Чтение онлайн

Вокруг нашего училища установили ограду ярко – зеленого цвета из толстых, металлических прутьев, высотой метра три. Каждый прут сверху заканчивался острым конусом, наколоться – пара пустяков. Поэтому, чтобы незаметно ходить в самоволки, мы их перепиливали в нижней части. Отогнул, вышел, поставил на место – и все как было. Командование училища эти наши проходы регулярно вычисляло и заваривало, мы регулярно продолжали их пропиливать дальше. Так что проходы наши были мигрирующие и иной раз, возвращаясь из города, их просто можно было не найти. И тогда приходилось начинать поиск новых дырок, в надежде, что «братья по оружию» об этом побеспокоятся.

Дело было перед Новым Годом. Настроение было приподнятое, все ждали праздник. А надо вам сказать, что в такие, предпраздничные, дни активность курсантов резко возрастала, количество самоволок резко увеличивалось и, чтобы хоть как-то это пресечь, вокруг училища запускались пешие караулы: обычно офицер и 2–4 курсанта. 31-е декабря. Местное время примерно 22.00, на улице темно. Открывается дверь, и в расположение нашей роты входит процессия, похожая на траурную: 4 курсанта по двое с каждой стороны, в черной форме, черных шинелях и черных шапках вносит бесчувственное тело и, идущий сзади, офицер спрашивает: «Ваше?». Присмотрелись «Наше!». «Забирайте. Эта сволочь нас чуть до инфаркта не довела». Оказалось, что «эта сволочь», крепко где-то поддав, возвращалась из самоволки и, по причине своего состояния, не смогла найти в ограде ни одного прохода. При попытке через ограду перелезть, она сорвалась, умудрилась зацепиться за прут сзади воротником своей шинели, немного побарахталась, устала и заснула.

Теперь представьте, что почувствовали ребята из караула, когда увидели висящее на 3-х метровой высоте, покачивающееся от ветра и уже припорошенное снегом тело… Думали пиzдец. Подбежали – а он, гад, еще и похрапывает! Так они его по всем ротам и носили, пока мы не признали.

В 1975 году довелось лететь в самолёте по маршруту Донецк – Симферополь. Самолёт попал в грозу. Началась страшная болтанка, бесконечные воздушные ямы. Пассажиры все забеспокоились о пакетах, кому в туалет, кому воды, кому таблеток, стюардесса мечется от кресла к креслу. Большая часть пассажиров сидит, закатив глаза, и уже не ждёт от полёта ничего хорошего. Тут, конечно, советчики нашлись, как успокоить народ. Кто-то предлагает бортпроводнице включить музыку. Ей конечно не до музыки, но где-то набегу, она всё же включает. И среди этого кошмара из динамиков как Божий глас раздалось: «На братских могилах не ставят крестов…».

Приходит подводник в кабак, заказывает официанту много бутылок водки. Официант спрашивает, а что на закусь? Товарищ из Подплава говорит, а принеси мне целый лимон, только не режь его. Тот сделал, как велели. Весь стол в водке и один сиротливый лимончик на блюдечке. Вся опытная официантская братия во главе с «метром» из-за занавески в кухню решили пронаблюдать эту картину. Что ж они видят? Наш орел схватил лимон и, не разжевывая его проглотил!? А, затем, быстро – быстро не останавливаясь начал вливать в себя водку. Примерно на пятой бутылке вскочил, интеллигентно слегка рыгнул, и позвал официанта. Тот не выдержал и спросил: «Что за чудо Вы здесь продемонстрировали? Почему резко вскочили и прекратили вливать в себя водку?».

Товарищ из Подплава достойно ответил, что проглоченный в самом начале целый лимон всплыл, сработав, как клапан и перекрыл входную магистраль. Прием водки до установленной нормы закончен!

На корабль для проведения смотра и осмотра прибыл командующий – целый адмирал. Поднимается на большой противолодочный корабль. Все блестит. Команда построена. Навстречу командир – капитан первого ранга. Подходит строевым шагом. Докладывает: «Товарищ адмирал! Команда корабля по случаю Вашего прибытия построена. Корабль к смотру готов!». – «И?». Адмирал разворачивается и уходит. Приходит на корабль рангом пониже. Там не все так идеально, но и команда построена и палуба надраена. Навстречу командир – капитан второго ранга. Подходит строевым шагом. Докладывает: «Товарищ адмирал! Команда корабля по случаю Вашего прибытия построена. Корабль к смотру готов!». – «И?». – «Не понял, товарищ адмирал, а что «И?». Адмирал разворачивается и уходит. Спустился по трапу – злой. Думает: «На ком бы оторваться?». Видит – невдалеке торпедный катер. Обшарпанный весь. По палубе матросы шляются – не по форме одетые. Он туда. Подходит, а ему даже трап не подали. Орет (уже почти кипит): «Эй, на шаланде, подать трап адмиралу!». Сверху выглянул матрос. Смотрит – е мое, адмирал! Говорит ему: «У нас, товарищ адмирал, только сходни сломанные, а трапа нет. Сами по концу на борт поднимаемся». Ну, ничего – щас подлатаем и поднимайтесь, а я пока капитана позову». Поднялся адмирал – от рожи прикуривать можно. Навстречу командир – капитан третьего ранга. В полурастегнутом кителе. Не спеша. На ходу гаркнул, чтоб команда собралась. Подошел: «Извините, товарищ адмирал. Здравствуйте. Пока к вашему прибытию готовились, прибраться немного не успели». – «И – и – и!!!???». «Бабы – в трюме». – «И?!». «Стол накрыт…». Адмирал: «Здравия желаю, товарищи моряки!!!».

Идет наш противолодочный корабль, акустик докладывает командиру: «Под нами неопознанная подводная лодка!». Командир вызывает штатного аквалангиста, приказывает погрузиться и выяснит принадлежность подводной лодки. Через несколько минут вынырнувший подводник докладывает: «Лодка японская!». «Почему?» – спрашивает командир. «На корпусе нарисованы иероглифы!». «Недостоверно – заявляет командир, – сегодня японцы производят 90 процентов такой техники, у кого ее только и быть не может. Ныряй по новой!». Аквалангист ныряет, выныривает, докладывает: «Лодка английская!». «Почему?». «Я ухо к борту приложил – там по – английски разговаривают!». Да в мире 70 процентов народа говорит по-английски! Ныряй по-новой!» – говорит командир. Аквалангист ныряет, выныривает, докладывает: «Лодка была чукотская!». «Почему?». «А я постучал в люк, а они открыли…»…

Подводная лодка в надводном положении следует в полигон. На мостике – командир и штурман, неловко упражняющийся с секстаном. После очередного замысловатого пируэта штурман роняет секстан за борт. Мгновенно среагировав, бросается в рубочный люк и, через несколько секунд выскакивает наверх, уже с аварийным топором. Остервенело рубит резиновый борт мостика и, потерявшему дар речи от такой картины ошарашенному командиру деловито изрекает: «Зарубку делаю, где уронил, – на обратном пути заберем…». Выходя из ступора командир стонет: «Боже, с какими идиотами приходится служить! Штурман! Мать твою! Соображать же надо – обратно-то другим бортом пойдем!».

Ожидали на одном эсминце в Североморске плановую проверку Командующего Северным Флотом. Всё как обычно, все до одури готовятся, учат инструкции, красят, маршируют до одури, сидят сутки напролёт на борту, зная, что вывод будет один: с первого захода вряд ли удастся отбиться. Но деваться некуда, и маховик по полной программе, прокатав цикл подготовки к проверке, вывел эсминец к времени «Ч». Экипаж в парадной форме построен на юте для встречи Комфлота, оркестр играет встречный марш.

Командующий идёт по пирсу к сходне для подъёма на борт, командир на месте с лапой к уху и вдруг старпом своим намётанным глазом обнаруживает, что перед сходней на пирсе не выложен парадный матик, которые боцмана плетут из полипропиленового троса и распушают его как страусовые перья.

Положить его на место должен был боцманёнок, которого за его внешние данные и манеру поведения на корабле все звали «Зомби». А боцманская команда стоит как раз рядом со старпомом. Старпом и говорит так (а Командующий идёт по пирсу!!!), чтобы Зомби слышал: «Ну, всё, твою мать, сейчас за этот матик Командующий нам сразу банан влепит, и будем мы все, слышишь Зомби, раком ещё две недели ползать до следующей двойки, а потом ещё две недели до устранения замечаний. Все, тебе Зомби, пиzдец!». Тут Зомби с диким рыком выбегает из строя (а Командующий идёт по пирсу!!!!!) и скрывается в чреве корабля (а Командующий идёт по пирсу!!!!!). Все в шоке, но деваться уже некуда (а Командующий идёт по пирсу!!!!!). И вот Командующему остаётся до сходни пара – тройка шагов, как вдруг с диким ударом открывается броневая дверь на палубу с надстройки, и чуть не сбив с ног командира на сходню с матиком в руках влетает Зомби навстречу Командующему. Все в шоке! Но в этот момент Зомби, споткнувшись на сходне, рыбкой летит вперёд и падает навзничь перед Командующим с вытянутыми к его ногам руками и злополучным матиком, за мгновение оказавшемся на штатном месте перед сходней и в полшаге от Комфлота.

Оркестр перестал играть, командир и экипаж в полном шоке! Минутная пауза, как в «Ревизоре» Гоголя! Первым молчание нарушил Командующий флотом: «Командир!». Командир: «Я, товарищ Командующий!». Комфлота: «Я считаю, что на корабле, на котором так быстро устраняют замечания, мне делать нечего. Оценка «Отлично!». Разворачивается и уходит! Через 15 минут Зомби был отправлен во внеочередной отпуск!

На одном корабле работал старший механик – шутник. Самая его козырная шутка заключалась в выдаче салаге ножовки и указания отпилить лапу у якоря… Что такое якорь на корабле – вещь сами знаете не маленькая. Стояли они в порту, и как раз прибыл новенький. Естественно, вся команда ждет шутки, и стармех выдает салаге ножовку с указанием отпилить пресловутую лапу, после чего уходит по своим делам. Однако в это время на борту работала портовая команда бензорезчиков, которая абсолютно не в курсе стармеховских шуток. Этот морячек обратился к ним с просьбой помочь… Через 15 минут все было готово и матрос докладывает стармеху о выполненной работе. Удивление и недоверие того можно только представить. Труднее описать состояние в момент, когда он увидел все это… Больше стармех так не шутил.

Зимой снега выпадает не мало, поэтому по приходу весны, накопившись на крышах, он становится прямой угрозой для жизни людей и военнослужащих. Пришла весна. Начало все потихоньку подтаивать – снег, лед, сердца девушек, продавщиц в пивных ларьках. Жизнь, как говорится, начиналась. Начали оттаивать и сердца офицеров, которые служат в училище, и, поэтому, заботясь за жизнь курсантов и людей, начальник факультета приказал парочке матросов кадровой роты взять лопаты и с помощью них сбросить накопившийся за зиму на крыше снег. Сказано – сделано. Проявив еще большую заботу о курсантах, этот же самый начфак приказал назначенному старшему привязать матросов, выполняющих столь важное задание, веревкой, чтобы, в случае их падения, можно было их спасти… Сказано – сделано. Привязали. И все, вроде, было сначала нормально – ан нет… Прибежал старший внешнего объекта к начфаку в кабинет и говорит, что, мол, ЧП произошло – упал один из матросов и ногу сломал… «Я же приказал их привязать!». – «Да, привязан он был… Только веревку мы длинную взяли». Понеслись крик и оскорбления в сторону старшего. Ну, ладно – надо ж парня в больницу везти… Подгоняют ГАЗ–66 и грузят паренька в кузов. Вроде, уже все должно быть нормально – ан нет…