Чтение онлайн

— Верно, — подтверждаю я. — Примерно так. — Мой пистолет не отрывается от его лица. — Насколько я понимаю, вы, ублюдки, проделали весь этот путь сюда из своего маленького дерьма «давай выпьем Кул-Эйд и поиграем в фермера» не для того, чтобы убить ее. По какой-то причине она ценна для тебя. Она нужна тебе живой.

— Она нужна мне живой, — кивает Эммануил. — Очень даже. Но я боюсь, что ее жизнь менее важна для успеха плана Господа, чем моя собственная. — Он сильнее тычет дулом револьвера, и Кортни задыхается от боли.

— Если ты хочешь жить, чтобы продолжать выполнять свой план, тогда тебе нужно отпустить ее и убраться отсюда к чертовой матери, — мой голос холодный и совершенно искренний. — И я думаю, что вы достаточно разумны, чтобы понять, что с вами произойдет. А это значит, что ты не собираешься ее убивать.

— Знаешь что? — Он жалко улыбнулся, снова кивая. — Ты прав, сын мой. Я абсолютно не могу убить эту любимую девушку. В конце концов, она будет моей невесткой. Она будет матерью моим внукам.

— О, точно. Конечно. Тебе придется немного подождать внуков. Твой мальчик какое-то время не сможет действовать своим членом. — Ладно, какова его игра сейчас? Он не сдастся, не так легко.

— У вас, несомненно, есть талант докопаться до самой сути, не так ли, мистер Пирс? — Он отводит пистолет от груди Кортни, держа его вверх ногами за спусковую скобу.

— Ты прав. Я не убью ее. — Он кладет пистолет на пол.

— Кортни, отойди от них.

В ее глазах мелькает вспышка надежды, и она делает нерешительный шаг ко мне, но ее крепко удерживает за длинные волосы мать, с опасной бритвой в руке. Хизер дергает Кортни за волосы, откидывая ее голову назад, и приставляет лезвие к горлу дочери.

— Шлюха! — Голос Хизер пронзительный. — Ты никуда не пойдешь. — Я меняю цель.

— Видите, мистер Пирс? — Старик самоуверенный, довольный. — Ты прав. Я рационален. Мы с тобой оба знаем, что если бы я убил девушку, то никогда не смог бы продолжить дело Господа на этой грешной, падшей Земле. Но Хизер? — Он красноречиво пожимает плечами, указывая на женщину. — Ты, кажется, любишь Киплинга? Я видел его книгу у тебя на тумбочке. Самка этого вида ...

— Более смертоносна, чем самец, — перебиваю я, заканчивая фразу. — Да. Намек понят.

До сих пор я не обращал особого внимания на Хизер, но теперь, когда у меня появилась причина взглянуть на нее, вижу, что старый сукин сын прав. Хизер Двайер – или как там ее теперь зовут – похудела. Никогда не была толстой женщиной, теперь ее кожа нелепо туго натянута на черепе, а в глазах сияет безумный свет.

— Ты не можешь заполучить ее, Пирс! — Хизер выплевывает мое имя, как будто это самое гнусное ругательство в английском языке. — Грех ее отца не может коснуться ее! Грех твоего отца не может иметь ее! Я этого не допущу!

О, черт.

— Хизер? — Я никогда не умел успокаивать, но стараюсь изо всех сил. — Пожалуйста, опусти лезвие, отпусти ее. Ты же не хочешь навредить собственной дочери?

Глаза Хизер расширяются, и она беззвучно воет. Я не могу оторвать глаз от сверкающего лезвия бритвы в ее дрожащих руках. Теперь под лезвием образовалась слабая красная линия.

— Послушай, я понимаю, что тебе не нравится твой бывший муж, и уверен, что у тебя есть на то веские причины. — Причины, которые имеют смысл в твоей гребаной реальности. — Но я не знаю, что мой отец когда-либо делал с тобой и Кортни? Она хороший человек. Она… — Я замолкаю.

Понятия не имею, что здесь сказать. Мой обычный метод борьбы с вооруженными сумасшедшими ублюдками здесь не сработает. Я мог бы легко размозжить ей голову пулей, но то, как она держит нож? Гравитация возьмет верх, и Кортни будет так же мертва.

— Видишь, сын мой? — Голос мудака нежен, его руки раскинуты в жесте мира. — Мы уедем отсюда вместе с Кортни, а ты останешься здесь. Один. — Теперь он улыбается. — Если только ты не предпочтешь, чтобы мы все остались здесь, вместе.

На мгновение я задумываюсь. Да поможет мне Бог, но я обдумываю это. Здесь нет хорошего результата. Либо она вернется с ними в ад, и я буду тем, кто позволил этому случиться, либо она умрет. И я буду тем, кто позволил этому случиться. Дерьмо.

— Видите ли, мистер Пирс, теперь мы находимся в совершенно ином положении. — Эммануил медленно приближается ко мне, шаг за шагом. — Надеюсь, вы понимаете всю серьезность вашего положения. Ее положения?

Я готов умереть за то, во что верю, но готов ли позволить женщине, которую люблю, умереть за то, во что я верю? Капля крови скатывается по лезвию, свисая с кончика. Если собираюсь это сделать, то только сейчас.

Эммануил встает между мной и парой мать-дочь и кладет руку на мой пистолет. Небольшое давление толкает ствол вниз и в сторону. Мое решение принято. Я не могу позволить, чтобы ее убили у меня на глазах. Я выживу — это гарантировано. Я был бы единственным ублюдком, уходящим из этого места, но я бы не хотел этого, не с женщиной, которую люблю, лежащей мертвой с перерезанным горлом ее собственной матерью. На самом деле, самка этого вида.

— Вот видишь, сестра Кортни? — Старый ублюдок торжествующе улыбается и отворачивается от меня. Он даже не потрудился сначала разоружить меня. Он принял мою оценку и знал, что я не сделаю ничего, чтобы убить Кортни. Да простит меня Бог. Нет, к черту все это. Мне нужно прощение Кортни, а не Бога.

— Есть ли что-нибудь, что ты хотела бы сказать мистеру Пирсу, сестра Кортни? Или, нет, извини, дочь Кортни. Возможно, я немного опережаю график, но всегда думал о тебе как о дочери. И скоро ты ею станешь.

— Не делай ему больно! — В голосе Кортни слышится отчаяние. — Пожалуйста, — умоляет она. — Пожалуйста! Я сделаю все, что угодно. Я буду лучшей женой, о какой только мог мечтать Иеремия, у меня будут его дети, я буду готовить, буду убирать... — Ее голос срывается, когда ее мать дергает ее голову в сторону за волосы, используя рычаги давления и боль, чтобы заставить мою любовь опуститься на колени на пол. У меня разрывается сердце, когда я слышу ее мольбы. Она этого не понимает. ЕЩЁ.

— Ты выполнишь свой долг перед мужем и сыновьями, — кричит Хизер дочери. — Ты сделаешь это, потому что это твой долг! Потому что это твое наказание! За грех Евы! Я боролась всю свою жизнь, чтобы преодолеть искушение греха Евы, и я помогу твоему мужу, когда он выполнит свой долг, чтобы очистить тебя от греха, шлюха! Вавилонская блудница не будет иметь никакого отношения к моему дому!

Там, где есть дыхание, есть надежда. По крайней мере, она будет жива. Пока она жива, она может сражаться. Она может сбежать. Даже если я умру, она сможет дожить до следующего дня.

— Ты хочешь, чтобы я пощадил его, дочь моя? — Эммануил печально качает головой. — Прости меня, дитя. Есть вещи, которые я не в силах исполнить. Мистер Пирс совершил великое зло в глазах Господа.

Глаза Кортни становятся огромными, когда она понимает.

Пистолет моего отца лежит мертвым грузом рядом со мной, бесполезный для меня. Я мог бы спасти себя, но жизнь Кортни для меня дороже, чем моя собственная. Все, что я сделаю, чтобы спасти себя, погубит ее. Краем глаза улавливаю движение. Лукас и Иеремия снова на ногах. У Иеремии снова бита, у Лукаса обрез двуствольного дробовика. Мое окно возможностей закрылось.