Чтение онлайн

empty-line/>

Исконной печалью прелестниц королевского двора было то, что во время обедов их местом был противоположный от монаршей семьи конец стола, хотя, казалось бы, фрейлин ее высочества могли бы размещать и поближе. Девушки не были совсем уж глупыми, и некоторые из них даже догадывались, что не вызывают приязни ни у первого наследника, ни у принцессы, а его величество вообще придает мало значения их присутствию не только за столом, но и во дворце. Но надежда - странная штука: пока она есть, все разумные доводы не столь существенны. А в случае с кирианскими высокородными леди поведение определяли и не столько мечты и ожидания самих девушек, сколько чаянья их родителей.

Теоретически, конечно, любая из них могла бы заинтересовать хоть короля, хоть принца, а на практике в сети фрейлин, оставляющих свой пост после сочетания законными узами брака, попадались лорды-советники, высшие офицерские чины, стражники и даже казначей, но никак не первые мужи королевства. Устроивших свою судьбу сменяли юные леди с ярко пылающими решимостью глазами, твердо уверенные, что уж они-то точно завоюют сердце, как минимум, черноглазого Рахсада, а скорее всего, и монарх вдруг окажется в них нежно влюблен. На этом моменте в своих мечтах они всегда спотыкались: очень уж сложно выбрать между действующим правителем и его прямым наследником, особенно, когда они оба очень не дурны собой. Спустя пару месяцев эйфория проходила, и к некоторым начинали закрадываться сомнения, что мужская часть правящей семьи вовсе не ожидала именно их появления с затаенным восторгом. По прошествии еще нескольких месяцев эти сомнения перерастали в уверенность, и здравомыслящие и практичные барышни обращали свое внимание на несколько менее влиятельных мужчин, с которыми впоследствии и соединяли судьбу, освобождая место рядом с ее высочеством, за которое готовы были все волосы друг другу повыдергивать другие, уже достаточно подросшие высокородные леди с амбициями, старательно пестующимися в семье.

Таким образом, в среде фрейлин принцессы неким образом уравновешивались юношеский энтузиазм и опытная здоровая практичность.

– Почему к его величеству за обедом так близко сажают советников? Неужели им нужно продолжать обсуждения этих их жутко важных дел и во время приема пищи?
– скорбно вздохнула леди Вирана. Миниатюрная красавица с великолепными каштановыми волосами считалась новенькой, она появилась во дворце всего пару недель назад.

– Нда... тебя, Вирана, будущий муж полюбит явно не за сообразительность, - фыркнула леди Улая.

– Почему?
– в зеленых глазах застыло искренне непонимание.

Леди Исанна подавилась смехом, но быстро взяла себя в руки и сделала вид, что закашлялась.

– Его величество предпочитает глупому женскому щебетанию неофициальные беседы со своими министрами. Поэтому вы, леди, должны вести себя с достоинством и не говорить глупостей. Не знаете, как ответить - просто улыбнитесь и похвалите собеседника, - произнесла леди Фариса, окидывая строгим взглядом фрейлин ее высочества. Увидев возвращение благопристойного поведения в ряды барышень, она вновь вернулась к обеду.

– Главное - делать достойный и степенный вид, а о чем мы тут разговариваем, его величеству все равно не слышно, - поделилась опытом леди Гелла, за что получила острый взгляд от наставницы ее высочества, на который не обратила никакого внимания.

– А мне вот другое интересно: почему мы сидим тут, а Светозарная рядом с принцессой?
– вступила в разговор леди Синта, немного хмуря брови.

– Вообще-то, она напротив посла сидит, строго по этикету, - заметила леди Улая

– Да, но посол-то - первый от принца Рахсада.

– Не нам решать, насколько близко должен сидеть Светозарный лорд к его величеству.

– Все равно. Смотрю на нее - и кусок в горло не лезет, - леди Синта в расстройстве поджала губы.

– По-моему, это последствия твоей новой диеты. Ты убила в себе аппетит. Скоро станешь тощей, как жердь, и не сможешь двигаться от слабости, - с усмешкой сказала леди Исанна.
– Полежишь первое время в лазарете, а потом отправят тебя в родные пенаты, а на освобожденном месте появится следующая наивная девчонка вроде Вираны.

Леди Синта нервно сглотнула и поспешно отправила в рот порцию салата.

– Ну и юмор у тебя, Иса, - заявила леди Гелла с благопристойной ничего не выражающей миной на лице.
– Синта, прекрати давиться салатом. Просто тут атмосфера такая - не располагает к усвоению пищи. Здоровый аппетит засыхает на корню от колючих взглядов и реплик.

– Зато фрейлинам никакие диеты не нужны, - жизнерадостно заметила все та же леди Исанна.

* * *

Гул голосов наполнял королевскую столовую. Приближенные лица: министры, советники, фрейлины и посольства обсуждали последние новости, многозначительно переглядывались, получали распоряжения и замечания. И может быть, потому что обед был еще одним пунктом в рабочем расписании монарха, здешняя атмосфера располагала больше к интригам и закулисной игре, чем к приему пищи.

Недоброжелательные взгляды будто прожигали во мне дыру, но стоило оглядеться и поймать чей-нибудь взор, на лице по ту сторону стола тут же возникала лживая дежурная улыбка.

Очаровательно. Как оказалось, на обстановку за столом не обращали абсолютно никакого внимания аж пять человек: его величество, принц Рахсад, принцесса Мирьяна, лорд Шарх и пожилой профессор, сидящий между молодым советником и еще более юной фрейлиной и рассказывающий о каких-то своих выводах относительно течения времени. Девушка сцеживала зевок в кулак, вяло имитируя интерес, а вот молодой человек даже задавал вопросы: видимо, тема его зацепила.

Впрочем, какая разница! Решительно выбросила все измышления на данную тему из головы и твердо вознамерилась уделить внимание божественно пахнущему жаркому, вместо переживаний о том, кто на меня как посмотрел. Надоело! Погрузившись в царство вкуса, пришла к выводу, что здешняя еда мне нравится гораздо больше местного общества.

Как ни странно, но в итоге я получила огромное удовольствие от еды.

Последующие два дня прошли в работе. В отличие от лорда Дарвиса, проводящего в комнате-лаборатории с документами по три-четыре часа в день, а в остальное время занятым другими не менее важными делами, я корпела над бумагами все время от завтрака до ужина, переписывая каллиграфическим почерком свидетельства столетней давности.

Арита, сроднившись с ролью сиделки, считала своим долгом провожать меня утром и встречать вечером, за что я была ей безмерно благодарна, потому что если с одеждой еще могла справиться, то сделать самой прическу, закрывающую рану на голове, да еще и аккуратную, мне было не под силу.

Проснувшись на восьмой день после получения травмы, дернула за шнурок, зовя горничную, чтобы та, как обычно, помогла мне с прической (к хорошему быстро привыкаешь).