Чтение онлайн

Чайник свистит, но я не обращаю внимания. Руслан подходит, выключает газ.

— Я не прошу стереть. Я прошу попробовать жить с этим, но по-другому.

— А если у тебя опять случится кризис среднего возраста? — сарказм режет мне горло изнутри. — Если опять захочется доказать себе, что ты ещё "тот самый", и начнёшь валить всё на обстоятельства? Или ты уже придумал новую отговорку — "я не такой, каким ты меня сделала"? Может, сразу напишешь инструкцию, как правильно любить Руслана Громова, чтобы не разочаровываться?

— Злата, я же объяснил тебе про Виолетту...

— Объяснил! — смеюсь я зло. — Ну да, ты просто консультировался с архитектором о доме! А то, что она молодая и красивая — чистое совпадение!

— Между нами ничего не было, что действительно имело бы значение!

— А если бы я тебе не устроила скандал? Если бы смолчала и сделала вид, что не знаю? Что тогда было бы?

Руслан молчит, и этого молчания достаточно. Я читаю ответ в его глазах.

— Вот именно, — киваю я. — Ты бы позволил себе пойти дальше. Потому что у тебя никогда не было границ, когда дело касается других людей.

— Это не так...

— Это именно так! — перебиваю его я. — Ты привык брать, что хочешь, и не думать о последствиях. Захотел развестись — заявил об этом перед гостями. Захотел отнять студию — купил её. Захотел вернуться — пришёл с красивыми словами о втором шансе.

Я отхожу от него к столу, опираюсь руками о столешницу. Голова кружится от этих споров, эмоций, от того, что уже долго не спала.

— А я что во всей этой истории? — продолжаю я тише, но не менее жёстко. — Я просто декорация в твоей жизни? То, что можно отодвинуть, когда мешает, и придвинуть обратно, когда понадобится?

— Ты не декорация. Ты моя жена.

— Была женой. — Поправляю я. — Теперь я уже и не знаю, кто я тебе.

Руслан обходит стол, встает напротив. Его лицо измученное, но в глазах что-то новое — не отчаяние, не злость. Решимость, что ли.

— Ты женщина, которую я люблю. Несмотря на всю ту дичь, которую я натворил.

— Любишь? — усмехаюсь я горько. — А четыре года назад тоже любил?

— Я боялся...

— Всё ты боялся! — взрываюсь я снова. — Боялся близости, боялся ответственности, боялся показаться слабым! А я что, по-твоему, не боялась? Я не боялась рожать? Не боялась менять всю свою жизнь ради семьи?

Руслан пытается что-то сказать, но я не даю ему.

— Я боялась каждый день! Боялась быть плохой матерью, боялась располнеть и стать тебе неинтересной, боялась потерять себя в материнстве! Но я не убегала от тебя! Я не искала утешения на стороне!

— Злата, пожалуйста...

— Не "пожалуйстай" мне! — Голос дрожит от ярости и боли. — Ты хочешь второй шанс? А где был мой второй шанс, когда я пыталась до тебя достучаться? Когда просила больше внимания, больше близости?

Вспоминаю те разговоры, когда я пыталась объяснить ему, что чувствую себя одинокой в нашем браке. Как он отмахивался, говорил, что у него много работы, что не до сантиментов.

— Я тогда не понимал...

— Не понимал или не хотел понимать? — перебиваю я. — Потому что понимать было неудобно, да? Проще закрыть глаза, засунуть голову в песок и притворяться, что ты не виноват. А ещё проще — свалить всё на меня, как обычно. Ты же мастер находить оправдания, когда речь идёт о твоей ответственности.

Руслан опускает голову, и я вижу, что попала в цель. Да, ему было проще игнорировать проблемы, чем решать их.

— Мне нужно время подумать, — говорю я, в конце концов, когда злость немного отпускает и накатывает усталость.

— Сколько угодно. Я никуда не денусь.

Я смотрю на него внимательно. В его словах нет прежней самоуверенности. Есть что-то... смиренное, что ли. Как будто он действительно готов ждать, сколько потребуется.

Но время — не решение. Сколько бы я ни думала, ситуация не изменится. Нужно либо рискнуть, либо поставить окончательную точку в наших отношениях. И я знаю это, как знаю, что завтра снова взойдет солнце.

Выхожу из кухни. Останавливаюсь, прислоняюсь спиной к стене, чтобы подумать.

Господи, сколько можно метаться между "да" и "нет"? Сколько можно бояться сделать неправильный выбор? Я уже наделала столько ошибок в этой войне между нами. Может, пора сделать ошибку в другую сторону?

— Боюсь, — шепчу я в пустоту коридора, зная, что он услышит.

— И я боюсь, — отвечает Руслан из кухни, его голос доносится тихо, но отчетливо. — Но ещё больше боюсь потерять тебя навсегда.

Его слова повисают в воздухе.

Возвращаюсь в кухню. Руслан стоит у стола и смотрит в окно. Профиль напряженный, челюсть сжата. Вот так он выглядел, когда я впервые увидела его на той выставке тринадцать лет назад. Только тогда в его глазах была уверенность, а сейчас — одна сплошная растерянность.

— Ты действительно готов ждать? — спрашиваю я, садясь обратно за стол.

— Да. — Поворачивается он ко мне. — Хоть год, хоть два.

— А если я так и не смогу тебе поверить?

— Тогда я это приму.

Я смотрю на него внимательно, ищу подвох. Всю нашу семейную жизнь он был нетерпеливым, требовательным. Хотел всё и сразу. А сейчас готов ждать?

— Ты изменился, — констатирую я.

— Война меняет людей. — Садится он напротив. — Наша война изменила меня.

— В лучшую или худшую сторону?

Руслан задумывается, потирает лоб.

— Не знаю. Я стал честнее, это точно. Раньше мог себе врать, что всё хорошо, когда всё летело к чёрту. Теперь не могу.

— А ещё?

— Ещё я понял, что быть сильным — не значит быть равнодушным. — Смотрит он мне в глаза. — Всю жизнь думал, что если я покажу слабость, то стану уязвимым. А оказалось, что уязвимым я стал именно тогда, когда закрылся от тебя.

Его слова звучат правильно, но я всё ещё не готова им верить. Слишком много боли накопилось, чтобы просто взять и поверить.

— А что с твоими страхами? — продолжаю я допрос. — Ты же сказал, что боялся близости. Куда они делись?

— Никуда. Они всё ещё здесь. — Он стучит себя по груди. — Но теперь я знаю, что страх потерять тебя сильнее страха быть отвергнутым.

— Откуда такая уверенность?

— Злата, я четыре месяца жил без тебя. В чужой квартире, как последний придурок. Просыпался и думал: "Надо позвонить Злате и узнать про вчерашний день". А потом вспоминал, что мы в разводе. — Голос становится тише. — Я не умею жить без тебя. Даже если мы ругались, даже если я злился — ты была частью моей жизни. А без тебя я как... как половина человека.