Чтение онлайн

 - Нет, - неожиданно резко отрезаю я.

 Серега, кажется, удивляется.

 - Прости?

 - Нет. Она уедет, а нам расхлебывать? Говорить не перестанут и дерьмом в нас кидаться тоже.

 - Твои варианты какие? Фарш невозможно провернуть назад. Ошиблась девка, обиделась, что теперь, убить ее? И так вон напугали беднягу, чуть не сбежала.

 - Да наплюй на нее, у Никольской есть папочка и куча психиатров на поводке. Я думаю об «Элит». Нам нужно восстанавливать репутацию, потому что в сети форменный пиздец. Инсту я даже не открывал, туда страшно смотреть. И еще у нас есть петиция на change.org за отстранение частных клубов от сборной. Типа, мы лишаем простых детей шанса на медали и вообще проплачиваем победы. Короче, хрен отмоешься.

 - Я все это видел, Алекс, но сделать ничего не могу. Цензуры у нас нет, а жаловаться на каждого, кто пишет гадости - можно всю жизнь угрохать.

 И тут мне в голову приходит идея. Безумная, сумасшедшая, но... решающая почти все мои проблемы.

 - Есть вариант. Смотри, на шоу осенью будут выступать все, включая Гаврилову, так?

 - Ну.

 - Так пусть Никольская выступит. Такой пиар-ход. Слепая девушка, давшая скандальное интервью, поздравляет школу с юбилеем, дарит проникновенный номер, публично мирится с тренером и заодно рекламирует спонсора. М?

 - Алекс, она слепая. Какой, в задницу, проникновенный номер?

 Это он зря. Слова «в задницу» и «проникновенный» в одном предложении в контексте Настасьи - не то, что мне полезно сейчас слышать.

 - Я поставлю ей номер с учетом слепоты. Ничего сложного, простенькую дорожку, изящные взмахи руками. Никаких прыжков или опасных вращений. Ей и не надо круто кататься, она привлечет внимание тупо присутствием. Зато прикинь инфоповод. Домохозяйки обрыдаются. Можно еще знаешь, разыграть что-нибудь такое. Ну типа я смотрю на ее выступление и кидаю игрушку. Все рыдают, Никольская кланяется, а потом мы фоткаемся на фоне логотипа клуба и пишем пост в инстаграме. «Несмотря на разногласия, мы все еще часть жизни друг друга. Каждый спортсмен - наша история. Гордость за них не измерить деньгами».

 - Вот уж не знал, что в тебе спят таланты пиарщика, - усмехается брат. - Ладно, идея хорошая, предложу Никольскому. Настасье тоже будет полезно. И с нами помириться, и выступить на льду.

– Скажи им, что со следующей недели начнем тренироваться. Пять раз в неделю в девять вечера, по будням.

 - А не лишку?

– А она шибко занята? Если не хотим размазать деваху по бортику, пусть приходит и тренируется. Да не бойся, не съем.

 - Как знаешь. Ты точно сегодня не явишься?

 - Точно.

Я не смогу смотреть в глаза Никольскому после того, что ночью делал с его девчонкой.

Зато все проблемы решены одним махом. Репутация «Элит» придет в норму, юбилейное шоу обзаведется необычным номером (слепой фигуристки, по-моему, до сих пор в мире не было), а Настасья Никольская останется рядом со мной до тех пор, пока не станет ясно, имеет ли наша ночь последствия.

 Только бы не сорваться и не прикоснуться к ней снова.

Мобильник снова трезвонит. Мне не хочется отвечать, но он все надрывается и надрывается, и приходится взглянуть на экран. Не знаю, что я хотел там увидеть. Никольскую? Это сильно вряд ли.

 - Привет, - слышу знакомый голос и чувствую не то разочарование, не то облегчение. - Занят?

 - Нет. Дома, говори.

 - Дома? - Аня удивляется. - А что, спортивные сборные в стране уже распустили?

 - Молись, чтобы это не случилось, а не то мне придется жить у вас с братиком на иждивении.

 Она смеется, а мне интересно, с чего вдруг жена брата решила позвонить с утра пораньше.

 - Я догадываюсь, какой будет ответ, но обещала Вике, что спрошу. Не хочешь присоединиться на выходных к шашлыкам?

 Черт, ненавижу семейные собрания. И шашлыки дома не особенно люблю. Вообще загородная жизнь порядком надоела, и с куда большим удовольствием я бы сходил пострелять или покататься на картах. С другой стороны, давно не видел мелких. И уж дети-то точно не виноваты, что у меня кризис среднего возраста вдруг нагрянул.

 - Напомни мне, кто такая Вика и почему она приглашает меня в гости к тебе?

 - Моя подруга, мы вместе учились. Эффектная блондинка, не замужем, финансовый аналитик.

 - А, это которая с сиськами.

 Я буквально слышу, как Аня закатывает глаза.

 - Да, она самая.

 - Ладно. Я приду. Но вряд ли твоей Вике это понравится.

 - Почему?

 - Возможно... приду не один.

– Ого. Я ее знаю?

 - Вряд ли.

 Я ее сам, по ходу, не знаю.

 Зачем ляпнул? Приглашать Никольскую на шашлыки - безумие. И уж точно это безумие не вяжется с решением, что я в отношении нее принял. А еще мне в голову вдруг приходит безумная идея. Она совершенно не вяжется (снова!) с принципами, по которым я живу и часть меня приводит в ужас, но другая часть, та, что дрогнула при виде уставшей девчонки с закрытыми глазами, ликует от изящности решения.

 - Анна Артемовна, а не желаете ли прослыть барыней и благодетельницей?

 - Крестовский, хватит паясничать, давай к делу!

 - Ладно, слушай. Есть девчонка, фигуристка. Нищая, как ты была, пока братика не встретила. Но талантливая и вся такая... кхм... в общем, еще немного и посбивает мне нимбом все люстры в зале. Оплату за тренировки нашли с кредитом под бешеные проценты, а проги ставить и платья шить не на что. Можешь выступить спонсором. Ты таких любишь. Не обещаю, что вытащу в чемпионки, до Гавриловой там пока далеко, но, думаю, вложения отобьем.

 - Напомни мне, почему я еще с тобой общаюсь, сволочью такой? - вздыхает Анька.

 - Потому что я обаятельный?

 - Вот уж маловероятно. Хорошо, сбрось мне побольше информации об этой девочке. Я подумаю, что можно сделать. Только тебе ведь не надо, чтобы рядом с ней прозвучала фамилия Крестовских?

 - Назовешься Калининой, - пожимаю плечами. - Ты же часто это делаешь.

 - Пресса раскопает.

 - Да, ты права.

 - Я подумаю. Обещать пока ничего не буду. А что это ты вдруг озаботился бедными талантливыми девочками?

 - Старею, похоже.

 Сотворить за одни сутки такое количество глупостей еще надо уметь. Затащить в постель бывшую ученицу, привязать ее к себе тренировками, опасаясь беременности, впарить Азарову богатой родственнице... если кто-то узнает, что я решаю финансовые проблемы одной из учениц, возле моего кабинета выстроится очередь разгневанных родителей. Больше всего на свете их раздражает тот факт, что кому-то бесплатно достается то, за что они платят. До сих пор я их понимал, а сейчас совсем в этом не уверен.