Не так, как в фильмах
Шрифт:
Что мне нравилось в Эй-Джее больше всего, так это то, что ему было совершенно всё равно, что о нём думают другие. И не в грубой манере, а просто он был верен себе. Парень обожал танцевать (отдавался этому полностью, аж весь потом покрывался), любил корейские дорамы и готов был спорить до хрипоты, что сельтерская вода лучше пива.
— Через сколько? – спросил я, мечтая принять душ после того, как гнал обратно в общагу под тёплым калифорнийским солнцем.
Эй-Джей посмотрел в телефон.
— Пишет, что моя водитель, Лариса, будет через двенадцать минут.
— Я успею принять душ за три. – Я пошёл в спальню, чтобы взять чистую одежду, и крикнул: — Если я пойду в джинсах и футболке, сойдёт?
— Нет, слишком простовато, – ответил Уэйд, в то время как Эй-Джей и Микки дружно крикнули: — Да!
Я прыгнул в душ и выскочил как раз вовремя, чтобы сесть в машину Ларисы вместе с остальными. Эй-Джей сразу же начал с ней болтать, потому что она была как раз в его вкусе: жгучая брюнетка с цитатами из книг, вытатуированными на руке, – но она не повелась на его лесть. Она высадила нас у невероятно роскошного жилого комплекса, и я был поражён, когда мы вошли в лифт.
— Вау, – сказал я, глядя на светящиеся цифры на табло лифта, когда двери за нами закрылись. — И здесь живут студенты?
Я даже представить не мог, сколько стоит аренда в таком месте. Это явно не жильё для двадцатилетних студентов. Скорее для состоятельных взрослых.
И для детей с трастовым фондом.
Ради бога, тут даже билеты на вечеринку проверял швейцар!
Что мы тут забыли? Я нажал на кнопку второго этажа.
— Кларк рассказывал, что родители его соседа очень богатые, – сказал Уэйд, — и они купили кондоминиум специально, чтобы их ребёнок мог арендовать его у них каждый месяц.
— Ничего себе, – сказал я. Кларк, этот здоровяк с видеокамерой на тренировках, производил впечатление простого и спокойного парня, поэтому я был удивлён, узнав, что он живёт с кем-то настолько богатым. — Повезло же.
— Ага, – сказал Эй-Джей, приглаживая волосы и разглядывая себя в отражении лифта. — Почему у меня нет таких друзей?
Когда открылись двери лифта, мы сразу же услышали музыку, доносившуюся из коридора. Я удивился, как при таком шуме соседи ещё не вызвали полицию. Может быть, в здании отличная звукоизоляция?
Сомневаюсь.
Мы пошли на звук и оказались у квартиры 2C. Дверь была закрыта, но музыка гремела так, что стучать было бесполезно. Эй-Джей повернул ручку, толкнул дверь, и вот мы уже на вечеринке.
Мы вошли внутрь, и, офигеть – я был впечатлён.
Офигеть, офигеть.
Все вечеринки в Лос-Анджелесе такие, или эта была особенной?
Из прихожей было видно гостиную, битком набитую людьми. Кто-то танцевал, кто-то общался, но меня больше всего впечатлил звук. Было ощущение, что мы в клубе. То есть, да, музыка играла громко, но качество звука было потрясающим.
К тому же играла «Heaven Angel» – песня просто огонь, я её уже сто лет не слышал.
Справа от гостиной я увидел огромную кухню, где, кажется, было ещё больше людей с напитками. Несмотря на размеры, там царил организованный хаос. В отличие от школьных вечеринок, устраиваемых дома, где бывало всякое, например, диваны могли загореться или вспыхивали драки, здесь все вели себя прилично.
Как такое возможно?
— Теперь вы понимаете, почему я говорил, что нам нужно достать билеты? – сказал Уэйд, ухмыляясь. — Безумие, да?
— Просто нереально! – крикнул я в ответ, смеясь, потому что это действительно было безумием. Мы что, в каком-то реалити-шоу?
— Я люблю тебя, чувак! – крикнул Эй-Джей Уэйду, оглядывая всё вокруг с видом ребёнка, проснувшегося в мастерской Санты. Я проследил за его взглядом, полным восторга, и заметил, что там было много девушек.
Очень много, но мне было всё равно, потому что я не видел ту единственную, которая имела для меня значение.
— Пойдём возьмём по пивасу, – крикнул Микки, указывая куда-то, где, как я понял, были напитки.
Я не знал, куда мы идём, но был за любой движ.
Глава 6
“Я мало что знаю о нём, кроме того, что люблю его.”
— Это случилось однажды ночью
Лиз
— Иди сюда, выпей с нами, Бакс!
— Нет, спасибо, – ответила, вернее, крикнула я, махнув Кэмпбелл со своего места в углу, пока народу становилось всё больше. — Мне и так нормально!
— Нет, будет нормально, когда мы так решим! – она взяла четыре рюмки с кухонного островка перед собой, подняла их над головой и направилась ко мне, а двое других моих соседей шли за ней.
На домашних вечеринках у нас было традицией вчетвером выпивать по рюмочке вместе, прежде чем начиналось самое веселье.
Моими соседями по квартире были: Кэмпбелл, второкурсница, играющая в футбол, потрясающе красивая и способная перепить кого угодно – парня, девушку или студента из братства – под столом. Кларк, старшекурсник, который одинаково хорошо играл в регби и вязал. И Леонардо, очаровательный итальянец, изучающий биологию, чьи родители были очень богаты, отсюда и роскошная квартира прямо напротив кампуса, которую мы снимали у них почти задаром.
В итоге я, которая общалась только по необходимости, жила с тремя общительными и любящими повеселиться людьми. Я никогда не была любительницей вечеринок – слишком шумно, слишком много народу, слишком много выпивки. Но узнав об этом, мои замечательные соседи придумали для меня такую роль, благодаря которой я стала настоящей тусовщицей.
Я была диджеем на всех наших вечеринках.
Лео соорудил для меня импровизированную диджейскую кабину в углу гостиной, так что я могла наблюдать за всем происходящим, но при этом оставаться в стороне, если гости специально не обращали на меня внимание.
Перед каждой вечеринкой я тщательно составляла идеальный плейлист, подбирая песни под разные этапы вечера: спокойная музыка на начало, пока люди собираются и общаются; потом, когда все разогреются, более энергичная – микс из популярных песен, под которые все танцуют и подпевают; а под конец я включаю самые зажигательные треки (выражение Кларка, не моё) когда все уже вошли в кураж.
Ничто не сравнится с тем чувством, когда видишь, как люди кричат и подпевают песням из моего плейлиста. Я была настолько одержима этим, что стала настоящим организатором вечеринок лишь бы снова и снова наблюдать за этим.