Чтение онлайн

– Начинайте, майор.

– История началась вчера, примерно в 14.30. Вооруженный налет на квартиру бухгалтера рекламного агентства. В результате бухгалтер уничтожил четверых нападавших, в том числе главаря бандгруппы. Причем последнего - на их территории.

– Мирный советский трактор...

– Не понял, товарищ генерал.

– Ты и не мог понять. Молодой еще. Анекдот такой был, когда с Китаем чуть не воевали. Сообщение ТАСС. "Мирный советский трактор производил вспашку зяби у границы и подвергся обстрелу китайских провокаторов. Ответным огнем тракторист полковник Иванов уничтожил все 12 батарей. А председатель колхоза маршал Петров заявил, что при повторении пустит в ход сеялки и веялки". Ваш бухгалтер напомнил мне этот анекдот. Может, он не тот, за кого себя выдает?

– Проверили, товарищ генерал. Тот. Просто оказался в ситуации, когда пан или пропал. Там дети его были. Некоторые цепенеют, некоторые становятся Бэтмэнами. Обычный бухгалтер маленького рекламного агентства.

– Название?

– "Беор", по именам учредителей: Береславский - Орлов. Бухгалтер как раз Орлов. Ничего за ними нет, уже посмотрели. Более того, агентство сознательно уклоняется от политики.

– Что-нибудь необычное в агентстве есть?

– Вряд ли. Там, кстати, трудится наш подполковник, Ивлиев, вы его знаете, товарищ генерал. Как на пенсию вышел, уже пять лет работает.

– Достойный мужик. Значит, это Василий Федорович нас теперь прокладками потчует. Когда-то он учил меня стрелять... Вы с ним связались?

– Конечно. Он говорит, все чисто. Небольшой творческий бизнес. Единственно - агентство, хоть и мелкое, но в профессиональной среде на слуху.

– Причина?

– Многие в рекламной тусовке знают их директора, Береславского. Он копирайтер...

– Кто?
– не понял генерал.

– Ну, тексты рекламные пишет, идеи придумывает. В том числе для крупных заказчиков. Но для медиаразмещения сил не хватает, и они продают идеи большим. Еще его знают по учебникам рекламы. Он, кстати, профессор, преподает в Государственной академии рекламы.

– Уже и такая есть?
– усмехнулся генерал.

– Это огромная индустрия, товарищ генерал. Огромный экономический и политический потенциал.

– Но если вы говорите, агентство маленькое и аполитичное, то как объяснить налет?

– Две версии, товарищ генерал. Либо у "Беора" все-таки есть второе дно, либо налетчики ошиблись.

– И к чему вы склоняетесь?

– Мы сутки "качали" "Беор" по полной программе. Плюс - Ивлиев. Обычные мелкие грешки. Или они чисты, или уж очень глубокого залегания. Я склоняюсь к тому, что - чисты. Ивлиев за пять лет что-нибудь да заметил бы. Старик, уходя в отставку, нюх не сдал.

– И "Стечкина" тоже, - улыбнулся генерал.
– Я сам помогал оформлять. У него именной "Стечкин". Кстати, Василий Федорович не в отставке, а в запасе. Давайте обсудим вторую версию.

– Мы перевернули дом, особо просвечивая соседей над этой квартирой и рядом с ней.

– И что?

– Очень интересен сосед сверху. Проходил по четырем нашим разработкам, связанным с несанкционированным вывозом капитала.

– Арестовывался?

– Нет. Мы работали в режиме сбора информации. Там были высшие должностные лица и депутаты. Канал прикрыли, но для суда было бесперспективно.

– Ничего. Придет время - разберемся. В чем была его роль?

– В общем, не главная. Но знал много и предпочел в страну не возвращаться. Его последний въезд погранцы прозевали. Он обнаружился случайно, при работе с бухгалтером. Кстати, Орлов с первой минуты говорил, что его с кем-то перепутали. И в беседе со мной описал соседа сверху. Я его вспомнил.

– По устному описанию?

– Товарищ генерал, тут моих заслуг немного. Не часто у человека один глаз коричневый, другой - серый.

– А как же он границу пересекал? В контактных линзах?

– Наверное. Но к бухгалтеру по-соседски заходил и в неурочное время. И тот разглядел. Потом опознал наши фото.

– Это уже тепло, ребята. Глядишь, перейдем от наблюдения к задержаниям. Кто организовал налет?

– Частное охранное предприятие "Сапсан".

– Чье?

– Это структура Благовидова.

– Да, - помрачнел генерал.
– Его сейчас не взять.

– Скоро выборы, - напомнил майор.
– Старые связи могут порваться.

– А вы уверены, что Благовидов санкционировал налет? Он всегда избегал острых ситуаций.

– Этого сейчас никто не скажет. Может, подчиненные перестарались. И потом, кровь получилась случайно. Если принять версию об ошибке как рабочую. Георгий Семенов, разноглазый, живет вдвоем с женщиной, детей у них нет. Может, и вообще без крови обошлись бы.

– Это вряд ли, - поморщился генерал.
– Тут что-то очень горячее. Тем более что даже бухгалтера, нечаянную жертву, пытаются добить в тюрьме. Он им не нужен. Значит, отвлекают нас. Не знают, что мы уже вышли на Семенова.

Майор про себя ухмыльнулся: он, конечно, не надеялся, что является для генерала единственным источником информации, но уж больно много генерал знает. Нас много на каждом километре, как говорил герой одного кинофильма.

– Кстати, - обратился генерал к офицеру в штатском, - как скромный "Беор" сумел выстроить защиту бухгалтера в СИЗО?

– Пока не знаем. Охраняют бухгалтера по указанию Флера, это точно.

– Могу внести ясность, - вступил в беседу третий офицер.
– На видеозаписи вчерашних контактеров Флера обнаружен Береславский, директор "Беора".

– Вот тебе и копирайтер, - улыбнулся генерал. По тому, как легко он произнес это слово, майор понял, что генерал, конечно, знал его и раньше. Генерал вообще много чего знал. Окруженный сотнями информационных каналов, он, как никто другой, умел свести разрозненные сведения воедино и, как в модной нынче игрушке "паззл", из рассыпанных кусочков собрать четкую общую картинку. Ладно, ребята. Ставлю задачу. Во что бы то ни стало разобраться с разноглазым. Что он такого сделал? Или, может быть, что он такого из-за границы привез? И где это прячет? Берите всех свободных. Докладывать ежедневно. Старший - майор Коровин. И прикройте бухгалтера. Должны же быть в нашей стране закон и порядок! Он свой подвиг уже совершил. Заодно посмотрим, что еще есть в рукаве у товарища Благовидова. Бывшего нашего товарища, - уточнил генерал.

Когда все вышли, генерал положил голову на руки и задумался. Скоро выборы. Что они принесут стране?

Генерал, хотя и принадлежал (душой и телом!) ко многих пугающей организации, отнюдь не был бездумным ретроградом. В последние доперестроечные годы он лучше многих видел край коммунистического тупика. Страна хирела и разворовывалась. Ложь была тотальной: от заверений на съездах партии и славословий в адрес безнадежно больного генсека до приписок на автобазах и в Госснабе. Все прогнило насквозь, - информации у генерала хватало, - и он не склонен был плакать по поводу уничтожения этой гнили.