Чтение онлайн

– Это ты сейчас про какую даму говоришь? – вмешался Виктор, явно навострив уши.

– Никакую. Она замужем, просто шапочная знакомая, - зло рыкнул я, сразу сообразив, что Пётр говорит о Ларе. – Убери это дерьмо из меня. Чёрт тебя подери, Авиценна! Просто дай мне лекарство! – я сорвался на крик и внезапно почувствовал, как волны жара стали перекатываться по телу от солнечного сплетения, заставляя сознание впадать в какую-то вязкую пылающую бездну.

– Да дай ты ему уже что-нибудь, - неожиданно встал на мою сторону Виктор. – Парень нужен мне в нормальном состоянии, - и не удержался от подколки: - А не в качестве кобелька, прыгающего на всё, что шевелится.

– Ладно, - нехотя согласился Пётр. – Но предупреждаю: психовозможности использовать не рекомендую, это может привести к негативным последствиям…

В двери приоткрылось окошечко, и на пол клетки полетел заряженный автоматический инъектор. Ясно, самообслуживание. Я с трудом дополз до него и без размышлений всадил себе укол в бедро. Распластался на полу, чувствуя, как сознание невыносимо пульсирует в огненной бездне, и Тьма рвёт нутро когтями, пытаясь выбраться наружу.

Через несколько минут мне стало легчать. Не стремительно, но всё же. Я вновь начал ощущать человеком. Почти нормальным человеком.

– Ну как ты? – поинтересовался Виктор.

– Дайте ещё два, - проворчал я в ответ. – Чтоб наверняка.

– Торчок, - хохотнул старикан. – Хватит и этого, и так лошадиную дозу дали. Выпускай, - приказал он кому-то.

Дверь в «клетку» щёлкнула замками и приоткрылась. Кряхтя, я встал с пола и вышел из своей темницы. И тут же мне в лицо прилетело полотенце.

– Иди, в душ сходи. А то смердишь аки зверь, - проворчал Виктор и мотнул головой в сторону двери справа от меня.

Я не стал выкорёживаться и молча направился в заданном направлении. В небольшой душевой нашлась и стиральная машинка, в которую я закинул снятые с себя вещи на стирку, и белый махровый халат мне на смену. Судя по вышивке, явно стыренный из какого-то отеля. Эх, Пётр-Пётр, как не стыдно, как не стыдно… Хотя, зная его, можно смело предположить, что он сунул его в чемодан по рассеянности.

Вода в кабинке порадовала своей температурой, и я от души насладился неспешной помывкой, положительно оценив комфорт «берлоги» Петра: а он умеет выбить себе нормальные условия для круглосуточной работы.

Когда я закончил, нашёл Коновалова в одной из лабораторий. Профессор, склонившись над микроскопом, что-то увлечённо изучал и по мере надобности вносил записи в журнал. Моего появления он не заметил. Виктора нигде было не видать, и я принялся бродить по помещениям, осматривая владения светила науки. Наткнулся на офисную кухоньку, нашёл в шкафчике кружку и с помощью кофемашины сварил себе кофе. Ляпота-а…

– Я поживу у тебя здесь немного? – спросил у Петра, вернувшись к нему и устроившись в уголке.

– А что Соня? – поинтересовался он, не отвлекаясь от своего занятия. – Разводитесь?

– Нет, - поморщился я. – У неё останется статус моей жены и доступ к финансам. Но на этом всё: устал.

Пётр оторвался от микроскопа, полистал свои записи и задумчиво покрутил в руках ручку. Скользнул взглядом по помещению, уткнулся им в меня и, словно бы только заметив моё наличие, произнёс:

– В целом, я, кажется, понял принцип и назначение проекта «Идеальный человек». Конечно, многое ещё следует подвергнуть тщательному анализу, но общая картина уже становится мне ясна. Используя вот эти пары неопознанных мною нуклеотидов, встраивая их в ДНК, учёные, таким образом, пытались усилить те или иные уже заложенные в индивидууме резервы и вывести их из «спящего» режима. Подопытными образцами становились дети старше шести лет: именно после достижения этого возраста можно смело исключать синдром внезапной детской смерти. Думаю, всё делалось под видом обыкновенной вакцинации: один укол - и процесс трансформации запущен. Место наблюдения… хм… наверное, в начале это были, как и в твоём случае, детские дома. В дальнейшем, скорее всего, при положительном результате, стали бы использоваться детские поликлиники, а сыворотку обозвали бы вакциной от чего-нибудь…

Я мысленно согласился с профессором: детские дома – идеальное место для подобных вещей. Дети постоянно под присмотром персонала, родители, которые могли бы заподозрить что-то неладное, отсутствуют. А в случае смерти всё можно списать на дурную наследственность и слабый иммунитет. Одним соплезвоном больше, одним меньше – какая разница? Выжил – молодец, а нет – что ж, эксперимент не удался, давайте следующего.

– Но меня поражает сам факт подобных разработок при уровне технологий того времени! – произнёс профессор. – Это сопоставимо, как если бы в одной пещере пока одна часть племени добывала огонь при помощи трения палки о палку, вторая часть тут же в углу строила адронный коллайдер…

– Не работающий, правда, - скептично хмыкнул я, не удержавшись и ввинтив свои «пять копеек». – Бесплодие подопытных образцов - тому яркий пример.

– А вот и нет! – воодушевлённо воскликнул Пётр, вскочил и принялся расхаживать по лаборатории, активно жестикулируя. – Благодаря тому, что тебе удалось встретить ту прелестную барышню, притащить ко мне, а я, в свою очередь, додумался провести с её анализами исследования, то всё встало на свои места и раскрыло головокружительный аспект проекта! И он получается логически завершённым, если мы примем во внимание нравственную позицию общественного строя того времени. Это сейчас мы привыкли к сексуальной распущенности и вседозволенности. Сиськи и жопы нам показывают отовсюду, приучают к такому поведению с малых лет, а тогда нет, всё было по-другому. Секс только после брака, одна пара на всю жизнь, и оба партнёра должны быть целомудренными в добрачных отношениях, а при их наступлении не искать «приключений» на стороне.

– «Крепкая семья – ячейка здорового общества», - процитировал я советский постулат, кивнув. – И что?

– А то! Что твоё бесплодие в открывшемся свете является условным! – я замер, не до конца догоняя, что он хочет мне сказать, и Пётр пустился в объяснения, используя подручные средства. – Вот смотри: предположим, это две девушки, а это ты. С этой дамой у тебя, ну пусть будет, скажем, двадцать процентов совместимости. Ты женишься на ней, вы родите детей, но ваше потомство будет заведомо хуже исходного материала – тебя. Также, не исключена передача наследственных болезней и прочих проблем со здоровьем. При таком развитии событий проект «Идеальный человек» заходит в тупик, годы исследований идут псу под хвост, а ценный материал в виде тебя получается утерянным. Но вот с этой девой у тебя, предположим, совместимость девяносто пять процентов или, как в случае с той барышней, девяносто восемь. Даже без генного усиления ваше потомство будет лучше вас, родителей: здоровее, быстрее, умнее. Но как сделать так, чтобы носитель, то есть ты, обратил внимание на эту, подходящую ему, особу, а не на ту? Как не допустить появление «бракованного» потомства? А ведь «отходы» могут иметь и свои, негативные, особенности… они могут быть психически нездоровыми с рождения, быть скрытыми маньяками-убийцами, а при генном усилении их наклонность может принять поистине ужасающий масштаб… И вот тут-то большую роль играет усиление природных факторов притяжения к подходящему образцу и купирование возможности образования детей с неподходящим…

– А если бы я не встретил её?.. – тихо спросил я, уже понимая, что пытался донести до меня профессор.

– Жил бы как и раньше, - пожал он плечами. – Рано или поздно ты всё равно повстречал кого-нибудь более-менее подходящего тебе. Но ты встретил именно её! Можешь ли ты представить себе, что у тебя не было и шанса пройти мимо? Данный аспект настолько хорошо продуман, внедрён так тонко и грамотно, что, даже просто пройдя мимо неё на улице, ты бы зацепился взглядом и захотел бы увидеть её вновь! Сам бы искал встречи, пока не нашёл бы! «Химия» твоего организма не оставила бы тебе никаких других вариантов! Если честно, я поражён… у меня просто нет слов, чтобы выразить своё восхищение теми людьми, кто этим занимался!

Я молчал. Выходит, что всё, что я испытываю к Ларе, – это результат работы тех уродов в белых халатах, а не мои чувства. Меня тянет к ней, потому что так работает эта мерзость, которую внедрили в мой организм. Это не я.

Получается, у нас с Ларой могут быть дети… и то, чего у меня никогда не было, – семья… Нет, лучше не думать об этом: это не моё, это всё навязанное, чужеродное.

– Получается, что теперь «процесс» запущен, и я стану реагировать вот так на любую более-менее процентно-подходящую особу? – сухо поинтересовался я.

– М-м… скорее всего, нет, - задумчиво произнёс Пётр. – Это же противоречит постулатам. Не зря же твои способности не подвергались трансформации до этого времени. Видимо, вторая фаза запустилась при вашей встрече. Что-то послужило толчком… У вас был обмен жидкостями? Секс, поцелуй? – я проигнорировал его вопрос, и Пётр ответил за меня: - Предположим, что да. Скажем, это был поцелуй. В твой организм попал образец её ДНК, и произошло включение второго этапа проекта: организм спешно начал перестраиваться, улучшать имеющиеся в наличии возможности и готовиться к их передаче потомству. Отсюда период повышенной сексуальной активности и раздражительность: ты должен не только «посеять», но и защитить. Все первые особи новых видов излишне агрессивны: они должны захватить и подчинить жизненное пространство для следующих поколений. Думаю, у последующих поколений этот фактор снизится. Эх, мне бы эту барышню ещё разок заполучить для исследований! Я бы тогда…