Чтение онлайн

Ох, как же мне сейчас хотелось, как в детстве, зажмуриться и уткнуться лицом в мамин живот. Я всегда так делала, когда братья пугали меня, преследуя с каким-нибудь червяком или пауком наперевес. Сияние, пусть это все окажется не реальным. Пускай я просто в обмороке буду после удара по голове. Но голос ученого, то и дело, возвращал меня в страшную действительность.

То ли потому, что мужчине не хватало общения, то ли от того, что он не привык работать молча, а, может, из великодушия он решил рассказать мне историю и объяснить суть эксперимента, объектом которого меня выбрали. Так что приготовления сопровождались его то плавной, то сумбурной речью.

– Более ста лет назад, когда вас, дорогая леди Лииса, еще и в помине не было, я уже трудился на ниве науки. Меня всегда привлекало изобретательство, благодаря своей любви к нему и работоспособности я мог стать кандидатом наук уже в тридцать лет, что для звезды является достаточно молодым возрастом, - я застыла.

Для звезды...значит, он Светозарный? В расследовании дел о пропаже представителей моего рода никогда не выдвигалось подобного предположения. Начальник вводил меня в курс дела. Кирианские спецслужбы и лорд Дарвис рассматривали две версии: что действовала какая-то группа людей, идеологически настроенных против присутствия звезд на территории отдельно взятой страны, и что злоумышленник - плод союза Светозарного и человека, не получивший наследия сиятельного родителя, ведь только истинные звезды и их прямые потомки от обычных людей, не унаследовавшие сияния, могут быть долгожителями. Никому даже мысли не приходило, что Светозарных планомерно уничтожал их сородич. Я и сейчас не вполне доверяла тому, что услышала.

Это невозможно! С самого детства нам внушают бережное отношение к нам самим и себе подобным, называют светочами. В моем понимании это, конечно, перебор, но в целом понять идею можно: ведь, так или иначе, все звезды - потомки правящих династий. Родоначальниками нашего вида стали принцы, Сияющая и ее сестры. Именно поэтому крайне редки случаи убийств Светозарных их братьями по роду. Но чтобы один из нас расчетливо отнимал жизни других в угоду какому-то эксперименту?!

'Он сумасшедший!' - мысль появилась в мозгу ударом набата.

Тем временем человек, спровоцировавший мои мысленные метания, продолжал:

– К сожалению или к счастью, во время лабораторных работ, относящихся к моему исследованию, случился несчастный случай. Я проводил опыты по передаче энергии. Если коротко - брал один черный алмаз и пытался высвободить из него энергию. Вторым этапом была передача энергии другому телу, способному ее вместить, конечно же. Я все рассчитал и перепроверил, но, видимо, были факторы, о которых я не знал и потому не мог их учесть. При активизации прибора, вытягивающего энергию из камня, всё происходило так, как и было запланировано. Извлекаемая сила направлялась в аккумулятор, разработанный специально для этой цели, и все шло хорошо, но когда вся энергия алмаза оказалась в батарее, неожиданно прибор начал тянуть энергию из моего ассистента, стоявшего ближе к нему. До сих пор меня преследует его крик в кошмарах. Это, безусловно, несчастливое событие, тем не менее, открыло мне новую область научных исследований, но заявить об этом я не мог: сами понимаете - общество назвало бы их не этичными и аморальными. Тогда я решил, что степень не так важна, как тот прорыв, который я могу совершить. Когда же я познакомлю научное сообщество с результатами, уверен, они будут на моей стороне. Поймите, любезная леди Лииса, рассматривать мою работу через призму морали нерационально, ведь она выше ее. Я оставил все и уехал туда, где смог бы без препятствий заниматься своим делом. Я не знаю, в моих ли силах было остановить прибор тогда. Сквозь слезы я наблюдал рождение новой эры из предсмертных мук моего ассистента, - мужчина умолк и уставился невидящим взором перед собой.

На долю секунды что-то кольнуло, какое-то мимолетное ощущение узнавания, как будто я уже видела где-то этого человека именно в таком положении - прямо стоящим, с устремленным куда-то в себя взором - но оно очень быстро улетучилось по мере поглощения моего сознания другой мыслью. Если раньше и были сомнения, то теперь уж я точно утвердилась во мнении, что мой похититель безумен. Таких людей бесполезно умолять о пощаде, они уверенны в своей непогрешимости и весомости своей цели. Что же мне делать?

Чтобы отвлечь его, я решилась задать вопрос:

– Скажите, Рейнарт, что с вашими волосами?

Почему именно такой, казалось бы, совершенно не относящийся к делу? А потому, что Светозарные не бреют голову. Никогда. Ведь цвет волос - самое яркое отличие от обычных людей, не считая сияния, конечно - но в повседневной жизни мы не светимся, как считают некоторые. Звезды сияют на публике только раз в жизни, когда старейшины рода проверяют степень интенсивности, а остальное время - только для любимых.

Мужчина отмер, тряхнул головой и сфокусировал взгляд на мне.

– Волосами? Я сбрил их после смерти своего студента и продолжаю это делать в память обо всех, кто принес свои жизни в жертву на алтарь нового знания.

То есть, это у него траур по безвинно убиенным такой? Как же, однако, мило.

– А что с вашими?
– вернул вопрос мужчина.

– Я изменила цвет перед балом.

– Чтобы никто не узнал?
– проявил чудеса логики мой ненормальный собрат.

Кивнула.

– В этом мы с вами похожи, леди Лииса. Мы оба понимаем, что следование всем установленным правилам не обязательно для тех, кого общество толком и за своих-то не считает.

Ну конечно, если смотреть так, то да, только вот я всего лишь на сутки изменила цвет волос, а мой собеседник вообще планку убрал и стал серийным убийцей, я бы даже сказала, маньяком, мнящим себя величайшим ученым.

А тем временем, последовательно воздействуя реактивами на черный алмаз, Рейнарт продолжал:

– Я ведь такой же, как вы, любезная моя леди Лииса. Отщепенец, на которого смотрели с жалостью, презрением и брезгливостью. Всего, чего я достиг, я достиг сам, собственным тяжелым трудом, день за днем прилагая старания. Ведь у меня не было сияния, ради которого мне могли бы простить мелкие оплошности и проступки. Звезда без сияния - жалкое зрелище. Вам ведь все это знакомо, не так ли? Когда даже самые близкие люди смотрят на тебя, как на раненое животное. Все они, эти напыщенные глупцы, считают нас с вами неполноценными. Но это не так! Нет, нет, это совсем не так! Я понял это, когда проводил измерение излучений наших с вами братьев и сестер. Ради интереса я замерил и свое. И каково же было мое удивление, когда передо мной оказались данные. Такие, как мы, леди Лииса, больше звезды, чем все они, вместе взятые. Наше излучение идет на более высокой частоте, оно не видно глазу, но оно мощнее в сотни раз сияния даже Эртана Лучезарного! Это они должны себя чувствовать неполноценными, а не мы!
– мужчина увлекся рассказом настолько, что даже позабыл про реактивы. Он отчаянно жестикулировал, а его глаза метали молнии.

Я смотрела на него и не могла уложить в голове только что обрушившуюся на меня лавину информации. Мы лучше? Что за глупости? Я уже давно не считаю себя ни лучше, ни хуже звезд. Это же касается и людей, кстати.

Видимо, на моем лице отразилось мое недоверие, потому что хозяин лаборатории, взглянув на меня, произнес:

– Вы не верите? Я докажу вам! Перед экспериментом мне нужно замерить силу вашего излучения, после этого я покажу, насколько сильно оно отличается от показателей обычных звезд.

Отложив склянку с очередной жидкостью, он потянулся за странным прибором, стоявшим на столе справа от него, подошел к моему креслу и, пощелкав рычажками, направил его на меня.

Я ничего не почувствовала. От приборчика, похожего на сковородку с толстой ручкой, приделанной к днищу прямо посередине, шел какой-то еле различимый гул. На самой ручке был индикатор, за которым неотрывно следил испытатель.

По мере нарастания гула, ширилась его улыбка. Когда этот звук стих, похититель с победным выражением на лице подошел поближе и повернул прибор ко мне, указывая на полукруглую шкалу с разноцветными секторами и стрелочкой указывающей на белый, который был в самом конце ее пути.