу.

Он даёт мне время отдышаться. Гладит по голове, обнимает. А потом…

Я непроизвольно дёргаюсь ощутив, как его палец входит внутрь. Больновато…

Максим Романович не спешит, входит пальцем до половины и выходит. А потом ещё раз… Почти весь.

Я прикусываю губу. На этот раз легче. Тем более что Максим Романович прижимает меня к себе, успокаивающе целует шею, гладит спину.

Поднимает мою голову… Сталкиваемся взглядами.

И в это мгновение мы приходим в себя, ныряем на поверхность из этой бездны в реальность, и мне страшно. Это слишком остро — лучше опять забыться.

От Максима Романовича

Аня приходит в себя. Причём не только от оргазма, но и от всего, что тут происходило. Теряется…

Я всё ещё держу её в объятиях, мой палец всё ещё внутри неё, но мы уже не так близки. Заминка вроде бы длится совсем не долго, но достаточно, чтобы и мне, наконец, очнуться. Я ведь всерьёз чуть не лишил девочку девственности вот тут, в кабинете.

Убираю палец, мягко пробежавшись по нежным складкам ещё раз… С трудом перевожу дыхание, но по-настоящему расслабиться не получается. Какое там, когда ещё живы воспоминания, как сладко она стонала… И сидит сейчас передо мной, соблазнительно смущённая, в одних трусиках.

Хочется стащить их и попробовать мою девочку на вкус. Я и так едва удержался, чтобы не облизнуть палец, побывший в ней, и при этом в глаза ей смотреть, чтобы краснела.

Но, кажется, не время и не место. Она немного отстранена, а марафоны будем проводить у меня в квартире. Остаётся только убедить Аню поехать со мной сейчас.

Ну и, конечно, самому не слететь с катушек в пути. Второе на грани невыполнимого просто. Я никогда не был настолько возбуждён, даже в возрасте, когда ещё контролировать свои гормоны не научился. Тогда меня шарахало природой, теперь — Аней. И это куда более мощно.

Не знаю, каким сверхъестественным усилием воли всё же отрываюсь от неё и поспешно начинаю одеваться. Очень хочется смотреть на Аню, улавливать её состояние, успокоить, если что… Но ещё больше хочется продолжить начатое, чёрт возьми! Потому пока и не смотрю в её сторону. Совсем с катушек слечу же, и так еле держусь.

Не знаю, выдержал бы в итоге или всё равно набросился, но, к счастью, взгляд вовремя падает на дверь. И я вспоминаю, что мы её даже не заперли!

Конечно, она закрыта, но на ключ. Любой желающий из коридоров универа мог бы заглянуть на огонёк.

Идиот.

— Не таким должен быть твой первый раз… — хрипло выдавливаю. — В смысле, не здесь.

На Аню не смотрю — наверное, говорю больше чтобы прогнать эту долбанную давящую тишину. Нет смысла терзаться тем, что могло бы быть, нам повезло, и никто не зашёл. Обошлось без крови, причём во всех смыслах. Но мне на будущее неплохо бы подключать мозги в подобных ситуациях.

Но увы, даже сейчас они скорее на заднем плане. Даже после всех этих открытий член не перестаёт стоять, и от этого напряжения уже в глазах чуть не темнеет.

Как зомби, подхожу к двери, осторожно открываю, выглядываю… Коридоры пусты. Вряд ли несколько минут назад было иначе.

— Там никого? — слышу тихий Анин голос совсем рядом.

Поворачиваюсь к ней — она тоже почти одета. Джинсы на ней, застёгнуты, лифчик тоже, а вот свитер…

Аня специально не стала, или просто не успела его надеть?..

Усиленно пытаюсь оторвать взгляд от аккуратной груди в красивом красно чёрном обрамлении. А ведь, когда снимал, не обратил внимания на лифчик. Но не об этом мне сейчас надо думать — я ведь теперь даже не могу уловить, что Аня чувствует. Что у неё на уме. Жалеет о том, что произошло? Физически, конечно, нет. Но ведь ещё недавно она боялась своих порывов.