(не)верная
Шрифт:
Про «статуй» и то, что Седов – тот самый герой из «Сказки», я благоразумно умолчала.
– Нет, подруга, - наставляла меня Маринка. – Такого мужика, как Седов, упускать ни за что нельзя. Он как снова появится, ты не ломайся. Сразу мириться начинай…
– Портки снимать? – хихикнула я в бокал с коньяком.
– Пока снимешь, уведут. Так как-нибудь исхитрись, прояви фантазию… - её перебило пришедшее мне на телефон смс, и я зачитала его вслух.
«Номер не определён: «Сегодня в 19:00 ресторан «Камелот». Седов».
Маринка запищала от восторга. От переизбытка чувств хлебнула коньяк и закашлялась, тряся возле лица ладонью.
– Вот! Я же тебе говорила!- просипела она и с завистью закатила глаза: - Какой мужчина! Военный, красивый-здоровенный, да ещё в такой дорогущий ресторан приглашает! Боже, ну почему некоторым всё, а мне ничего?! Когда уж и на меня свалится такое простое женское счастье?
Но я её оптимизма не разделяла:
– Как-то это странно всё, Марин… Не знаю даже… С чего бы Юре присылать мне смс и приглашать куда-то, когда он в курсе, где я живу? Ресторан, опять-таки, этот дурацкий… Он женат, зачем ему меня звать туда, если нас могут увидеть и доложить его жене, а? Вот я думаю, лучше не стоит никуда ходить…
Маринка ошарашенно на меня уставилась:
– Знаешь, мать, а по-моему, ты просто зажралась. Мужик её в ресторан приглашает, а она нос воротит. И по поводу его женатости: ты тоже, вон, с утра ещё замужем была, сейчас наполовину, а через месяц будешь полностью свободна. Может быть, там тоже нечто подобное происходит? Он и зовёт тебя официально об этом сказать. Мол, так и так, я теперь как ветер в поле, - глаза её заблестели. – Или того хлеще, предложение тебе собирается делать! Ты ж, зараза такая, везучая, как не знаю кто. Не удивлюсь, если завтра ко мне прискачешь и будешь хвастаться кольцом, на котором брюлик размером с три кирпича.
Я похихикала в бокал: скажешь тоже.
– Так, всё, - недовольно проворчала она, отбирая у меня его. – Хватит нажираться халявной выпивкой: ты вечером должна быть в кондиции. Дуй домой и помойся уже, наконец, хватит народ эпатировать. Жду потом при параде у себя: красоту наводить будем.
Для виду возмущённо поныв, я подчинилась: мейкап от Маринки – это не то, чем стоит разбрасываться. Проведя за ковырянием в собственном гардеробе и приведением себя в порядок всё имеющееся в наличии время, я вернулась и сдалась в её надёжные руки.
Оценив критическим взглядом моё тёмно-синее платье, вспыхивающее по ткани редкими золотистыми искрами, и туфли на шпильках, она осталась в начальной форме удовлетворения: ладно, пойдёт. И да, на чулочки я всё-таки разорилась: мало ли, насколько страстным будет наше с Юрой примирение? Он – мужчина красивый, а я женщина слабая…
Мне удалось уговорить Маринку не только подбросить меня, но и чуть-чуть подождать в машине возле ресторана: сказывался посттравматический синдром после вчерашнего нападения - ещё долго буду от собственной тени на ночных улицах шарахаться. Подруга отнеслась понимающе и согласилась.
В ресторан я вошла с душевным трепетом и потеющими ладошками. Представилась подошедшему администратору и сообщила, что меня ожидают. Девушка провела меня в дальний банкетный зал.
Переступив порог, я моментально растеряла всё ощущение волшебства и поняла – мне конец.
Потому что в абсолютно пустом зале меня ожидал не Седов, а его жена, София Сергеевна. От неожиданности я дала слабину и тут же попыталась позорно слинять. Но двери за моей спиной наглухо закрылись, а путь к отступлению преградил верзила в форме охранника. Он легонько подтолкнул меня в плечо вглубь зала. Мол, иди, чего застряла на пороге? Пришло время платить штрафы за незаконный прокат чужих «саночек».
Я окинула его презрительным взглядом и небрежно сбросила его руку с моего плеча: жену будешь лапать.
– Смелее, - прервала наши с ним гляделки София Сергеевна. – Я не кусаюсь.
Сцена паршивая, акт первый. Готовься, Ларисочка, к грязевому заплыву. Я подошла и молча села за стол.
– Вижу, ты в курсе, кто я, - насмешливо хмыкнула женщина, когда я с вызовом посмотрела ей в глаза. – Что ж, так лучше. Поверь, я позвала тебя не для того, чтобы устраивать какие-то сцены ревности или разборки по поводу моего мужа…
Она выдержала паузу, наблюдая за моей реакцией. Но я заняла оборонительно-выжидающую позицию, сложила руки на столе и просто ждала дальнейшего развития действа. София Сергеевна фыркнула и продолжила:
– В последнее время Юра очень изменился. Но я не придала этому значения: у него и раньше появлялись женщины вроде тебя, - она окинула меня снисходительным взглядом, мол, утрись, милочка, ты у Седова не первая любовница и не последняя. – Проститутки, содержанки, просто шлюхи на одну ночь… Ох, легче сказать, кого у него не было, чем всех перечислить, - и она нарочито над этим рассмеялась, как над забавной шуткой.
Однако в её смехе не было искренности. Я понимала, что она намеренно так говорит, чтобы сделать мне больно и указать, где моё место. Мол, жена здесь я, а ты - так, очередная щель между ног, ничего серьёзного. Впрочем, так дела и обстояли на самом деле, Америку она мне не открыла. Но вот от новости, что я у Юры очередная «из», меня немного царапнуло по душе.
Но я напоказ утомлённо потёрла висок, вздохнула и побарабанила пальцами по столу, давая понять: рожай уже быстрее, что тебе нужно, раздражаешь.
– Что ж, - поняла мой намёк София Сергеевна. – Как я уже сказала, в этот раз всё несколько иначе: Юра пережил тяжёлое расставание с предыдущей пассией, завёл отношения с тобой, а тут ещё появился один человек из его прошлого, который долгое время не давал нам покоя… В общем, не столь суть важно. Думаю, не последнюю роль сыграл и кризис среднего возраста. Ох, уж этот их второй период бунтаря-подростка! Когда мужчины внезапно бросают свою размеренную жизнь и несутся куда-то сломя голову, чтобы осознать ценность всего того, что сами же и разрушили. А то, что у Юры все признаки налицо, это факт: он уволился с работы, разорвал связь со своим лучшим другом Борисом. Ты знаешь его – это генеральный директор фирмы, где ты работаешь…
– Работала, - механически поправила я её. – До сегодняшнего дня.
– В таком случае, я думаю, тебя заинтересует моё предложение, - она достала большую зелёную бархатную коробочку, открыла и пододвинула её ближе ко мне. – Я хочу, чтобы ты продолжала встречаться с Юрой и отговорила его от совершения некоторых опрометчивых поступков.
Когда я была маленькой, то видела у своей бабушки простоватые золотые серёжки с рубинами, которые ей подарил дед на какую-то там годовщину. Так вот то, что лежало в коробке передо мной, было инкрустировано именно этими камнями. Поблёскивая и переливаясь, на такой же зелёной бархатной подложке, как и вся коробка, лежал шикарнейший рубиновый гарнитур: увесистые серьги и тяжёлое ожерелье.