Чтение онлайн

Сегодня Ауруг выглядел еще хуже. Такое ощущение, что он пил, не просыхая. Бледный, помятый, с испариной на лбу, мутными глазами, в который отсутствовал интерес к жизни, Ауруг выглядел отвратительно.

— Нет, Леон. В нашем поместье действует строгая дисциплина, — выделил он слова «нашем», — все слуги должны выполнять свои обязанности, ни у кого не должно быть поблажек.

— Да брось, Ауруг, ты просто вредничаешь, что у тебя не хватило смелости поиметь Нею раньше нас. Кто виноват? В таких случаях нельзя ждать, надо быстрее заявлять свои собственнические права. Чтобы тебя не обогнал кто-то другой. Впредь тебе наука.

— Леон, заткнись, — прошипел Ауруг.

Он сжал кулаки, но даже это далось ему нелегко, он побледнел еще больше, хотя, казалось, это невозможно, и пот заструился по его лицу.

— А то что? — Леон тоже видел его состояние. — Я хочу Нею. Прямо сейчас. Прикажи ей пойти со мной.

— Нет. Нея должна идти работать. Если слуги потом нажалуются моему отцу, что Нея не работала, ей не поздоровится. Ты вредишь ей.

— Леон, оставь Нею. Пусть идет выполнять свои обязанности, — вклинился Фаргус. — Мы должны принимать порядки этого дома. Командовать будешь у себя. Но ты, Ауруг, приводи себя в порядок, Леон прав, ты сейчас ни на что не годишься. А нам скоро возвращаться, и я не хочу пожалеть, что взял тебя в свою команду. Девочка была сладкой, и я получил удовольствие, но оно не стоит того, если вторым в моей команде будет размазня. Ты понял?

— Да, — кивнул Ауруг. — Слушаюсь и подчиняюсь, мой командор.

Он попытался встать, но пошатнулся и повалился рядом с креслом, пытаясь удержаться за его подлокотник.

Леон и Берс глумливо хохотнули, Фаргус досадливо поморщился.

— Нея, отведи его в покои.

Я возмущенно на него посмотрела, но он спокойно выдержал взгляд.

— А как же магия? — не удержалась я.

— Я не целитель, — фыркнул Фаргус. — Мы боевые маги и не тратим энергию на такую ерунду. Ему лучше проспаться в любом случае, за это время его магическая энергия восстановится, а дальше он сам себя сможет привести в порядок.

На языке вертелось множество вопросов: а как же лечение Фаргусом меня после нашей ночи? Но, возможно, речь идет о разных воздействиях, мне надо было подлечить внешние воздействия на тело, а вино ведь влияет и на сознание. Это были лишь предположения, в магии я слабо разбиралась.

И на что потратил свой резерв Ауруг, если его нет? Но лицо Фаргуса не располагало к вопросам. Я подошла к Ауругу, помогла ему встать. Он оперся на меня, и мы пошли к выходу.

— Нея, а где ты сегодня будешь работать? — спросил Леон.

Я почуяла подвох в его вопросе и обманула:

— На кухне.

Вообще-то сегодня на мне уборка левого крыла, но оно не жилое. И как бы у Леона не возникла мысль подловить меня там наедине. А на кухне всегда много народу, туда он не сунется.

Мы с Ауругом вышли. Он тяжело дышал, но старался идти сам, не наваливаясь на меня.

— Я ничего не вижу, — признался он, остановившись и прижавшись к стене.

Пришлось тоже встать рядом.

— Нея, прости, — прошептал он жарко.

Он заговорил быстро, словно опасаясь, что не успеет.

— Не надо, — прервала его. — Кирон, давайте пойдемте.

— Нея… зачем ты называешь меня кироном? Зови меня по имени.

— По имени я называла друга. Как раньше уже не будет, кирон. Пойдемте, я должна отвести вас в покои. Вы слышали, что сказал кирон Фаргус, вам надо отдохнуть. Вы плохо выглядите.

— А чувствую себя еще хуже, — горько усмехнулся Ауруг. — Я предал тебя. Ты никогда меня не простишь.

— Вам не нужно мое прощение. Пойдемте.

Я потянула его за рукав. Но, несмотря на кажущуюся его слабость, у него хватило сил крепко прижать меня к себе. От него пахло кислым потом, как у больных, находящихся в постели несколько дней, и несвежей одеждой, впитавшей запахи мест, где побывал их хозяин за эти дни.

Я пыталась вырваться, но захват его рук ослабить не могла. Пока я барахталась, стараясь вырваться и между тем не причинить Ауругу вреда, за нами вышел Леон.

— Я решил помочь и вижу не зря. С такими темпами, вы до покоев к ночи дойдете.

— И там и останетесь. А я на это не согласен, сегодня ведь моя очередь, — тут же возник и Берс, от чего скривился Леон.

— Вообще-то я надеялся быстрее помочь дойти Ауругу и украсть освобожденное время у этой птички для себя.

— Я так и понял, — усмехнулся Берс.

— Тогда ты понимаешь, что ты лишний, — шикнул Леон.

Пока они припирались, я пыталась высвободиться, но так как мягко не удавалось, уже толкалась со всей силой.

— Да отпусти ты, — шипела я на Ауруга.

И наконец мне удалось его оттолкнуть, но так как на ногах он держался плохо, мы оба повалились на пол.

— А меня оставили одного! — взревел обиженный рык выскочившего Фаргуса. — Что тут происходит? — удивленно уставился он на барахтающихся нас с Ауругом на полу и пререкающихся между собой Леона и Берса.

— Да вот, помочь решили.

— А то видишь, страсть им даже до спальни дойти мешает.

Оба олуха как обычно вместе озвучили ситуацию.

— Вижу, — в голосе Фаргуса послышалась усмешка.

И я не могла знать, относится ли она к тому, что сказал Берс, либо к тому как я вылезала, пятясь кверху попой, из-под Ауруга.

Фаргус подошел и рывком поставил на ноги Ауруга. Леон протянул руку мне, но я встала сама, отряхнулась и пошла за Фаргусом, ведущего Ауруга под локоть по коридору. Леон и Берс последовали за нами.

Но Фаргус оглянулся и приказал мне принести чистой воды в комнаты Ауруга, и я поспешила на кухню исполнить его приказ.

По привычке поставила греть нужное количество воды, потом вспомнила про то, что сотворил с водой Фаргус в ванне. Может, не стоило? Ведь время теряю. Но если принесу мало и холодной, нужно будет обращаться к нему за помощью. Не хочу.

Да и он будет думать, что я теперь решила, раз между нами что-то было, то вправе требовать от него помагичить для меня. Нет уж, обойдется. Сделаю по старинке, как привыкла.

Когда принесла ведро подогретой воды, Ауруг лежал с закрытыми глазами на кровати, вроде бы спал. Фаргус недовольно спросил:

— Что так долго?

— Тебя, детка, только за Ловцом посылать, — усмехнулся Берс. — Уснул уже твой больной.

— Так подогреть воду надо было, — оправдывалась я.

— Магия на кой мне демон? — взревел Фаргус. — Я же тебе показывал.