Чтение онлайн

– Передайте ему, чтобы поскорее взял трубку.

– Алло, - пролился из микрофона густой бас Льва. Он вел популярную ежевечернюю передачу на 8-м канале. Теперь это был холеный мужчина лет за пятьдесят, непременный ингредиент всех светских тусовок. Бомонд, короче.

21 год назад

Ефим знал его давно, еще с тех времен, когда тот ведал отделом юмора в популярной молодежной газете. Береславский принес туда свой первый рассказик и дрожащими руками передал его редактору. Над обшарпанным столом Льва висела в рамке им лично украденная в бане (золотом по синему) вывеска: "Работает мозолист".

Лев взял листок с напечатанным на раздолбанной машинке рассказиком. Медленно побежал по строчкам глазами. Он вообще все делал медленно. Часто при этом успевая.

– Смешно, - печально сказал он, ткнув пальцем в строчку.
– И здесь смешно... И вот тут.

Закончив читать, он положил листок на стол и, не обращая на Ефима внимания, занялся своими делами.

– А... как с рассказом?
– растерялся молодой автор.

Лев поднял от стола свои черные грустные глаза.

– Старик, тебе это надо?
– От него веяло выстраданной веками печальной мудростью.

– Что - это?

– Ну, литература, искусство, проблемы...

– Я бы не против...
– робко сказал Ефим.

– Да ты не волнуйся. Рассказ хороший. Намного хуже печатаем.

– А... когда?

– Читай газету, - закончил аудиенцию властитель душ. И не обманул.

На следующий же день (!) газета вышла с рассказиком Ефима. Видно, все-таки неплохим. И смешным. Про таксиста, который возвращался домой на такси. Пожарника - на пожарной машине. И машиниста метро - соответственно. Уже после перестройки Ефим услышал свой сюжет в виде анекдота про нового русского.

Береславского потряс и гонорар, полученный им в кассе газеты. Ему заплатили за его первый литературный труд 3 р. 62 коп. Для тех, кто молод, нужно пояснить, что ровно столько тогда стоила бутылка водки. И когда Ефим принес "Столичную" в студенческую общагу, ее распили с гораздо большим уважением, чем обычные "банки". А литературные поиски Ефима перестали вызывать улыбку у самых закоренелых скептиков. Раз за рассказик, размером с гулькин нос, можно получить настоящую бутылку водки, значит, это кому-то нужно?

– Алло, - требовательно повторил Огоньков.

– Лева, это я, Ефим.

– Давненько не слышал.

– Лев, у меня для вас сюжет сумасшедший.

– Что такое?

– Мой бухгалтер отбил бандитский налет на свой дом. Спасая семью, убил троих бандитов, а потом психанул и застрелил их босса. Плюс еще одного ранил.

– Когда это было?

– Вчера днем.

– Странно.

– Что - странно?

– У нас свои люди в пресс-службе МВД. И ничего не сообщили.

– Лев, здесь многое странно. Здесь вообще нет ничего обычного.

– Ефим, это мне не нравится. А по другим каналам в криминале что-нибудь было?

– Пока нет.

– Очень странно. Не каждый день в столице мочат по пять бандитов. Чую носом, ты меня во что-то нехорошее тянешь.

– Лев, мужик в тюрьме. Давай, я вечерком позвоню и в прямой эфир выскажусь. Вы - ни при чем. Тема рейтинговая, ответственность - моя. Только сделай так, чтоб я дозвонился.

– Это как?

– Позвони сам. Сделаешь?

Минутная пауза. Потом на выдохе:

– Черт с тобой. Но мне все это не нравится.

– Спасибо, Лев. Я буду ждать в 22.30 по мобильному. Номер у тебя есть.

– Ладно.

В трубке зазвучали гудки.

Интересная вещь: человек, однажды сделав доброе дело другому, становится как будто его должником. Не наоборот, что было бы естественно, а именно так. Дальше он должен все время соответствовать имиджу, который для него привычен. И - делать новые и новые добрые дела.

Лева не хотел ввязываться. Но он уже помогал Ефиму и таким захотел в его сознании остаться. Хотя, может, все и проще: Огоньков никогда не искал особых приключений, но всегда считался порядочным человеком. Во всяком случае, Береславскому в этом смысле придраться не к чему.

А Ефим уже нажимал кнопки своего "Панасоника".

– Шалихина Ивана будьте добры! Скажите, Ефим хочет поговорить.

Ванькина секретарша была не столь строга. Едва прикрыв мембрану ладонью, она заорала куда-то вдаль:

– Ва-ань! Тут тебя мужики домогаются!

Иван взял трубку:

– Да-а!

Даже по голосу чувствовалось, что этот человек молод и с куражом.

Ефим рассказал о случившемся, чем необычайно воодушевил Ивана. Его газета боролась за право стать самой тиражной в России, а такие истории, безусловно, тираж поднимали.

– Нет проблем, Ефим. Сам напишешь или подошлем?

– Сам сделаю. К пяти часам курьер подвезет. Сколько знаков?

– Примерно пять тысяч. Ну, давай, старик. Жду материал.

Береславский понял, что пару секунд назад он перестал быть интересен для Ивана - человека новой формации. Отработал - отойди. А работа идет дальше. Процесс не должен останавливаться. Эта манера, может быть, чуть обидна, но, в Ивановом исполнении, надо признаться, чертовски эффективна!

2 года назад

С Иваном Ефим познакомился на семинаре в городе Нижне-Никольске. Береславский приехал туда в составе небольшой столичной делегации, чтобы провести рекламный семинар. И у него сразу возникло ощущение, что из ста семидесяти тысяч жителей этого славного старинного города рекламисты составляют минимум половину.

В городе выпускалось три бесплатные рекламные газеты, существовало полсотни рекламных агентств различного калибра и даже две жестоко конкурировавшие рекламные ассоциации.

Одна из них, в лице ее молодого руководителя Ивана Шалихина, и пригласила Ефима. Так сказать, для поднятия уровня местных профессионалов.

Ефиму в той командировке понравилось абсолютно все. Начиная с аэроплана, на котором летел. Ан-24 - маленький трогательный самолетик с двумя винтовыми двигателями на крыльях, которые так грохотали, что разговаривать в салоне приходилось, не щадя голосовых связок. Береславский почувствовал себя авиатором героических 30-х, когда летательный аппарат затрясло на грозовых "ухабах" возле самого Нижне-Никольска.

После на удивление мягкой посадки всех приглашенных подхватила теплая волна Иванова гостеприимства. Как положено, их поселили в бывшей обкомовской гостинице, а кормили в самом пристойном ресторане города, обильно и часто.