Чтение онлайн

Вот такие, несколько примитивные, но не менее сатанинские приспособления, чем сейчас, служили стране защитой от любого самого коварного противника во времена службы Кирюши Назарова.

Пуски ракет подготавливали: геодезисты, «огневой» взвод, заправщики топливом и вычислители. Вычислители были живыми счётными машинами, которые, используя множество вводимых поправок, рассчитывали траекторию ракеты до момента подрыва ядерной боеголовки.

Служба тихая, но муторная.

Расчёты, чтобы не допустить роковой ошибки, велись попарно. На каждую ракету – два вычислителя. А после всех расчётов данные усреднялись до третьего знака после запятой и вводились в интегратор ракеты.

Вот к такой службе и был приставлен в меру своих способностей рядовой Кирилл Назаров – оплот социализма впереди пограничных застав.

Ему повезло. Командир группы вычислителей был молодой, свойский парень, недавно окончивший институт и призванный, как и Назаров, на срочную службу. В звании лейтенанта он был достаточно интеллигентен для офицера.

Таких, тихих и гражданских по сути своей, сослуживцы обычно называют презрительно – «пинджак».

Фамилия лейтенанта была до слезы на глазу гражданской и мирной – Миролюбов.

Старшие офицеры части почти что в лицо над ним подсмеивались. При встречах, как простого солдата, заставляли отдавать честь, писать рапорты на незначительные проступки его подчинённых, которые тоже не выделялись боевой выправкой, но были всегда на виду у начальства из-за своей малочисленности.

Так вот, попав в группу вычислителей, Кирилл с одной стороны избавился от докучливого взгляда «степняка», а с другой стороны был вынужден просиживать всё служебное время в классе по теории баллистики ракет и заниматься со своими сослуживцами ежедневными бесконечными и непонятными ему расчётами.

Формулы для расчётов им давал этот лейтенант с вечно загруженным глубокой думой лицом. Расчёты потом сводились в стройные таблицы, и эти таблицы снова просчитывались и снова систематизировались.

Лейтенант свои задумки не расшифровывал, только глубоко вглядываясь в перенаселённые цифрами таблицы, мычал и что-то вписывал тоненьким грифелем в свой журнал с белыми пластиковыми страницами. Потом всё что записывалось, стирал влажной салфеткой и снова заставлял пересчитывать вводные цифры по одному ему известному алгоритму.

Одна отрада в такой службе – непритязательные отношения между солдатами и их командиром.

Лейтенант особенно не придирался к внешнему виду своих подопечных, иногда точно и остро шутил над порядками в части, старался освободить своих вычислителей от нарядов по кухне и от несения караульной службы, объясняя начальству их незаменимость в ежедневных умственных упражнениях.

И что интересно – сам командир части всегда стоял на стороне лейтенанта и неоднократно приходил в класс, с любопытством разглядывал сводные таблицы, расклеенные на стендах.

После посещения полковником занятий вычислителей, таблицы со стендов снимались и под присмотром самого лейтенанта все до пепла сжигались в курилке, где для этого стояла большая железная бочка с отверстиями по её подолу.

Иногда Миролюбов от некоторых цифр приходил в восторг, приплясывая, доставал из кожаного портфеля нержавеющую фляжку с готическими вензелями и, приставив палец к губам, угощал своих солдат немецким коньяком с густым привкусом шоколада.

Вычислители ему отвечали глубоким уважением, близостью к своему командиру не злоупотребляли, держались сплочённо и не смешивались с остальной массой солдат в части. Интеллигенция!

Так незаметно прошла зима, а по весне часть в полном составе стала собираться в Союз на учебные пуски ракет с полигона Капустин Яр, или попросту – Кап-Яр, как все его называли.

Капустин Яр – это плоская, на много тысяч квадратных километров, солончаковая пустыня, где, повернись в любую сторону, кроме змей да скорпионов, можно встретить разве только людей в солдатской форме. Вода привозная. Из местных наливных колодцев могли пить только верблюды. Дорог нет. Да в них и не было никакой необходимости – плоская бесконечная равнина с выжаренным до керамического состояния грунтом. Катись, как по асфальту! Но, никаких ориентиров. А без воды, да ещё под солнечным разъярённым оком с жарой до пятидесяти градусов в тени, долго не протянешь.

Откуда тень, когда на сотни километров ни одного деревца, только зыбкий мираж на горизонте.

Сборы были долгими, а дорога была ещё более долгой и настолько запутанной, что вражеские лазутчики, наверное, поломали не одну голову в своих предположениях о движении воинского подразделения с дощатыми огромными ящиками неизвестного назначения в сторону совсем неподходящую для любых полевых занятий. Ехали от Бреста до Киева, от Киева до Москвы, от Москвы до Рязани, от Рязани далее до Тамбова, Саратова, Волгограда и т. д.

И вот очутились ранним зябким утром на тупиковой станции не обозначенной нигде не картах и среди некоторой суматохи к обеденному времени разгрузились под настолько палящим солнцем, что приходилось надевать рукавицы, чтобы не получить ожогов от раскалённого металла доставленной в эту степь грозной техники.

Далее ехали уже своим ходом на тягачах и трейлерах до расположения своей точки, где в скором порядке расположились в палаточном лагере, как и должно в полевой обстановке.

К вечеру офицеры были несколько возбуждены и рассеяны, а солдаты, свободные от несения караульной службы, прячась от лишних взоров в палатках, потихоньку потягивали всё, что смогли прикупить или обменять на заграничные штучки в привокзальных буфетах.

Хорошо было. Весело. Самому случалось там быть. Степь большая, широкая…

Расположились лагерем, а законы казарменные: подъём, отбой, несение караульной службы, хотя, кого караулить, если на сотни километров ни одной души, лишь изредка нет-нет да и покажутся ниоткуда островерхие, как минареты, гигантские столбы, исходящие белым паром – испарения жидкого кислорода.

Баллистической ракете топливо нужно только на активной траектории полёта. С момента старта и до выхода на заданный угол, «изделие» работает, как управляемое физическое тело – активизируются рули и двигатель. От времени их работы и угла выхода в безвоздушное пространство, зависит дальность полёта в плоскости первого стабилизатора. В той же плоскости находится и цель – объект поражения.

По выходе ракеты в ближний космос она летит уже по заданной траектории без участия двигателей и рулей управления, как брошенный камень.

Вот для таких расчётов в ракетных подразделениях и служат вычислители.

Занятия по подготовке пуска ракет проводились в обычной брезентовой палатке, скрывавшей солдат от несносной жары заволжских степей, где просторы – пустыня, только без сыпучих песков и верблюжьих барханов, с травой, похожей на колючую проволоку.

К обеденному перерыву голова раскалывалась от оглушительного солнца, а всё тело исходило солью и потом сквозь широко раскрытые поры.