Чтение онлайн

— Хорошо, спасибо, — расцвел в улыбке Ауруг.

Словно я его на свидание пригласила. Или согласилась на его покровительство.

Я подозрительно сощурилась и пошла от него по аллее, медленно и оборачиваясь через каждые два шага. Ауруг стоял на месте и улыбался. Отойдя на приличное расстояние, и убедившись, что Ауруг сдержал слово и не преследует меня — он куда-то наконец ушел, я зашагала нормальным шагом, раздумывая над своим положением.

* переиначенная на свой лад песня В.Преснякова «Колыбельная»

— О, нет, — простонала я, когда увидела всю четверку в дверях кафетерия. Мой страшный сон.

Я уже закрылась и убиралась. Подошла к двери, приоткрыла щелку.

— Я буду разговаривать только с Леоном, — сказала твердо. — А кафетерий уже закрыт для посетителей.

— Это касается всей четверки, — Фаргус как кот просочился в узкую щель, отодвинул меня с порога и открыл дверь для приятелей. — Ты просто не представляешь, что такое четверка, дерзкая целительница. Так что не дуйся. Леон купит тебе леденец.

— Привет, Нея.

Синеглазый шатен с кудрявыми волосами по плечи за эти зимы возмужал, а в глазах появилась не присущая ему ранее серьёзность.

Он протянул руку, чтобы погладить меня по волосам, но я отстранилась.

— Здравствуйте, кирон Леон, — холодно поприветствовала я, и он слегка растерялся, закрылся.

Я указала им за столик и сухо отвечала на все вопросы, после своего рассказа.

— Вот дела, — протянул Берс. — Так какая у тебя магия, говоришь, цветочек?

Он один все так же насмешливо, как когда-то, наблюдал за мной и своими товарищами, лишь изредка вставляя слово. Но с провокацией. Как сейчас, например. Потому что я про свою магию ничего не говорила.

— Целительства, — промямлила я.

— Ты крови всегда боялась, — поразился Ауруг.

— Да еще и черствая, — добавил насмешливо Фаргус.

— У моего отца водная магия, — заявил Леон.

— Я в магии ничего не смыслю, — подняла я невинный взгляд на всю четверку. — Я ее даже не почувствовала. Кирон Дрейк говорит, что это груз прошлых обид тянет меня вниз.

Все кроме Фаргуса отвели взгляд.

— Так с этим тебе к Берсу, дорогуша. Он тебе поможет, — предложил Фаргус.

— Да, могу помочь, — улыбнулся Берс.

— Каким образом? — спросила я.

Фаргус посмотрел на Берса и… загоготал. Берс тоже заржал. Леон кисло улыбнулся. Только Ауруг не стерпел:

— Прекратите! Хватит! Я не позволю обижать Нею.

— Остынь, никто ее не обижает, — все еще посмеиваясь, сказал Фаргус.

— Если это всё, то мне пора, — встала я, давая понять, что разговор закончен.

— Ты в академию сейчас? Я провожу, — тут же встрял Ауруг.

В этот раз я не стала сопротивляться. Мокнуть под дождем не хотелось. Какая разница, дойдем мы до академии вместе или нет, никто не увидит — на улице не было видно ни зги, темно и стена дождя. А в академии наши пути разойдутся.

Естественно, шли мы все впятером, никто нас с Ауругом не оставил, это ж такая забава. Но я не велась на провокации, а шум дождя помогал воспринимать их слова фоном.

У ворот академии я остановилась и подождала, когда они пройдут вперед. Ауруг оглянулся.

— Идите, — раздраженно махнула я рукой.

Ауруг посмотрел на меня с такой тоской, что я не смогла вынести и отвернулась.

Наконец, их голоса смолкли вдали.

Я решила сходить к Клодетт и поговорить. Пока информация о Литтерацах не вышла наружу. Чтобы потом не отвечать на неудобные вопросы.

В коридоре, по дороге к гостиной, из-за двери одной из комнат — кажется, кузины Стейнелин, раздались голоса. Может, я и прошла бы мимо, нехорошо подслушивать. Но я узнала голоса Клодетт и Эрвина. Сердце предательски дрогнуло, и я прислушалась:

— Я слышала, вчера вернулись Ауруг, Берс и Леон, — прозвучал высокий женский голос, наверное, обладательницы покоев. — Что, Эрвин, готов к тому, что тайна твоей зазнобы откроется?

— Какая тайна? Какая зазноба? О чем ты, Стей? — в голосе Эрвина слышалось усталое раздражение.

— Ох, Эрвин, — сладко пропела она. — Можешь кому угодно дурить голову, но не нам с Клодетт. Правда?

Послышались девичьи смешки. И Клодетт сказала:

— Вестник намекал на то, что Нея связана с кем-то из четверки Фаргуса. Но поскольку из четверки тут был только Фаргус, логично, что автор вестника ждал прибытия остальных. И, возможно, она окажется чьей-то любовницей из них. Надеюсь, ты переживешь это, Эрвин?

Я вся напряглась, желая услышать ответ Эрвина. Как вдруг оказалась в коконе объятий:

— Я смотрю, мы любим подглядывать и подслушивать, — жарко шепнули мне на ухо, и мужская рука властно скользнула мне под юбку.

Я не слышала, как он подошел, и чуть не заорала. Сильная рука закрыла мне рот.

— Тс-с! — укусил меня за ухо Фаргус. — А то ведь застукают. Тогда нам ведь просто повезло, что любовники были заняты собой. А то бы услышали твои стоны.

За дверью послышались шаги, и Фаргус уволок меня к соседней двери. Открыл ее магией, и мы тут же залетели внутрь.

Он закрыл дверь, и мы уставились друг на друга. Он насмешливо, я гневно.

— Ты! — зашипела я. — Ты! Ты все помнишь!

Я набросилась на него с кулаками.

Он, смеясь, отбивался.

— Конечно, Неюшка, птичка моя, как я мог забыть наши жаркие ночи!

— Одну ночь! — возмутилась я, выставив указательный палец перед его лицом.

— Одну ночь и один жаркий день. Очень жаркий, — он поцеловал мой палец и взял его в рот, стал посасывать.

Я тут же выдернула палец, и спрятала его за спину, заливаясь краской.

— Это ты про перепих, чуть не переросший в тройничок? — презрительно спросила я.

Он тихо засмеялся. От его смеха по всему телу побежали мурашки.

— А ты что, ревнуешь? Если бы я знал, что ты такая собственница, я бы на ту, которую не помню как зовут, и не взглянул бы, — он опять меня схватил, закружил, и вот я уже прижата к двери.

Он прижимался ко мне телом, от которого я чувствовала плавящий меня жар. Лицо его впервые с нашей здесь встречи было так близко. Я могла коснуться его губами, стоило приблизиться на расстояние ногтя. Он водил взглядом по моему лицу, а в глазах полыхал пожар страсти.