Чтение онлайн

Зато девица наблюдала сцену с жадным любопытством, вбирая в себя каждую деталь, каждую эмоцию, каждый взгляд. Пересудов хватит на год вперед. Она кокетливо рассматривала Фаргуса, вызывающе ему улыбнулась, дразня язычком, проведенным по губам. Боги, да она бесстыже предлагает ему себя, поразилась я.

Я перевела взгляд на Фаргуса. Он, конечно, заметил откровенный интерес служанки к нему. На ее бесстыжие действия смотрел насмешливо, но поощрительно. А заметив мой удивленный взгляд, отпустил меня, подошел к девице, встал сзади нее и оголил ей грудь, приспустив платье. Схватил за сосок. Другой рукой схватил за волосы и оттянул на себя. Укусил за ухо. И все это глядя на меня.

Девица довольно захихикала, в ее глазах полыхнуло желание. Фаргус отпустил ее волосы, и вторая рука скользнула вниз, провела по шее, полностью спустила платье до пояса, оголив у девушки верхнюю часть тела. Та учащенно задышала, выгнулась, прикрыв глаза. Фаргус сжал вторую грудь свободной рукой, и девушка издала стон. Фаргус не сводил с меня взгляда, я наконец перестала стоять столбом и побежала прочь из амбара. Еще не скоро я смогу войти туда спокойно.

И вот наконец, вечером появилась новость о том, что прилетел магический вестник киронам. Их вызывают в академию чуть раньше отпущенного срока из-за изменений в сроках практики. Кироны отбывают через два дня.

И я решила во избежание новых ситуаций эти два дня провести за пределами замка, беря на себя поручения за его пределы. Быстро выполнив поручения, я слонялась по своим укромным местам имения, где в пещерах в последний свой день меня и поймал Ауруг.

— Я искал тебя везде, — хмуро сказал он, словно упрекая.

— Дай догадаюсь зачем, попрощаться? — с издевкой спросила я.

Он еще сильнее сдвинул брови и поиграл желваками.

— Да, мы уезжаем.

— Жду не дождусь, — заверила я. — Приятной дороги желать не буду, уж простите, кирон.

— Нея! — прикрикнул Ауруг.

И уже более мягко, подойдя ко мне и взяв за локоток:

— Нея…

Он прислонился лбом к моей голове. Я отвернулась. Мне нечего было сказать ему.

Он прижал меня к себе, ткнулся куда-то в шею, жарко зашептал:

— Нея, прости меня, пожалуйста, прости…

Я стала вырываться, но он прижимал сильнее.

— Я хочу тебя, Нея. Пожалуйста. Ты нужна мне.

— Нет! — вскрикнула я и с силой вырвалась.

Отскочила на несколько шагов и свирепо на него уставилась. Он зло, исподлобья смотрел на меня, тяжело дыша.

— Не отказывай мне! — это была уже не просьба, приказ. — Ты подарила им себя! Я тоже имею право!

— Я подарила?! Это ты им меня подарил. Убирайся! Ненавижу тебя! Ненавижу!

— А как я тебя ненавижу! Переспала с ними со всеми! Получала удовольствие, значит? Ты хоть представляешь, что я чувствовал, слушая все это ночами? Маленькая шлюшка! Иди сюда, ты будешь моей, хочешь ты того или не хочешь.

Он набросился на меня, я вырывалась. Но силы были не равны. Я кричала, царапалась, била его, но тем сильнее распаляла. Он вошел в азарт, и в глазах уже не было ни одной искры разума.

Он завалил меня на пол, прижал своим телом, обездвижил руки, жадно покрывая беспорядочными поцелуями открытую кожу, куда мог дотянуться. Я отчаянно крутила головой, так, что мы сильно стукнулись лбами, отчего у обоих посыпались искры из глаз. Он ругнулся.

— Нея, прекрати сопротивляться. Иначе мне придется применить магию.

— Только так ты и сможешь меня взять, — прошипела я, сорвав уже голос в криках.

— Прекрати! Я не насильник. Ну что тебе стоит, ты ведь была уже со всеми, почему ты не хочешь меня? Я нуждаюсь в тебе, Нея. Ты моя болезнь, моя боль, моя сладость. Такая притягательная и сладкая Нея, — осыпал мое лицо Ауруг жаркими страстными поцелуями.

Отцепил одну руку, захватив мои обе одной, и стал жадно ласкать рукой мое тело. Нетерпеливыми пальцами бегал по всей поверхности тела, куда мог добраться. Словно боялся не успеть или жадничал, хотел скорее потрогать, утолить свой давний голод. Его ласки были жадными, голодными, нетерпеливыми. Как у умирающего от жажды путника в песках, добравшегося, наконец, до источника.

— Нея… Нея… — повторял он беспрестанно, не давая открыть мне рта, накрывая его своими сухими жаркими губами. — Боль моя… жизнь моя… свет мой… Нея…

Он дернул мое платье, я мысленно застонала — опять! Это было последнее целое платье, теперь ни осталось ни одного.

Но мысли тут же исчезли, как только горячие руки накрыли мою грудь. Ауруг страстно застонал и переместился к ней с поцелуями. Я не ожидала от него такой страсти. Он хотел быть нежным и заставлял себя быть нежным, но надолго его не хватало. Страсть кипела и заставляла его брать, властвовать, терзать, покрывать собой, оставлять следы, запахи, метки.

Когда я устала сопротивляться, его жар, его голод перешел ко мне, разлился по венам, побежал по крови, воспаляя и заставляя отвечать на ласки, утолять его голод, спасать умирающего путника от жажды. Я не могла остаться равнодушной к мольбам умирающего в моих объятиях, надо спасти, утолить жажду, снять жар, исцелить от болезни.

Он кричал, он умолял, он плакал в моих объятиях. Стонал, рычал, ругался и просил прощения. Бился, как пойманный зверь в клетке. Ненадолго затихал после очередной разрядки, пил мою влагу, находясь между бедер, слизывал пот с ключиц и спины. Просил не покидать, требовал оставить и еще много всего, что бывает, когда страсть затуманивает разум у мужчины.

Ауруг не хотел покидать меня, он не знал как расстаться и не находил нужных слов. Его ласки и поцелуи говорили за него, а вот слова… все это было сложным и фальшивым. Наконец он оставил меня, потому что его уже должны были начать искать, а он не хотел, чтобы я попадалась на глаза его друзьям.

Он оставил меня на полу пещеры, закутав в свой плащ и велел не возвращаться в замок в течение двух часов — этого времен должно было хватить, чтобы они уехали.

Наконец, это все закончилось. Мои мучители уехали, в замке осталась только прислуга, служанки обсуждали свои и чужие похождения с молодыми киронами, разговоров хватит надолго. Жизнь входила в свою колею, а у меня появилось время остаться наедине с самой собой и пережить все произошедшее.

Впрочем, чем все кончится, я знала, наверное, с того момента, когда Ауруг ушел, оставив меня беззащитной перед Фаргусом с дружками в первую нашу с ними встречи.

Это еще не принятое, но возникшее как вариант решение, позволяло мне держаться все это время. Конечно, я могла бы это сделать сразу после ночи с Фаргусом. Мстительно посчитав, вот пусть теперь Ауруг пострадает. Но это было бы слишком… напоказ что ли. Это бы дало понять, что их эмоции что-то для меня значили, что я сделала это с намерением, чтобы они что-то поняли, о чем-то пожалели…