Чтение онлайн

— Приехали, — донёсся голос извозчика. — Вылезайте, гости дорогие.

Они вышли. Вокруг был их переулок, их особняк, их калитка. Только фонарь у ворот горел ярче обычного, и на ступеньках крыльца сидел кто-то маленький, сгорбленный.

— Кто это? — Полина вгляделась в темноту.

Фигура поднялась, шагнула в свет. Старуха в чёрном платке, с клюкой, с лицом, изрезанным морщинами.

— Здравствуйте, милые, — голос скрипучий, но не злой. — Заждалась я вас.

— Вы кто? — Арсений шагнул вперёд, загораживая Полину.

— Бабка я. Местная. — Старуха усмехнулась беззубым ртом. — Не бойтесь, не трону. Дело у меня к вам.

— Какое дело?

— Внучка у меня пропала. — Старуха вздохнула, и в этом вздохе было столько боли, что у Полины сжалось сердце. — Третьи сутки ищу. А мне сказали — вы поможете.

— Кто сказал?

Старуха кивнула в сторону экипажа, который уже тронулся, растворяясь в ночной мгле.

— Он и сказал. Извозчик. Говорит, эти помогут. Коли захотят, конечно.

Полина посмотрела на Арсения. В её глазах читалось то, что он уже знал. Они не смогут отказать.

— Заходите, — сказал он, открывая калитку. — Рассказывайте.

Они сидели на кухне, пили чай, а старуха говорила. Говорила долго, сбивчиво, перескакивая с одного на другое. Про внучку Алёнку, восемнадцати лет. Про то, как пошла вечером к подружке и не вернулась. Про то, что милиция ищет, но без толку. Про то, что в роду у них тёмное было — бабка её, прабабка, ворожили.

— А Алёнка эта, — старуха всхлипнула, — она ж светлая. Добрая. Не за что ей там пропадать.

— Где это — там? — насторожился Арсений.

— А я не знаю. — Старуха развела руками. — Только чую — не в нашем мире она. Застряла где-то.

Полина и Арсений переглянулись.

— Вы хотите, чтобы мы её нашли?

— Хочу, — старуха подняла на них глаза, полные слёз. — Вы можете. Я чую. У вас свет внутри.

Арсений молчал, слушая хронометр. Тот не протестовал. Не гудел тревожно. Просто ждал решения.

— Мы попробуем, — сказал он наконец.

Старуха всплеснула руками, запричитала благодарности, но Полина остановила её:

— Расскажите всё ещё раз. С самого начала. Каждую мелочь.

История обрастала деталями. Алёнка работала в библиотеке, любила старые книги, особенно те, что с дореволюционными штампами. В последнее время часто задерживалась после закрытия — разбирала архив, подаренный кем-то из бывших работников. А в тот вечер пошла не к подружке. Старуха призналась, что соврала от стыда. Пошла Алёнка в букинистический магазин на Арбате за какой-то редкой книгой и сгинула.

— Адрес знаете?

— Знаю. — Старуха полезла в карман, достала смятую бумажку. — Вот, записала.

Арсений взял листок, развернул. Обычный адрес. Обычный магазин. Ничего особенного.

— Сегодня обязательно сходим, — пообещал он.

Старуха ушла под утро, оставив на столе недопитый чай и надежду. Полина долго сидела молча, потом подняла глаза на Арсения:

— Ты понимаешь, что это только начало?

— Понимаю.

— Нас теперь будут находить. Все, кому нужна помощь. Все, кто застрял между мирами. Все, кто не знает, куда идти.

— Знаю.

— И мы не сможем отказывать.

— Не сможем.

Полина вздохнула, прижалась к его плечу.

— Я дура. Сама же сказала тогда фон Хаазу: «Мы пойдём». Знала, на что подписываюсь.

— Я тоже знал.

За окном серело небо. Новый день вползал в Москву несмело, будто тоже понимал — лёгким он не будет.

Но это потом.

А пока — просто утро. Двое на кухне. И тишина, в которой уже зарождались новые голоса.

Те, кому нужна была помощь.

Те, кого они не могли бросить.

Ночь кончилась. Начиналось утро.

И, возможно, новая жизнь.

Утро встретило их моросью и серым небом, которое, казалось, навсегда приклеили к Москве вместо нормального октябрьского неба. Полина закуталась в шарф, Арсений нахлобучил кепку поглубже, и они нырнули в переулок, который бабка указала на смятой бумажке.

Старый Арбат в такую погоду выглядел декорацией к фильму ужасов. Мокрые витрины, редкие прохожие, подозрительные тени в подворотнях.

— Точно сюда? — Полина вглядывалась в номера домов.

— Ага. — Арсений свернул к неприметной двери между сувенирной лавкой и закрытой почему-то чебуречной. — Тринадцатый. Подходящий номер.

Дверь оказалась тяжёлой, обитой потёртой кожей, с медной ручкой в виде львиной головы. Полина толкнула — та поддалась нехотя, со скрипом. Будто лет сто её не открывали.

Внутри пахло пылью, старыми книгами и ещё чем-то неуловимым — то ли ладаном, то ли затхлостью веков. Магазин оказался маленьким, заваленным стеллажами до потолка. Книги лежали, стояли, кокетливо выглядывали из всех щелей. Свет с трудом пробивался сквозь грязное окно, и в полумраке казалось, что фолианты шевелятся.

— Есть кто? — позвал Арсений.

Тишина. Только где-то капала вода и скрипела половица под ногами.

— Может, закрыто? — Полина оглядывалась, чувствуя, как по спине бежит холодок.

— Дверь была открыта.

Они сделали несколько шагов вглубь. Книги громоздились всё выше, коридор сужался, превращаясь в щель между стеллажами.

— Арсений…

— Вижу.

В просвете мелькнула тень. Кто-то маленький, сгорбленный, шмыгнул между рядами и затаился.

— Выходите, — сказал Арсений громко. — Мы не грабители. Нам информацию нужно узнать.

Тишина. Потом шорох, и из-за стеллажа высунулась голова. Вернее, сначала очки — круглые, на верёвочке, потом лысина, потом жидкая бородёнка.

— Информацию? — голос скрипучий, как несмазанная телега. — Все за информацией. А книжки кто покупать будет?

Старик вылез целиком — тощий, длинный, в свитере с локтями-заплатками и тренировочных штанах, заправленных в кирзовые сапоги. Видок тот ещё.

— Вы хозяин? — Полина улыбнулась, пытаясь смягчить атмосферу.

— Я тут всё. И хозяин, и сторож, и уборщица. — Старик подошёл ближе, цепко оглядел их обоих. — А вы кто будете? Не из налоговой?