Чтение онлайн

Я вылетела из ресторана на улицу, полной грудью вдыхая прохладный вечерний воздух. Такой тварью я ещё не ощущала себя никогда.

Маринка, как и обещала, сидела в своём автомобиле, припарковавшись на другой стороне дороги. Она махнула мне рукой, привлекая моё внимание, заметила моё сумбурное и растрёпанное состояние чувств и нахмурилась. Я горько ей улыбнулась: как здорово, что я попросила её немного подождать. Подруга – это именно то, что мне сейчас нужно. Потому что мне срочно нужно напиться и выдрать Седова из своего сердца: у нашей истории не будет счастливого конца… Потому что, если он нарушит своё обещание и бросит Соню, я буду презирать его до конца своих дней… Потому что… как много этих «потому что»! Пора утопить их в коньяке.

Но только я сделала шаг с тротуара в сторону Маринкиной машины, как с визгом шин и тормозов мне путь преградила наглухо тонированная машина. Задняя дверца открылась, и я увидела знакомые до боли рожи.

– Ой, ребятушки, а я, пожалуй, другой автобус подожду. Езжайте без меня, - из-за неожиданности выдала я первое, что в мозг прилетело.

Парни переглянулись и заржали.

– Да нет уж, сударыня, карета подана, придётся ехать, - прозвучало за моей спиной.

Я даже обернуться не успела на говорившего, как он меня, аккуратно придерживая за голову, впихнул в салон и тут же залез сам следом.

– Здрасти, - опять во всей красе проявился у меня режим идиотки.

Автомобиль вновь содрогнулся от хохота. И всё же странные они люди, эти военные. С виду нормальные парни, а всё-таки пугающие.

– И вам не хворать, - хмыкнул тот, что сидел слева от меня.

– Занятная, - согласно кивнул мужчина справа и хлопнул по плечу водителя, скалящегося мне в зеркало заднего вида. – Чего стоим? Поехали.

Я бросила тоскливый взгляд на Маринку через окно. Перепуганная насмерть подруга тем не менее пыталась меня спасти: выскочила из машины и бросилась через дорогу к автомобилю, в который меня усадили. Взревев мотором, моя «карета» рванула прочь, увозя незадачливую Золушку в виде меня, от своей крёстной феи. Подруга кинулась обратно к своей машинке.

Эх, Маринка-Маринка… Не за теми ты гнаться собралась: мы с Седовым с этими ребятами два раза в «убегалки» играли, а в итоге они всё равно догнали. Почему-то меня и не понятно, зачем.

– Вы не бойтесь, - повернулся ко мне парень с переднего пассажирского сиденья. – Мы вам ничего плохого не сделаем. С другом вашим поговорим и сразу вас отпустим.

– Мы с ним больше не общаемся, - честно призналась я и грустно поинтересовалась: - Может быть, вы меня сразу отпустите? Меня даже до дома подвозить не нужно: вот тут остановите, а дальше я как-нибудь сама…

Ответом мне было опять «конское» ржание. Терпеливо подождав, пока мужики поутихнут, я предприняла ещё одну попытку:

– У меня даже его номера телефона нет… - и, словно поддакивая мне, мобильник в сумке начал разрываться вибрацией.

– Можно я посмотрю? – поинтересовался тот мужчина, что сидел справа.

Пожав плечами, я достала и протянула ему телефон, мельком глянув на экран. Звонившей оказалась Маринка. Мужчина взял моего «старичка», нажал «отбой», отключил аппарат и сунул его себе в карман.

– Пусть пока у меня побудет, - пояснил он на мой возмущённый взгляд.

Я отвернулась от него и обиженно засопела: не драться же мне с ним? Всё, массовик-затейник кончился, дальше будем ехать молча.

Седов Юрий Николаевич

Я приоткрыл глаза и тут же зажмурился. Голова и так безумно раскалывалась, а тут ещё и свет вспыхивал ослепительными всполохами.

Прошло секунд пять, прежде чем я сообразил, что дело не в мигающей лампочке, а во мне: зрение сбоило и не хотело работать. Я попытался взять бунтующее тело под контроль, попутно мысленно уговаривая себя:

«Давай, Седой, хватит придуряться. Только ослепнуть тебе для полного счастья не хватало».

– Очнулся? – голос Виктора механическими нотками ввинтился мне в уши, чем вызвал новый приступ мерцания и боли в голове. – Ты слетел с катушек, Седой.

Я наконец сумел пересилить себя и огляделся. Бетонные стены, тусклая крашенная красной краской лампочка над глухой металлической дверью, камера наблюдения под потолком в углу, дощатые нары прикрученные к стене, – я в «клетке».

– Тебя взяли при попытке прикончить Бориса Геннадьевича, владельца в фирмы, в которой ты работал. Помнишь такого? – продолжал он мучить меня, и я в ответ лишь простонал. – К счастью, я сообразил, куда тебя такого красивого несёт, и сработал на опережение. Высадили со спецназом твоему знакомцу дверь и прямо так, в чём был, со всей семьёй его эвакуировали. А там уж и ты подоспел в мои любящие объятья. Так что, не боись, ничего непоправимого натворить не успел. Так, чуть-чуть бабулек попугал, хе-хе…

– Надо было стрелять мне сразу в лоб, на поражение, - продрался я сквозь пересохшее горло.

– Пф-ф! Вот ещё! – откликнулся Виктор. – Таких, как он, – миллионы, а таких, как ты, – единицы. Приоритет очевиден.

– Такого повториться больше не должно, - озвучил я очевидное. – Хорошо, что меня изолировали.

– Погодь себя хоронить заживо, сперва разобраться нужно. Тебя с чего так бомбануло, мой мальчик? – ласковым тоном поинтересовался Виктор, но я знал, что это значит: сознаюсь, что у меня из-за Лары так крышу рвёт, и всё: он вцепится в неё мёртвой хваткой.

– Я провёл кое-какие сравнительные анализы, - вмешался в разговор Пётр, и я ему за это был очень благодарен. – По их данным могу с уверенностью утверждать, что немаловажную роль в срыве Юрия сыграл период половой активности. Думаю, он, в свою очередь, служит предтечей к передеформации его способностей…

– Чего?! Какой период?! – хором удивлённо воскликнули мы с Виктором, перебив его.

– У Юры гон, - раздражённо пояснил Пётр. Мол, вы совсем идиоты, что ли? Человеческого языка не понимаете?

– Благодарю, Авиценна, ты меня порадовал, - сквозь стиснутые зубы просипел я. – Если я раньше был не очень уверен, то теперь ты полностью развеял все мои сомнения: я, мать его, животное… Озабоченный хомячок.

– Мой мальчик, - успокаивающим тоном произнёс Пётр. – Не следует так близко к сердцу принимать мои слова: мы все – животные, как бы ни стремились доказать обратное. Человечество использует для еды вилку с ножом каких-то пару сотен лет, а выбирает партнёра для размножения под влиянием феромонов, гормонов и прочего многие тысячи. И насчёт тебя я бы поспорил: уж больно не просты нуклеотиды, встроившиеся в твои гены…

– То есть, чтобы не допустить повторения срыва, мне нужно просто купировать этот, - вновь перебил я его и поморщился, - как ты его назвал, гон. Как можно это провернуть? У тебя есть какое-нибудь зверское успокоительное?

– Но я бы не рекомендовал идти против заложенной сути! – растерялся он. – Было бы лучше, чтобы ты удовлетворил свои потребности естественным путём. Тем более, как я уже сказал, этот период является предтечей в изменении твоих способностей. Мы сможем наблюдать эволюцию, так сказать, второй этап проекта «Идеальный человек»! Узнаем, чего хотели добиться своей работой учёные, понять их замысел. И эти нуклеотиды, опять-таки… Я нигде не встречал ничего подобного! Откуда они их взяли? Что послужило прототипом? А вернее, кто? К тому же у тебя имеется среди барышень более чем подходящий партнёр. Извини, Седой, но я взял на себя смелость и провёл исследования с кровью той дамы, что ты мне приводил. Ваша совместимость с ней феноменальна - девяносто восемь процентов! При том, что я ставил планку в восемьдесят пять, как идеальную…