Чтение онлайн

 Но, если все пойдет, как нужно, то эту ошибку я исправлю. Мысль заставляет улыбнуться.

 - Что это ты радуешься? - с подозрением спрашивает Крестовский.

 Ага, конечно, размечтался! Так я и рассказала, чтобы Алекс костьми лег, но запретил контракт со мной?

 - Просто забавно, ты, вроде, говорил, что мечтаешь о моем исчезновении из твоей жизни. А теперь делаешь все, чтобы я пробыла в ней как можно дольше. Ради репутации, на которую тебе, давай будем честны, всегда было плевать?

– А ты всерьез не понимаешь, зачем это нужно? - вдруг неожиданно без привычной насмешки в голосе спрашивает Крестовский.

 От неожиданности я запинаюсь о собственный конек и едва не падаю, но в последние момент руки тренера удерживают и ставят на ноги. От внезапной близости сердце бьется очень быстро и, хоть я убеждаю себя, что это лишь страх от не случившегося падения, все равно хочу, чтобы Алекс отстранился.

 Но он, конечно, этого не делает.

 - И зачем же? - удивительно, но я справляюсь с голосом.

 - Мы не предохранялись. Ты никогда не читала, что после секса появляются дети?

 Открыв рот, я «смотрю» на него. То есть, поворачиваю голову в сторону мужчины, как если бы делала, если бы могла видеть. Он серьезно? До сих пор мне казалось, что циничнее быть невозможно, но держать меня рядом со мной ради «карантина по беременности» - это новый уровень даже для Крестовского!

– Мы? Ты считаешь, я должна при каждом побеге укладывать тревожный чемоданчик с мешком презервативов?

 - При каждом побеге? Ты собираешься еще раз сбежать? Может, тебя где-нибудь запереть, чтобы ты глупостей не наделала?

 - Похоже, что в этот раз глупостей наделал ты, да? И теперь планируешь держать меня возле себя, пока все не прояснится. А мне вот интересно, с чего ты взял, что я не выпила постинор?

 - С того, что ты не умеешь скрывать чувства. И не думала даже о вероятности беременности.

 - Точно, меня больше беспокоят ЗППП.

 - Что?!

 - Отпусти меня!

 - Тогда ты грохнешься на лед!

 Я упрямо топаю ногой, втайне надеясь попасть лезвием по ноге Крестовского, но сегодня удача не на моей стороне. Явно нехотя Алекс выпускает меня из рук, и я отъезжаю на метр-другой назад. Хочется прижаться горящими щеками ко льду! Я как будто очутилась в сухой сауне, и хоть на арене достаточно прохладно, мне до безумия жарко. Приходится снять свитшот, оставшись в тонкой майке.

 - Никольская, ангину захотела? Откосить по болезни не получится.

 Вместо ответа я нащупываю бортик, прикидываю расстояние и свое местоположение, чтобы начать разгоняться. Мне хочется спрятаться от Алекса, но прятаться на катке некуда, и я делаю то, что делала всегда, когда хотела выбить его образ из головы.

 Крестовский не сразу понимает, что я собираюсь сделать, а когда понимает, его оглушительный крик разносится над катком. Но я уже отталкиваюсь ото льда и делаю оборот в воздухе. Всего один, самый простейший тулуп, который умеют прыгать пятилетние дети, кажется мне как минимум четверным акселем. В кровь выбрасывается такое количество адреналина, что, выезжая с прыжка, мне хочется рассмеяться. Я все же не удерживаю равновесие и касаюсь льда рукой, но чувство просто офигенное!

 - Настя...
– неожиданно серьезно говорит Алекс. - Остановись, пожалуйста. Ты можешь огрызаться и поливать меня дерьмом в прессе, но выполняй, пожалуйста, указания, которые даются для твоей безопасности.

 - Привязать меня на два месяца - тоже для моей безопасности? Или ты заботишься о себе? А если я беременна, то что? Думаешь, поскачу на аборт, как только ты снисходительно махнешь рукой?

 Он молчит, и я нервно смеюсь.

 - Да ты понятия не имеешь, что собираешься делать! Но при этом все должны выполнять твои указания! Просто потрясающе!

 - Ты собираешься репетировать или нет?

 Вместо ответа я исполняю - черт, мастерски! - поклон - и еду к выходу с арены. Вряд ли сегодня получится репетировать, а к следующему занятию попробую переварить новость о том, что Алекс ждет возможности сделать тест. Ну да... предохранение - последнее, о чем я думала, а сейчас чувствую себя полной дурой.

 По правде говоря, я попрощалась с отношениями в тот момент, когда вышла из больницы и поняла, что больше никогда и ничего не увижу. Наверное, в моих знаниях о мужчинах оставались пробелы, которые я не стремилась заполнять. И, хоть теоретически слово «контрацепция» мне было прекрасно известно, я как-то не примеряла его на себя. А зачем?

 Теперь придется разбираться с последствиями. И я хочу понять, как именно, без вездесущего Крестовского.

 Больно налетаю бедром на скамейку, но упрямо иду к выходу, пытаясь в процессе надеть чехлы. Слышу, что Алекс подъезжает к борту следом, и последние метры до дверей преодолеваю бегом. Вот только... дверь не поддается. Я и дергаю ее, и толкаю, но ничего. Крестовский тем временем меня настигает. Разворачивает к себе лицом, вжимая в злополучные двери, и я чувствую на губах горячее дыхание.

 - Нельзя от меня убегать, Настасья.

 - Поэтому ты запер меня здесь? Я теперь должна выполнять каждый твой каприз? А если я ушиблась? Или хочу в туалет?

 - Запер?

 В голосе, кажется, искреннее удивление.

 - Никто тебя не запирал.

 - Дверь закрыта. Только не прикидывайся, что ты не сам ее закрыл.

 - Как бы я это сделал, если сразу вышел на лед? Ее надо толкать вообще-то. Видишь, написано «от себя»...

 - Не вижу, вообще-то.

 - Черт.

 - И я толкала. Она закрыта.

 Слышу, как Алекс с силой пытается открыть дверь, но та надежно заперта, и вот теперь мне уже становится не смешно. Какого черта происходит?

Потом Крестовский, очевидно, идет к запасному выходу, но тот тоже закрыт. Я стараюсь не паниковать, хотя жуткие мысли все равно лезут в голову. А если пожар? Двери на арену - не дешевые межкомнатные перегородки, их просто так не сломать. Запасный выход всегда открыт, а если не поддается - значит, заперт намеренно.